Архимаг (СИ)

Кто виноват и что делать? Два извечных вопроса русской интеллигенции. С первым все понятно. В моих бедах всегда виноват я и никто другой. Учит меня жизнь, что никогда и никому нельзя доверять, а я раз за разом попадаю в ситуации, когда меня предают и стараются использовать. Аскольд Рерский навешал лапши на уши, рассказал сказку про дружбу, братство, выгоду, богатые трофеи, награду и общие интересы, а я повелся. Встрял в бой и сковал одного из полубогов, а союзники сбежали, и я снова оказался в ситуации, которая многим может показаться безвыходной. А что касательно второго вопроса, то здесь тоже все предельно просто и понятно. Необходимо сражаться. На максимуме. Не жалея резервов и надрывая биологический конструкт, выкладываясь не на сто, а на двести процентов. И только так можно будет не только вырваться из ловушки, выжить и вернуться домой, а еще и победить.
Прерывая мои мысли, не размениваясь на пустые угрозы и душеспасительные беседы, Чанг поднял над головой свой артефакт. Видимо, хотел нанести очередной мощный удар и снова пробить мой щит. Но я не стал ждать, когда на меня обрушится его мощь, а сам, выжимая из биологического конструкта все, что можно, и чего нельзя, перешел в атаку.
Повинуясь моей воле, клинки покинули наплечные ножны, и метнулись в полубогов. Четыре в Чанга и два в Янга. Я направил их, придал оружию ускорение и сразу же потянулся к закапсулированным заклинаниям. Гулять, так гулять. Жалеть некого и нечего. Надо бить всем, что есть в запасе. Боеготовых атакующих заклинаний в моем арсенале еще полтора десятка. Бей! Здесь своих нет. Везде враги. Круши! «Облако праха» и «Палящий луч», «Силовой таран» и «Огненный шар» повышенной мощности, «Звездное копье» и «Волна жара», «Силовая плеть» и «Огненная капель», «Буйство четырех стихий» и «Гнев земли», а так же несколько молний. Все это практически одновременно полетело в полубогов и вражеских чародеев, а я, оставив в резерве только кмиты и «Копье распада», бросив на усиление защиты десятки тысяч эргов, шагнул вперед.
Клинки из метеоритного металла и закапсулированные заклинания не подвели. Они поразили полубогов и если Чанг, которому сразу два метательных ножа угодили в левый бок, еще держался на ногах и пытался восстановить пробитый защитный покров, а заодно вытянуть мое оружие из тела, то Янгу Белому пришлось гораздо хуже. Этому противнику, и так уже заметно ослабленному, один клинок вонзился прямо в пах, а другой в горло. Но, что хуже всего для него, метеоритный металл, блокируя энергоканалы, не давал ему применять магию и он не мог защититься от моих заклинаний. Янг самое слабое звено. Шансы на выживание имел, но только с посторонней помощью, и я атаковал его первым.
Прыжок вперед! Взмах верным мечом и его башка слетела с плеч. Резкий поворот в сторону второго полубога и длинный выпад. Чанг смог уклониться, но сделал это с огромным трудом, и я снова прыгнул, оказался рядом с противником в гуще остаточных проявлений магической атаки, и подсек ему правую ногу. В этот раз все вышло так, как нужно. Полубог завалился набок и я, ударив его ботинком по голове, уже собирался опустить меч на череп полубога, когда почуял рядом присутствие сильного существа, которое приближалось из леса, и уловил наполненный ментальной силой посыл:
«Остановись! Это моя добыча!»
Я разозлился и крепче стиснул рукоять скьявоны. Посмотрел в сторону приближающегося существа и вскоре его увидел.
Продавливая мощным телом путь сквозь чащобу, на поляну, в сопровождении нескольких грифонов, вышел закованный в черную броню массивный жеребец с двумя витыми серебряными рогами на башке. Он смотрел на меня и во взгляде духовного зверя я видел легкое презрение.
Кто это, я догадался сразу. Да ведь это сам Индрик-зверь, покровитель одноименной секты, наставник Аскольда Рерского и верный слуга местных богов. Сейчас он в ранге магистра на шестой ступени развития. Формально зверь слабее меня. Однако он обладал огромной ментальной силой, что само по себе круто. И, глядя на Индрика, я понял, почему план был изменен. Двурогий единорог тоже решил поучаствовать в охоте на китайских полубогов. Зачем и почему? Вероятнее всего, хотел получить славу, трофеи и опыт. Вот только лично сунуться в лагерь захватчиков он не решился, а велел Аскольду ослабить противника и выманить полубогов в лес. Вот почему глава секты изменил план и отдал приказ на отступление. Он увидел, что еще немного, и я завалю Янга Белого, потому и сбежал. Мерзавец и подлец? Да, это так. Но, что случилось, того уже не изменить. И двурогому разумному коню я ничего отдавать не собирался. Ни трофеи, ни славу. Надрываясь, я справился с вражескими полубогами самостоятельно и это факт, а он может идти лесом. Тем самым, из которого только что выбрался.
 
Грифоны из свиты единорога, взмахнув сильными крыльями, приблизились к полю боя и легко, одного за другим, добили израненных китайских чародеев, а затем скрылись в лесу. На поляне в живых остались только трое: Индрик, контуженный Чанг и я.
«Ты выполнил свою миссию, — снова принял я ментальное послание единорога. — Можешь уйти, чужак. С Чангом я разберусь самостоятельно».
«А трофеи?» — отправил я ему вопрос, продолжая оставаться на месте.
«Ты получишь свою долю позже», — ответил он.
«Нет. Договор был другой. Трофеи мои».
Индрик задумался, а я, усмехнувшись, слегка приподнял скьявону и резко опустил ее вниз. Острый клинок пробил лоб Чанга и он погиб. После чего духовный зверь, встав на дыбы, гневно заржал. От чего мне стало не по себе, а затем он попытался меня подавить.
Ментальная мощь разозленного Индрика, которому я порушил весь план, подобно несокрушимому прессу, накрыла всю поляну. Я едва устоял на ногах, а духовный зверь, который по размерам вдвое превосходил английских тяжеловозов породы шайр, приблизился ко мне и, замерев в паре метров, стал усиливать давление. Еще немного и я потеряю сознание. Понимание этого окончательно заставило воспринимать Индрика как врага, и я его атаковал.
Из кмита вылетела «Черная петля», которая опустилась на башку духовного зверя, а в моей правой ладони вместо скьявоны появилось «Копье распада».
Духовный зверь попытался вырваться. Но неудачно. «Черная петля» легко рассекла его броню, и когда заклинание стало аннигилировать плоть единорога, он сообразил, что сейчас погибнет и перестал дергаться. А потом я приставил к его туповатой наглой морде «Копье распада» и единорог сразу осознал, что это такое.
— Сними ментальное подавление, — с трудом произнося слова, велел я ему.
Индрик подчинился. Давление исчезло. И снова поймав его взгляд, я с удовлетворением отметил, что презрение из него исчезло, и сейчас там плескался дикий ужас.
— Ты понял, что был не прав? — спросил я зверя.
«Да», — ответил он мне ментальным посылом.
— И что мне с тобой делать?
«Отпусти».
— Понять и простить, значит?
«Ага».
— А выкуп?
«Мне есть, чем отдариться. Когда снова появишься в секте моих последователей, получишь великую награду. Мое слово крепкое. Не сомневайся. Ведь я Индрик и обмана не будет».
Я мог его убить или устроить торги за жизнь духовного зверя. Но чувствовал, что еще немного, и мой биологический конструкт окончательно пойдет в разнос, а пропустившие через себя огромное количество эргов энергетические каналы начнут рваться. Мне следовало как можно скорее покинуть это место, чтобы оказаться в безопасности и восстановиться, но перед этим предстояло собрать с китайцев законные трофеи. Поэтому затягивать общение с Индриком я не стал, а рассеял «Черную петлю», отпустил его и небрежно взмахнул рукой:
— Договорились. Пшел вон, конь педальный.
Освобожденный и напуганный Индрик, резко отскочив от меня, фыркнул и скрылся в лесу. Возможно, поспешил к грифонам из свиты, которые охотились на вошедших в чащобы вражеских бойцов и культиваторов. Ну а я, напрягая последние силы, стал быстро собирать трофеи. Справился за полторы минуты. Скинул все, что добыл, в подпространственное хранилище и открыл портал в старый форт невдалеке от Мещерска. Но не успел в него шагнуть, как снова услышал хлопки болельщиков, двух парней и девчонки, которые расположились на ветках ближайшего дуба, улыбались и подбадривали меня аплодисментами.