Вернуться 3 (СИ)
— Что вы хотите? — сжал кулаки Афонин, ожидая предложений, которые однозначно последуют. И они ему точно не понравятся.
— Повторюсь, почти ничего, — дьявольская улыбка собеседника говорила о другом.
— Всего лишь кого-нибудь убить или поступиться честью? — горько пошутил майор.
— Нет! Просто не обращать внимания на просьбы хозяев целлюлозного комбината. — удивил майор ответ.
— И всё? — прошла минута, а других «просьб» не последовало, так что Афонин сам решил уточнить.
— И всё! — кивнул Манар. — Хотя нет, но это лично от меня. Выполняйте свою работу, чтобы в городе был порядок, больше от вас ничего не требуется. И тогда лекарства будут поступать на постоянной основе. Да и звание ваше, — взгляд на погоны, — может повыситься.
Звание майор на такой должности маловато, и Афонин давно выслужил подполковника, но большое начальство всё тянуло с подписанием приказа о присвоении.
Искуситель майора встал, попрощался с ним и вышел из кафе…
Хозяева целлюлозного комбината сильно удивились, когда узнали, что Афонин прекратил всяческое неформально общение с их представителями, хотя раньше бежал впереди паровоза, когда ему привозили лекарства. А тут перешёл на сугубо официальные отношения и отказался от получения препаратов для своей дочери. И всё ждали, что он скоро прибежит, как побитая собака, поджавшая хвост…
На протяжении последующих месяцев Афонин регулярно получал упаковки с необходимыми препаратами для дочери, всё время ожидая каких-то просьб, идущих вразрез с законом или чего-то такого, что вызовет у него неприятие.
Следующую упаковку с лекарствами ему принёс домой неприметный человек, когда майора не было дома, который передал посылку и сказал: «Я вернусь ровно через месяц», развернулся и быстро исчез.
Олега Игоревича сильно насторожил такой подход к делу, особенно то, что пришли к нему именно домой. Многие знали, где он живёт, но…
В пакете оказались препараты для дочки ровно на один месяц; переведённые аннотации к лекарствам на русском языке; написанный на отдельном листке бумаги курс лечения и правильность применения препаратов; а также конверт с 2 000 долларов, с запиской: «Для вашей дочери!».
Антонина, жена главы ОВД, была возмущена, собираясь вернуть деньги, если курьер вернётся. Даже хотела об этом мужу рассказать, но как-то не сложилось, а потом решила не портить ему настроение. Она вернёт конверт с деньгами посыльному и всё ему выскажет по поводу этой завуалированной взятки.
Муж её предупреждал, что подобное возможно и тщательно её проинструктировал по этому поводу: не брать никаких конвертов в руки от посторонних людей.
До появления неприметного курьера, вся небольшая зарплата мужа, несмотря на его должность, да и её зарплата — библиотекаря в небольшой городской библиотеке, тупо уходили на лекарства и продукты для всей семьи.
Конечно, принесённые лекарства стали огромным подспорьем для их семьи, так что к очередному приходу курьера Антонина реально собиралась вернуть деньги.
Но человек предполагает, а Бог располагает…
Антонина была вынуждена вытащить несколько хрустящих бумажек, клятвенно себе обещая, что вернёт из своей зарплаты. Дочке срочно потребовалось купить теплую зимнюю одежду, а потом ещё обувь… Муж ходит в рваной зимней обуви, а на его должности — это просто позор, а потом…
Когда курьер пришел во второй раз, то она молча взяла пакет, намереваясь что-то сказать, но курьер быстро ушел. А она сжимала в руках конверт, где недоставало тысячи долларов. Она сама не поняла, как была потрачена такая сумма, а компенсировать эти деньги ей было нечем. Её зарплата была полностью потрачена на семью.
С замиранием сердца Антонина открывала вторую посылку, надеясь и не надеясь: завернутые ещё в один пакет, там оказались всё те же лекарства и ещё один такой же конверт, всё с той же суммой.
Она долго думала, но потом решила взять эту вину на себя, решив вообще ничего не говорить мужу. Слишком хорошо она его знала. И единственное, когда дрогнули его принципы — это когда для дочки потребовалась лекарства.
С момента приёма новых лекарств, состояние дочери начало стремительно улучшаться. По всей видимости немецкие и швейцарские лекарства были более совершенны, чем те, что дочь принимала ранее.
Ведь её физическое состояние до этого было не самым лучшим: болезненный внешний вид, покрывающие кожу лица прыщи, да и другие неприятные последствия. С начала приёма новых лекарств, у дочки практически полностью исчезли неприятные последствия из-за болезни.
Каким бы Афонин не был авторитарным мужчиной и хозяином в семье, но жена постепенно вытащила из него информацию. И с этого момента, не было более ярой сторонницы у тех, кто обеспечил здоровье их дочери.
Глава 3
Конец октября
«Пока дела идут неплохо, ну не считая Петрова, но и с ним, надеюсь всё решим. Только бы жив был…» — размышлял Герман, сидя в любимом ресторане «Амина», ожидая Романа.
— Так, Роман, — начал Герман, как только Роман прошел в комнату и ухватился за меню, что подала ему официантка. — Твой начальник, когда в область уходит?
Что-то затянулось с переходом непосредственного руководителя Титова, но недавно прошла информация из областного управления, что его наконец утвердили заместителем начальника управления уголовного розыска МВД Пермской области.
— Со дня на день, — ответил Роман, выбравший блюда и заказавший их девушке, которая сразу покинула кабинет.
— Меняем концепцию твоей работы, — заявил Герман.
— И как? — подобрался Роман.
— Ставим тебя начальником отдела, — неожиданно прозвучало.
— Подожди, ты же сам раньше…
—… Тогда было рано, а сейчас — поздно, — перебил его Герман. — Становишься начальником отдела, это я организую. Ты согласен или нет?
— Ну да, если ты хочешь, то конечно, — улыбнулся Роман, такое повышение всегда приятно
— Тогда значит так! — уселся поудобнее Герман. — Подбираешь в отделе людей, которым можно доверять, и они могут держать язык за зубами.
— А с теми, кто?.. — подобрался Роман.
— По обстоятельствам, тебе видней. Но лучше всего, если ты их из отдела уберешь на повышение или ещё куда. В идеале, в отделе должны остаться только те, кому ты полностью доверяешь.
— Понял!
— Выбранным тобою людям, будет выплачиваться дополнительная зарплата в конвертах, — с этим предложением Роман был полностью согласен. — В работе твоих людей мало, что изменится, условия такие же, как и с тобой.
— Всё-таки, ты, клан мафии создаешь! — не смог удержаться от «подколки» Роман.
— Роман! Вот скажи мне, ты такой дурак или идиот?
Герман серьезно смотрел на него:
— Ты Крестного отца смотрел?
— Да, а кто его не смотрел, — подтвердил, поежившись от тона Титов.
— Я себя так вёл? Я что-то делаю такое, чтобы ты мог сказать, что я бандит или ещё хуже?
Роман всё понимал, был не против, просто ему хотелось расставить всё точки над «И»:
— Нет!
— Тогда о чём ты говоришь? — поднял брови Герман.
— А если я скажу нет! Ты…
— Да нет, слишком просто, — покачал головой Герман. — Просто я прекращу с тобой работать. И ты потеряешь возможность подняться выше, чем ты сейчас есть. И потеряешь возможность на будущие для тебе перспективы. Но тебе решать.
— Я с тобой! — Роман встал и протянул руку, а Герман поднялся и пожал её.
Хорошо, что он согласился, ведь иначе… Герман рассматривал и самый плохой вариант. Тот ему абсолютно претил, но и такое было возможно. Рисковать он не мог, слишком многое было поставлено на кон.
— Твоя зарплата повышается до 1 000 долларов, — продолжил Герман, когда они сели обратно за стол. — Каждому твоему человеку, — выделил он это слово, — будет выплачиваться по триста долларов в месяц. Кроме того, у тебя будет «оперативный» фонд в размере 3 000 долларов в месяц, на отличившихся сотрудников и «стукачей». Только я тебя умоляю, не надо мне за каждый доллар отчитываться. Мне нужен результат, если чего. Но, если что, то я тебя за каждый доллар спрошу. Ты понял?