Вернуться 3 (СИ)
Парочке зажравшихся чинушей провели классическую схему с дачей взятки, где в качестве взяткодателей выступили два небольших бизнесмена, сыгранных Титовым в темную.
Можно было бы сказать, что ай-яй-яй и ой-ёй-ёй, — это провокация взятки! И так делать некрасиво…
Только вот чиновники среднего звена в районных администрациях сами попросили и лично получили затребованными ими деньги.
Идиоты, даже не использовали посредников, чтобы обезопасить себя. Ну и конечно, были тут же задержаны «операми» из ОБЭПа, получивших заявления от потерпевших и полный расклад от Титова.
— Роман, что-то ты темнишь! — с большим сомнением отнёсся начальник городского отдела ОБЭП-а, к которому Роман пришел не только с заявлениями от бизнесменов, но и их самих притащил в городской отдел: — Это не твоя тема и специализация, а тут… И чего Смирнов сам не стал расследовать?
Хотя всё сильно относительно, с учётом того, что Герман нахально «пристегнул» Романа к своей непосредственной работе по уголовным делам, а в большинстве своём они были в отношении чиновников и их коррупционной деятельности, где суммы взяток исчислялись сотнями тысяч долларов.
«Непонятным» образом, в расследуемом уголовном деле, находящемся в производстве у Германа, оказался рапорт Титова в отношении двух чиновников из районной администрации, требующих «поднести» бакшиш за подписи в документах.
Документы по этим фактам были выделены из материалов уголовного дела в отдельный материал, а Титов принял заявления от бизнесменов, затем опросил их, убедил, что проблем у них в дальнейшем не будет. А потом пришел с ними и документами к начальнику отдела ОБЭП-а.
— Слава! Одно дело делаем, — клятвенно заверял его Титов. — Для Германа это не очень интересно, они для него мелкие сошки, а вы «отрабатаете» этих расхитителей капиталистической собственности, возьмете с поличным.
— Да? Ну ладно, — не очень доверчиво принял объяснения Романа начальник ОБЭП-а, но притащенные Титовым материалы реализовал по полной программе.
При этом умудрившись всё провернуть в один день!
Чиновников взяли с поличным прямо в их кабинетах, используя аудио и видеотехнику, а доллары в конвертах, которые были изъяты у взяточников, были густо посыпаны «Светлячком» (спец. средство — флуоресцентное вещество, видимое только при ультрафиолетовом излучении).
«Слитая», через подставных лиц, Романом почти полная информация по уголовным делам, широко освещалась в местных СМИ, находясь в течение месяца в «топах» новостей.
Большинство людей, которых это касалось напрямую, сделали далеко идущие выводы, поприжав хвосты и резко сбавив свой гонор.
Но Герман прекрасно понимал, что этот страх продлится недолго, так что подобное придётся повторить в будущем.
Начальник отдела уголовного розыска города долго смотрел на «карточки» по уголовным дела, которые с какого-то перепуга притащил Титов, подписанные Германом. В них черным по белому было указано, что его родной отдел поучаствовал в оперативной разработке и поимке двух взяточников.
— Нет, это, конечно, неплохо. Только я не понял, мы тут каким боком? — удивление начальника было непередаваемым, т. к. их отдел по таким делам не работал в принципе, для этого ОБЭП есть.
— Ну так получилось! — невозмутимо пожал плечами Роман.
— Ну иди, молодец! — озадаченно сказал начальник, оставшись в недоумении.
Хотя весь этот перманентный бардак рядом с Титовым и его сумасшедшим «следаком» — Смирновым приносил ему только одни плюшки, так что плюнул на эти «непонятки».
И сращивание с государственной властью и непонятной и странной структурой, концы которой вели к компании под названием «Титан», продолжалась во всё возрастающих и возрастающих темпах…
Глава 2
— Что про Петрова известно? — спросил Алекс.
— Да ничего, блин, — поморщившись ответил Герман, заскочивший в офис на десять минут, когда возвращался с одного из следственных действий в городе. Всё равно мимо проезжал, да и дело у него было: — Глотов выясняет, сам бы хотел знать. А где Манар? И чего сам не спросишь у Глотова?
Никакой новой информации по Петрову до сих пор не было. Хотя Глотов ещё несколько раз летал в Москву, с кем-то там общался. Плохим было то, что звонки Елизавете сошли на нет, что конечно особой радости не вызывало.
Алексу проще было у Германа спросить, чем спрашивать Глотова, который изредка так на него смотрел, что у Алекса пропадало желание что-то у него спрашивать.
Истинно — человек Германа, хотя Алекс не шибко расстраивался, т. к. понимал своё место в их странной коммерческой структуре. И прекрасно понимал, что управлять подобными людьми может только человек наподобие Германа.
— Вызвал, идёт, — заверил он партнёра.
Герман сел в кресло за столом и попросил через селектор на столе секретаря Алекса принести ему кофе.
— Привет, Герман, — в кабинет зашел Манар и поздоровался с другом за руку, а потом сел напротив него за стол.
— Что у нас с добычей алмазов? — задал животрепещущий вопрос Герман.
— Да неплохо, очень даже неплохо, — ответил Манар. — Отремонтированная драга увеличила добычу более чем на 50%., а вторую драгу поставили на капитальный ремонт. Привлечённые специалисты осуществляют замену на новое оборудование, месяц-два и она будет готова к работе.
— Чего народ в Красновишерске? Не бузит? — животрепещущий вопрос для Германа, не особо желавшего народных выступлений в подконтрольном посёлке.
— Когда поставили вторую драгу на ремонт, то небольшие брожения начались. Отремонтированная драга — это факт, что работа будет продолжаться, так что это сбило накал со стороны работников. Тут с другой стороны может проблема организоваться.
— Опа! Откуда и кто?
— Ну ты же помнишь, что там же Вишерский целлюлозно-бумажный комбинат рядом имеется.
— Есть такое, — поморщился Герман.
С учётом того, что этот комбинат: целлюлозный завод и бумажная фабрика, были запущены в 1931 году, а последнее «новое» оборудование на него поставили из Германии в год смерти Сталина в 1953 году, то вред окружающей среде наносился просто колоссальный.
Мало того, что в гигантских количествах вырубался окружающий лес в радиусе сотни километров, так ещё вода, используемая при изготовлении бумаги, сбрасывается в ближайшие реки, а в стоках комбината — органические соединения, хлористая известь, щелочь и отбеливатель.
В общем, Герман очень бы не хотел жить рядом с таким производством, которое медленно, но верно отравляет людей и окружающую среду, делая её мало пригодной для проживания.
— И чего там с комбинатом? Он каким боком?
— Его собственники ну очень недовольны тем, как мы ведём дела, — озадачил Германа Манар.
— Зарплата? — спросил Герман.
— Ну да, у нас зарплата чуть больше, и условия — лучше. Да и отношение к людям другое, в отличие от них. В массы идут «вбросы»: «Уралалмаз» отравляет воду, портит речные русла, и вообще, мы редиски.
— Вот жеж, — покрутил головой Герман. — Да их помойка столько отравы производит, что мы рядом не стояли.
Из-за этого, также обычной жадности и тупости — комбинат хозяева угробят в 2007 году. Всё по той же простой причине: все заработки в карман, на производство и обновление оборудования — шиш. Такой путь прошли десятки тысяч предприятий на территории Росси в девяностые.
— А что местное начальство?
— Глава посёлка местный, он за то, чтобы наше предприятие и комбинат работали без создания друг другу проблем. Ни нашим, ни вашим. Начальник посёлка ОВД — сложно сказать.
— Что так?
— Вроде достойный и честный мент, но есть проблема, — вздохнул Манар. — У него дочка, пятнадцать лет, сахарный диабет второго типа. Постоянно нужен инсулин в ампулах и ещё какие-то таблетки! Сейчас с этим у нас проблемы в стране. Рецепты выдают, как положено, а вот сам инсулин — днём с огнём не найдешь. Выдают нерегулярно или вообще в аптеках не бывает. Так что остаётся только покупать из-под полы и втридорога. И ещё далеко не факт, что купишь непросроченный препарат или какую-нибудь туфту не подсунут.