Архимаг (СИ)

— Здравствуйте, Райнер, — Могварт протянул руку. — Наслышан о ваших успехах на ниве возрождения цивилизации и, конечно, мне известно, что вы поставили в город очередной груз продовольствия. Рад с вами познакомиться.
— Здравствуйте, — я приподнялся и пожал его ладонь. — Я тоже рад знакомству. О чем пойдет речь?
Второй человек в городе приподнял правую бровь и слегка усмехнулся:
— Вижу, вы человек дела. Не хотите тратить свое драгоценное время на пустую болтовню. Это еще один плюс. Вы говорите и поступаете прямо. Хорошо. Сразу к делу. Вы в курсе, что наш город владеет территориями в радиусе одного километра от границ поселения?
Могварт занял кресло за столом, и я кивнул:
— Мне это известно.
— И, я думаю, вы понимаете, что подобные ограничения нам, управленцам славного города Скармант, не нравятся?
— Понимаю.
— Так вот, Райнер, общепланетного правительства нет, оно распалось еще до Апокалипсиса. Прежних империй, королевств, республик и прочих государственных образований тоже не существует. Просто некому их возрождать. Поэтому каждый здравомыслящий человек понимает, что прежние законы и ограничения недействительны. Вы со мной согласны?
— Согласен.
— Во-о-от! — протянул он, поднял указательный палец вверх и продолжил: — Однако люди наверху, я говорю про тех, кто оседлал орбитальные комплексы, по-прежнему считают, что могут нас контролировать.
— А разве это не так? — я усмехнулся. — Они владеют общепланетными системами транспортировки и коммуникации. В их распоряжении самое совершенное оружие и рабочая финансовая система. Следовательно, они могут диктовать условия игры.
— Игра, опять игра. Как часто в последнее время я слышу это слово. Но мы не в игре, чтобы и кто ни говорил. Вокруг нас реальный мир, а господа с орбиты не спешат спуститься на планету и оказать нам реальную помощь или взять в свои руки нити управления общинами и анклавами, которые пережили Апокалипсис. Видите ли, у них инструкции и они в нейтралитете. Вот только при этом они не разрешают городам расширяться и брать под свой контроль сельские территории. А если мы нарушим установленные орбитальными инструкторами правила, нам обещают репрессии. Это несправедливо.
Вместо ответа я просто пожал плечами и Могварт слегка пристукнул ладонью по столу:
— Да, Райнер, вы молчите, и я догадываюсь почему. Вам это выгодно. Вы сами по себе, хапаете квадратные километры, выкачиваете из города золото и людские ресурсы, становитесь настоящим феодалом. А я и подобные мне люди вынуждены отвечать за наши анклавы. Мы обязаны тянуть ярмо, которое с каждым днем, несмотря на некоторые успехи, становится тяжелей. Я, может быть, тоже хотел бы оставить свою должность, закрепиться где-то на окраине и стать феодалом. Однако не в состоянии так поступить из-за привитого с юности чувства ответственности за судьбы людей и патриотизма.
Слушая Могварта, я едва не рассмеялся. Патриотизм… Чувство ответственности… Как часто об этом говорят чиновники, которые цепляются за власть, силу и влияние. Причем без разницы, где это происходит, на Земле, в мире Кресс или где-то в другом измерении, которое мне довелось посетить. И при желании я мог на конкретных примерах из жизни Скарманта легко доказать Могварту, что он лицемер. Однако мне это ни к чему и, сохраняя серьезное выражение лица, я сказал:
Уважаемый господин Могварт, я жду конкретики. Чего вы от меня хотите? Коротко и четко.
Чиновник сделал паузу. Видимо, обдумывал, что сказать. И, наконец, определившись, взял со стола пульт и направил его на пустую стену. Из скрытой ниши выдвинулся широкий плоский экран, на котором появилась карта Скарманта и прилегающего района.
Мой взгляд оказался прикован к экрану, и я постарался запомнить все, что увидел. А посмотреть было на что. Сотни обозначений, которых нет в моем атласе: проверенные городскими разведчиками объекты, выявленные базы неоварваров, предполагаемый ареал обитания мутантов и границы феодальных владений. Кстати, на карте имелся и мой феод, который был обозначен довольно точно.
 
— Райнер, — Могварт кивнул на экран, — вы видите, что наш город со всех сторон окружен владениями новоявленных феодалов?
— Вижу, — подтвердил я. — Хотя мой феод с границами города не соприкасается.
— Верно. Мы с вами не граничим. Однако из всех известных нам на данный момент «вольных владетелей» вы наиболее успешный. В первую очередь потому, что раньше других застолбили Чаран. Это даст вам финансовое обеспечение. Вы увеличите армию, освоите территорию и начнете расширяться. Не надо быть великим аналитиком или пророком, чтобы это понять. Здесь все очевидно. И от лица руководства нашего анклава я хочу сделать вам предложение. Надеюсь, взаимовыгодное.
Могварт посмотрел на меня. Наверное, он ожидал вопроса. Однако я промолчал, и он продолжил:
— На сегодняшнее число в Скарманте, с учетом переселенцев из других анклавов, без малого двадцать четыре тысячи человек. Могло быть и больше, но нам не хватает ресурсов. Из-за установленных орбитальными координаторами правил, мы не можем расширяться, лишены выхода к морю, в леса и сельскую местность. Хотя нам никто не запрещает проводить налеты на территории недружественных феодалов и добывать трофеи. С учетом того, что по силе мы превосходим всех «вольных владетелей» вместе взятых, дружина города способна подавить практически любое сопротивление. Но мы понимаем, что это нас ослабит и, не имея возможности поставить на отбитых землях свои территориальные метки, анклав не обретет права собственности на территорию. Значит, со временем появятся новые феодалы и нам снова придется воевать. Что, в конце концов, нас и погубит. Это порочная практика. Мы не хотим идти путем неприкрытой агрессии. Однако город в состоянии поддержать одного феодала, который возьмет все земли вокруг Скарманта под свой контроль и даст городу то, что так необходимо нам для выживания — это возможность работать на земле, охотиться, посылать в море рыболовецкие артели и проводить поисковые мероприятия для сбора ценных материалов, оборудования и ресурсов.
Вот теперь все встало на свои места, и когда чиновник замолчал, а затем, снова ожидая вопроса, посмотрел на меня, я спросил его именно то, что он ожидал услышать:
— Этим феодалом должен стать я?
— Если вы согласитесь принять наше предложение, — Могварт кивнул.
Насчет выживания и конфликта с мелкими феодалами чиновник высказался верно. Анклавам запрещено захватывать территориальный контроль в районах. Но анклавам без сельских территорий и нацеленных на добычу продовольствия артелей не выжить. Поэтому городу необходим симбиоз с адекватным феодалом. В данном случае, со мной. И если я откажусь, они сделают это предложение кому-то другому и меня ожидают неприятности. Так что отказываться нельзя, и я сказал:
— Ваше предложение принимается, господин Могварт.
  
Глава 28
 
28.
Заключение секретного договора с администрацией города совсем не означало, что уже на следующий день при помощи дружинников я начну уничтожать других игроков и захватывать новые территорию. Нет. Это наглость, которая моментально выявит, что мы действуем вместе, и нам начнут оказывать противодействие. Например, другие игроки. Или соседние города-анклавы, которые не захотят усиления Скарманта. Или орбитальные координаторы, которые действуют через Гильдию Наемников и общепланетную банковскую систему «Кольцо». Никому из них не нужен резкий военно-экономический подъем не желающего тратить силы и ресурсы на постоянный тлеющий конфликт с феодалами Скарманта. Мы с Могвартом это понимали. Хотя и по-разному. Он рассуждал как опытный политик и управленец, который во всем видит двойные смыслы, а я как игрок. Вот потому договор и секретный, а планы по вытеснению из района других феодалов рассчитаны на несколько месяцев.
Ну а если говорить конкретно об условиях нашего соглашения, они простые и понятные. Город помогает мне с заданиями и обещает давать людей. Не только воинов, но и специалистов с дефицитными специальностями. Взамен я готов уже через неделю принять в Чаране несколько рыболовных артелей и обеспечить им защиту. А когда займу прилегающие к Скарманту территории, весной там появятся городские фермеры, которым я, опять же, гарантирую безопасность. А еще, в случае прямых угроз, которые могут обрушиться на меня или на город, мы выступаем против врага единым фронтом.