Вернуться 3 (СИ)
Герман отметил, что никаких табличек или вывесок рядом с большой двухстворчатой дверью не было.
— А ничего так, прикольно, — заявил Алекс, оглядывая по сторонам.
— Ну что вы хотите, судя по всему этому зданию больше сотни лет, — сказал Ерофей Петрович.
Интерьер впечатлял… Вроде бы ничего такого, но всё говорило, что обстановка очень недешевая, чем-то напоминающая их отель.
Их провели в большой лифт, с большими зеркалами от пола до потолка, позолотой и серебром в отделке. Лифт старейшей компании «OTIS», судя по году изготовления — 1910, они ехали в настоящем раритете, за которым хорошо следили.
Вышли из лифта они на седьмом, последнем этаже, а потом их повели по длинному коридору мимо нескольких закрытых дверей. А затем они уперлись в большой стол, стоящий в конец коридора.
За столом сидела дама лет 40, одетая в строгий деловой костюм, вставшей и молча показавшей им на большую двустворчатую дверь.
Провожатый открыл дверь и пригласил их войти, оставшись в коридоре, а дождавшись прохода гостей в помещение, закрыл за ними дверь.
Кабинет внушал! Площадью метров под триста.
Напротив большого окна стоял огромный стол и два кресла перед ним. С правой стороны от стола располагался небольшой «островок» — круглый стол, вокруг которого находилось несколько удобных кожаных кресел. Отделка стен была простой, но что-то сильно намекало, что здесь крутятся большие деньги…
Из-за стола встал мужчина лет под пятьдесят, плотного телосложения, одетый в джемпер и джинсы, что несколько не соответствовало окружающему интерьеру.
— Добрый день! Меня зовут Томас Бушар — на английском языке представился мужчина. — Я глава маркетингового офиса Dominion Diamond в Европе.
Гости представились, а потом Томас подошёл к «островку» и показал рукой на кресла, приглашая расположиться в более неофициальной обстановке.
Когда все удобно расположились, то открылась дверь и зашла та самая женщина, сидевшая за столом, принесла поднос, уставленный различными напитками: чай, кофе и воду. Подошла и спросив о предпочтениях гостей, поставила перед каждым выбранный напиток. После чего удалилась.
— Ну что ж, — начал Томас, дождавшись пока все сделают хотя бы по одному глотку. — Не буду вводить вас в заблуждение, — он многозначительно помолчал, оглядев всех по очереди. — Ваш «товар», — выделил он это слово, — нас устраивает, но…
Сразу видно, деловой человек, не стал ходить вокруг да около, сразу взяв с места с карьер. Что вызывало очень хорошие впечатления.
— В чём затруднения? — спросил Герман.
— Хочу знать, сколько «товара», — выделил Бушар, — вы готовы поставлять?
— Не менее тысячи, а при хорошем раскладе до полутора тысяч каратов в месяц, — краем глаза отметив дернувшегося Алекса, тут же бросив в его сторону останавливающий взгляд.
Тот удивился названному количеству. Ведь по их расчётам «Уралалмаз» может добывать большее количество. И их запасы, они больше, чем сказал Герман… Последнее время Алекс активно учил английский: говорил плохо, но почти всё понимал, как та самая собака: «Всё понимает, но сказать не может…»
— Тысяча — это неплохое количество, но это если говорить о постоянных поставках, — вымолвил Томас. — Но разовая поставка — это не очень для нас интересно.
— Согласен, но ведь насколько я знаю, вы уже купили у нас алмазы на неплохую сумму? — посмотрел Герман на Томаса.
— Да, но это так… мизер для нас, — ответил Томас.
— Хорошо, — Герман поднял пакет, который Ерофей Петрович отдал ему ещё в кафе.
Томас немного удивленно смотрел, как один из его гостей достаёт из пакета прямоугольную коробку, на которой тот быстро надорвал бумагу, а потом открыл её. Глянул внутрь, удовлетворённо улыбнулся:
— Здесь двухмесячная поставка, — открытую коробу Герман толкнул по столу Томасу.
— Забавная у вас тара, — удивился тот, разглядывая большое количество необработанных алмазов, лежавших в вырезанной выемке в толстом куске поролона.
Ну да, тара подкачала, но не просто же в коробку ссыпать. Так что оценив нужный объем, Герман попросил отца Архипа найти умельца, чтобы тот сделал необходимую вещь. Тот сам нашёл поролон и сам же сделал. Неказисто получилось, зато почти не было слышно, как внутри пересыпаются алмазы, даже если сильно трясти коробку. Герман сам лично проверил.
— Прошу прощения, но мне надо пригласить нашего оценщика, — вопросительно посмотрел на гостей Томас.
— Ваше право, — пожал плечами Герман, прекрасно понимая, что без оценщика никто это не купит.
Томас поднялся из кресла, подошел к своему большому столу, взял трубку телефона и кому-то позвонил:
— Господин Фортин, зайдите ко мне в кабинет. Требуется ваша экспертная оценка.
Через пять минут в кабинет постучались, а потом зашел пожилой человек, лет далеко за шестьдесят, сухонький такой старичок.
— Посмотрите, пожалуйста, — сказал Томас старику и кивнул на коробку.
До этого тусклый рыбий взгляд старика просто загорелся, когда он увидел содержимое коробки. Он тут же сел на свободное кресло и достал из небольшого саквояжа предметы для оценки: небольшую налобную лампу, пинцет, лупу, весы, ещё одну лампу, микроскоп, набор каких-то цветных прямоугольных картонок, и пару небольших электронных приборов.
Пока оценщик работал с представленным товаром, Томас стал расспрашивать о происходящем в России, живо интересуясь тем бардаком, что там происходит.
Оценка прошла достаточно быстро или оценщик решил не затягивать — оценить по не самой верхней планке.
— Господин Бушар, — обратился он к Томасу. — Первичный анализ готов.
Герману стало интересно, во сколько же оценены их алмазы!
Согласно предоставленной информации от «Зенита» ещё в Москве, средняя стоимость одного карата уральских алмазов на зарубежном рынке колебалась от 300 до 500 долларов, что было достаточно неплохо на тот момент.
Оценщик вопросительно глянул на Томаса, но тот кивнул головой, давая молчаливое согласие на озвучивание информации:
— Некоторую часть из алмазов я оцениваю в 350 долларов, большую часть в 320, ну а меньшую часть не больше 300 долларов.
«Занижают стоимость, гады!» — констатировал молча Герман, хотя что-то подобное и стоило ожидать. С другой стороны, ведь такие цены были за обработанные алмазы…
Ерофей Петрович и Алекс посмотрели на Германа, ожидая от него последнего слова по озвученной только что цене.
— Более-менее нас устраивает, но давайте посчитаем, — наконец Герман ответил на предложение.
Подсчёт и тут же происходящий торг практически за каждый камень, прошел почти около двух часов. В результате чего была сделана окончательная калькуляция.
С учётом того, что привезённые алмазы были от 2 до трех карат, то общее количество алмазов было в районе 800 штук:
— сто пятьдесят из них были оценены в 350 долларов — 52 500 долларов;
— четыреста по 320 долларов — 134 400 долларов;
— двести пятьдесят по 300 долларов — 75 000.
Общая сумма составила — 261 900 долларов за камни.
Но под прямым мягким, но непреклонным давлением со стороны Германа сумма была увеличена до 265 000 долларов, на что Томас неохотно, но согласился.
Оценщик попрощался и покинул кабинет.
— Как вы предпочитаете получить деньги, надеюсь не в наличной форме? — с легким сарказмом спросил Томас. — Я знаю, вы в России «наличку» любите.
— Конечно нет, — не поддержал его тона Герман. — Ерофей Петрович, с вашей долей вы сами определитесь?
— Да, конечно, я дам номер нашего счёта, — ответил тот.
Ещё в России, долго торговались, но определили, что доля за посреднические услуги и помощь будет в размере 10 процентов от каждой сделки, которая составила 26 550 долларов сейчас.
Для них не так уж мало, для «Зенита», скорее всего, — это небольшая сумма. Но это, если разовая сделка, а работать они собирались долго и продуктивно…
Ерофей Петрович протянул Томасу небольшой клочок бумаги с записанным там счётом и суммой, которую нужно перевести. Тот изучил,а потом обратился к Герману: — На какой счёт мне перевести остаток в 238 500 долларов?