Тайны старой аптеки (СИ)
— Ему плевать. Он жаждет мести.
— Вы понимаете, что так продолжаться не может, Лемюэль? — хмуро спросил Джеймс. — А если бы я не зашел к вам? Или зашел чуть позже? Что ему помешает снова попытаться? И кто знает, чем все обернется в следующий раз? Вы не сможете постоянно подавлять его вашим лекарством.
Лемюэль закрыл глаза и потер веки пальцами.
— Вы правы, Джеймс. Я не смогу его подавлять вечно, уже не могу… а изгнать его навсегда, вылечиться… нет, это выше моих сил.
Джеймс закусил губу.
— Безумие не лечится пилюлями, — сказал он. — Если бы у вас было лекарство от безумия. Как жаль, что его не существует…
Лемюэль не ответил, и в его взгляде появилось нечто недоброе.
— Что? — Джеймс догадался, что таит в себе этот взгляд. — Лекарство от безумия существует?
— Существует.
— Но это же значит, что…
— Нет.
— Вы могли бы вылечиться!
— Я не могу.
— Но почему?!
Лемюэль тяжело вздохнул.
— Лемюэль, расскажите мне, что происходит, — твердо сказал Джеймс. — Без уверток. Все, как есть. Вы передо мной в долгу.
— Еще воды, прошу вас.
Джеймс покачал головой.
— Обойдетесь. Я не встану с этого стула, пока вы все мне не расскажете.
Лемюэль пронзил его яростным взглядом, но Джеймс даже не моргнул.
— Что ж. Видимо, скрывать и правда не имеет смысла. Как вы верно заметили, я перед вами в долгу. Вы ведь знаете, Джеймс, что я много лет ищу лекарство.
— Чтобы вылечить Хелен.
— Верно. Но так же я искал и другое — чтобы вылечить себя. Годы я потратил на то, чтобы подобрать ингредиенты, но в итоге смог изобрести лишь намордник, чтобы Хороший сын не кусался. Я всегда знал, что это сугубо временная мера — его клыки отрастают, и он грызет намордник, медленно точит его. Я много лет провел за исследованиями, и однажды нашел. Нет, это был не какой-нибудь медицинский трактат и не работа прославленного доктора или аптекаря. Я нашел там, где не ожидал, — в научном журнале географического общества «Записки путешественника». В одном из номеров была опубликована статья, собранная из выдержек походного дневника некоего профессора Гиблинга из ГНОПМ. В ней описывались верования диких туземных племен, обитающих в джунглях Кейкута. Профессор утверждал, что племя Анураби-ши-ши поклоняется мрачной силе, живущей в глубине джунглей — Черному Мотыльку. Этот Мотылек, согласно пересказу профессора Гиблинга, обладает жуткими надприродными силами и способен вызывать безумие. При этом туземцы каким-то невероятным способом научились бороться с этим безумием. Без особой надежды получить ответы я отправился в ГНОПМ и встретился с профессором Гиблингом. Он подтвердил все написанное в научном журнале и сказал, что своими глазами видел ритуал, во время которого безумцев в племени излечивали. Их привязывали к дереву, проводили вокруг многочасовые танцы с огнем, наносили на кожу отмеченного безумием человека узоры мякотью плодов фибуа и поили светящимся раствором. По словам профессора, этот раствор изготавливали из светлячков редкого вида, который можно обнаружить в джунглях. Это было уже что-то, и я решил во что бы то ни стало заполучить этого светлячка. Именно он, как я понял, и был лекарством, в то время как все остальное, вроде танцев с огнем и нательных узоров, представляло собой не более чем традиционные части ритуала.
Джеймс и сам не заметил, как кивнул и сказал:
— И вы отправили за светлячком мистера Блохха.
Лемюэль удивленно округлил глаза.
— Откуда вы знаете?!
Джеймс мысленно обругал себя за болтливость и вынужденно признался:
— Я видел блоху, Лемюэль. И слышал содержание письма, которое она вам принесла. Но я подумал, что «недостающий ингредиент» нужен для лекарства Хелен. И я не знаю, кто такой этот мистер Блохх.
Лемюэль прищурился.
— О, мистер Блохх… Этот господин занимается тем, что решает затруднительные ситуации, которые, как кажется, невозможно решить. Отправиться в дикие джунгли на другом краю света и отыскать там требуемого светлячка — это что-то из разряда того самого невозможного. Но он справился. Добыл его! И более того: во время своей экспедиции он изучил состав и действие отвара из светящихся лантернов светлячка и подтвердил, что этот отвар работает.
— Значит, у мистера Блохха есть лекарство! Но ведь в письме говорилось, что он отдаст вам светлячка, только когда вы сделаете для его человека сыворотки…
— Я написал ему сегодня. Сообщил о том, что не могу ждать и что обстоятельства изменились: если он не хочет, чтобы Хороший сын покончил со мной, если хочет, чтобы сыворотки были сделаны, ему следует передать мне светлячка незамедлительно. И он согласился. Днем я получил светлячка, а после закрытия аптеки сделал на его основе лекарство.
— Вы сделали его?! Оно у вас есть?! Но отчего вы его тогда сразу же не приняли?
— Я не могу…
— Не можете?
— Нет.
Джеймс молчал. Кажется, его догадки были верны: если чудодейственные сыворотки делает Хороший сын, то, лишившись его, Лемюэль лишится и рецептов.
— Почему вы не хотите навсегда изгнать Хорошего сына? — осторожно спросил он. — Учитывая, что получили лекарство от мистера Блохха, который сделал, как вы выразились, невозможное и добыл его?
Лемюэль так крепко сжал пустую чашку, что, казалось, она вот-вот треснет. Джеймс почувствовал, что сейчас наконец тот расскажет о рецептах, но то, что кузен сказал, удивило его.
— Все дело в зеленых очках.
— Что? В каких еще очках?
— В зеленых очках прадедушки, Джеймс.
— Я не понимаю…
— Вы не спрашивали себя, где похоронен прадедушка? Его череп хранится в аптеке, но где… гм… все остальное?
— На кладбище? Меня удивило то, что вы храните череп, но… как с этим связаны зеленые очки?
— Прадедушка погребен вовсе не на кладбище. Согласно традиции, аптекарей Лемони хоронили в фамильном склепе, который находится где-то здесь, в этом доме.
Джеймса передернуло: здесь есть еще и склеп — кто бы сомневался!
— «Где-то»? — тем не менее спросил он. — Вы не знаете, где именно?
— Нет. Это тайна, которую мой отец унес на тот свет. Деда не стало, когда я был совсем маленьким, а после этого Лемони не хоронили. Я знаю лишь, что склеп существует и что проход в него открывает какой-то скрытый механизм.
— Допустим. Но зачем вам этот склеп? Вы хотите перенести туда отца?
— Нет. Не только… В этом склепе, вернее, там, где он находится, также располагается лаборатория прадедушки — именно в ней он создавал свои невероятные лекарства и там…
— Хранятся его прописи? — взволнованно добавил Джеймс.
— Я считаю, Джеймс, что в тех прописях есть рецепт. Нужный мне рецепт, чтобы вылечить Хелен.
— Но я все еще не понимаю, при чем здесь зеленые очки.
— Прадедушку похоронили вместе с его личными вещами: его костюм, часы, трость и очки — все в фамильном склепе.
Лемюэль замолчал, пристально глядя на Джеймса, будто бы позволяя ему самому догадаться. Тот задумчиво почесал ухо, и вдруг до него дошло.
— Хороший сын знает, где фамильный склеп Лемони!
Лемюэль коротко кивнул.
— Однажды, во время одного из моих… как бы это назвать… в общем, после того, как за штурвалом, образно выражаясь, сидел Хороший сын, после того, как я снова стал собой, Хелен спросила меня, что это за «причудливые зеленые очки», в которых я якобы накануне расхаживал по аптеке. И тогда я все понял.
— Он был там, в склепе! Но откуда он узнал, как туда попасть?
— Хороший вопрос, Джеймс. У меня есть одна догадка, но это сейчас совершенно не важно.
Джеймс нервно сцепил пальцы.
— Вы не можете избавиться от Хорошего сына, — подытожил он, — пока не узнаете, где находится фамильный склеп Лемони. Ведь если не попадете в лабораторию прадедушки, не узнаете рецепт лекарства для Хелен и не сможете ее вылечить.
— Я собирался вам об этом рассказать, Джеймс. Просто не знал, могу ли вам доверять. Вы не случайно оказались в моей аптеке, дорогой кузен.