Последний Паладин (СИ)
— Не сгреб, а купил, — брезгливо бросил Кай, — здесь вам не благотворительный фонд. Хочешь товар, предложи больше.
— За этого щегла я заплатил первым! — тряхнул почерневшей кистью амбал, — он мой по праву!
— Жора? — равнодушно поднял бровь Кай.
— Деньги были вручены до завершения торгов и возвращены в полном объеме, товар еще продается, — тут же отозвался мерзким голоском торгаш.
— Сто тысяч, — объявил свою ставку галстук и сунул дипломат в трясущиеся руки Жоры.
— Продано! — подавился от радости торгаш и тут же склонился в почтительном поклоне.
Остальным оставалось лишь недовольно скривиться. Особенно был недоволен однорукий, отчаянно желающий мне отомстить. Однако делать этого в одиночку он почему-то побоялся. Да и в глаза мне не смотрел. Ссыкливый мститель какой-то.
— Забирать-то покупку будете или так и продолжите сиськи мять? — заскучав, крикнул я.
После чего скинул рюкзак с плеча и вытянул руки вперед. Только почему-то никто не подорвался застегивать на мне кандалы.
Кай окинул меня оценивающим взглядом, задумчиво поиграл желваками и произнес:
— Тому, кто добудет мне его правую руку и рюкзак, плачу по сто штук.
Умен, чертяка. Не зря костюм напялил. Зачем лезть против неизвестного артефакта самому, если можно сделать это чужими руками. А если алчные идиоты подохнут, то можно будет и их товар забрать. Он ведь оплачен.
— Правую руку? — тут же заинтересовался однорукий, — то есть…
— Да, Джамал, можете его убить, — кивнул он и это стало отправной точкой.
Почуяв запах легкой наживы, бандюги бросились в атаку. От автоматной очереди лысого я ушел перекатом в сторону. Прямо под руки уже замахнувшегося на меня тесаком патлатого.
Стихийный металл рассек воздух, а его владелец рухнул с дырой в груди.
Последовавший незамедлительно выстрел винтовки, я принял на позаимствованный у трупа тесак.
Патрон был не стихийным, одноглазый решил сэкономить. Исправить свою ошибку он не успел. Помешал тесак, который я метнул ему аккурат в лоб.
Однорукий мститель настиг меня последним. Амбал лучше всех понимал, на что я способен, и надеялся, что, атаковав позже других, сможет застать меня врасплох.
Что ж. Спойлер. Не смог.
Моя правая рука на встречном движении обхватила его лицо и амбал перестал дышать уже через три секунды. Сложно дышать, когда половина твоей рожи превратилась в безжизненный белый прах.
Со Стихией Времени шутки плохи.
Из четверки скудоумных бандюг в живых остался лишь лысый коротышка, который со страху бросил автомат и со всех ног мчался к своему грузовику.
Не добежал. Выстрел винтовки в затылок настиг его раньше.
И произвел выстрел не я.
— Нам с тобой ведь не нужны свидетели? — улыбнулся Кай, перезаряжая подобранную винтовку.
По его лицу я понял, что немного ошибся. Рабы ему не нужны. Как только получит желаемое, то все пойдут в расход.
— А торгаш? — покосился я на притворившегося ветошью Жору.
Шальная пуля зацепила ему ногу, и вместо побега тот решил изобразить мертвого.
— Не переживай, с ним мы договоримся, — хмыкнул Кай и нажал на спусковой крючок.
Галстук подобрал идеальный момент. Увернуться шанса не было, а какой энергией заряжен патрон, он умело скрыл своей Стихией Тени.
— «Поглоти», — прошептал я и перед моей грудью сформировалось черное пятно, которое «съело» пущенный в меня патрон.
— Все-таки одаренный, — изумленно кивнул Кай, — и тоже теневик. Что же ты сразу не сказал? Вступай к нам, — оттянул он ворот рубашки, демонстрируя небольшой клановый амулет с серым осколком посередине.
Забавно, что он перепутал Стихию Тьмы с Тенью, но это было даже хорошо. Ведь если даже клановый теневик не распознал Тьму, мало кто в этом времени сможет это сделать.
Привлекать внимание всего мира к своей уникальной Стихии мне пока не хотелось. В прошлый раз это плохо закончилось.
— Не интересует, — спокойно ответил я и выставил ладонь вперед.
Мгновением спустя, за спиной Кая появилось зеркально похожее черное пятно, из которого со свистом вылетела его же пуля и разорвала его тело на атомы. От Кая осталось лишь зеленое клубящееся облако в форме черепушки. Создатель стихийного патрона оказался с юморком.
— Некротический газ, значит, — идентифицировал я содержимое патрона и потянулся к своему рюкзаку, которому тоже досталась пара пулевых ранений.
И только сейчас я заметил, как из простреленного бокового кармашка торчит малый нефритовый осколок. Его стихийная энергия была принудительно приведена в состояние покоя, а оболочка покрыта скрывающим пологом. Виктория неслабо заморочилась, чтобы я его не заметил.
И когда она только успела?
— А ведь тогда получается, что ты не соврал, — с улыбкой произнес я и пнул одного пронырливого утырка в сером костюме проводника.
Хоть осколок я не крал, артефакт Клана Природы действительно находился при мне, как и заявлял торгаш.
— А? Что? Где? — подорвался Жора, старательно притворяясь, что пришел в сознание только что.
Получалось у него паршиво.
— Кто слил инфу? — дипломатичным тоном спросил я.
— Какую инфу? — прикинулся дурачком проводник.
— Эх, Жора, Жора, — покачал я головой и упер ботинок ему в простреленное колено.
— Как ты смеешь! — сквозь боль попытался мне угрожать торгаш, — я неприкасаемый! За убийство личного подданного Наместника тебя сгноят, паскуда! Всей столицей будут искать!
— Ну какой же ты неприкасаемый, Жора, — укорил я и показательно вдавил ботинком еще сильнее.
— Ах… ты ж… ублюдок… — хрипел, но не сдавался алчный торгаш.
— Ладно, покойся с миром, неприкасаемый, — отстранился я и навел на него автомат.
Ствол у виска возымел нужный эффект и к пятнам крови на штанах у бесстрашного Жоры добавились коричневые оттенки.
— Я все скажу! Не убивай! Что ты хочешь знать? Цепи поставок? Маршруты? Отпустишь меня, и я сделаю тебя в столице богачом! С такими навыками тебе не будет равных…
— Мне нужно только имя, — поморщившись от вони, сказал я.
— Я не знаю… это был какой-то аристократ! Я не видел его лица, клянусь! Поймал меня на улице, дал наводку на тебя и денег не взял!
— Аристократ говоришь. Нервный переросток в золотом доспехе?
— Насчет нервного не знаю, но про доспех да! Все верно!
— Хорошо, — смягчился я и опустил автомат.
А жестянка оказалась злопамятной. Ну ничего. У меня проблем с памятью тоже не наблюдается.
— Значит, я могу идти? — сглотнул ком в горле торгаш.
— Увы, Жора, — наклонился я к нему, — Как справедливо говаривал мой наставник: «хороший работорговец — мертвый работорговец», — молвил я древнюю мудрость и свернул торгашу шею.
Жора должен быть благодарен, что я сделал это мгновенно и без боли, хоть он этого и не заслуживал, ведь эта партия людей была явно не первой.
С этими мыслями я закинул дипломат с деньгами в рюкзак и пошел к грузовикам. Первым делом я освободил беременную и влил в нее немного воды. Будучи совсем без сил, девушка не могла сказать ни одного связного слова, а лишь постанывала и закатывала глаза.
Остальные пленные выглядели немногим лучше, их явно чем-то накачали.
Визуальным осмотром я нашел самого крепкого и следующим освободил его. Им оказался шахтер из моего вагона. Этот хотя бы был в состоянии говорить.
— Где я… что… происходит? — старательно пытаясь проморгаться, выдавил из себя шахтер.
— Нас пытались продать в рабство, но у них ничего не получилось, — коротко изложил я ситуацию и хлестко ударил мужику по щеке.
— Да-да, я нормально! — чуть взбодрился шахтер, — а… Нина… где Нина? — обеспокоенно начал он вертеть головой и успокоился, лишь когда увидел невредимую беременную женщину, которую я оставил прикорнуть возле дерева.
— Зовут тебя как?
— А… Петр я. А ты… тот мужик… спасибо за матрас, — пожал он мне руку, — и за одеяла тоже… стой… как это у них не получилось. Их же много было и вооружены… — в этот момент взгляд шахтера окинул поляну, усеянную трупами, — до зубов… это ты их так?