"Фантастика 2023-193". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

Я, соответственно, описал. Светка покивала, задумалась, и с отображённым на лице мимическими деталями КРАЙНИМ удивлением уточнила.
— Жор, ты в ЕЛОВОМ ЛЕСУ был? Про медведей, тобой описанных, я ничего не знаю. Но что ты забыл в этом гиблом месте?!
— Гиблом? — недоумённо пожал я плечами. — Конечно, жрать там толком нечего. А ананасы вообще гадость редкостная, — аж передёрнулся я.
— Ты их ел?!!
— Ну да, нечего было больше.
— Это… — Светка посидела-посидела, и вдруг так засмеялась, что просто упала у меня с колен.
Я Автобус вынужденно остановил, с изумлением смотря на буквально катающегося по полу от смеха андроида. Аж руками и ногами сучила, гыгыкая.
— Свет, ты вообще в порядке? — осторожно уточнил я, через минуту этого странного веселья.
— Я… хихи… Жор, в порядке. Хи-хи-хи… Ой не могу. Это даже при мне было… Жор, ты правда ананасы ел?!
— Ну да. Незрелые, конечно, кислые до невозможности, но пришлось, нечего больше есть было, — ответил я, всё так же недоумевая.
— Угу, недавно? Начало лета? — на что я кивнул. — Ну тогда возможно. Жорочка, ельники гиблое место не из-за медведей, который может вообще один на всю округу… Хотя шкура, говоришь, непробиваемая? — на что я кивнул. — Тогда может и вид мутантов приспособился. В общем, из-за ананасов мутировавших туда никто не ходит.
— А что в них такого-то? Ну кислые запредельно, но кто их есть заставляет? У меня выбора не было, а так-то в чём проблема? Ну сахара нет, тринитрооксипропан какой-то вместо него, — припомнил я. — Так в чём опасность-то я так и не понял.
— Жорочка, тринитрооксипропан — это нитроглицерин, — ласково оповестила Света.
— Ой! — немножечко поплохело мне, обладающему хорошим воображением.
— А ёлки, в симбиозе с ананасами, усваивают животный белок. И кормят эти ананасы. Тебя спасло то, что удачно попал в лес: они не вызрели еще. А уже сейчас — там минное поле, в самом прямом смысле слова.
В качестве иллюстрации светкиным словам, из ельника донёсся раскат относительно недалёкого взрыва.
— Совсем «ой», — признал я, несколько приходя в себя. — Ну, не знал. И ананасы больше есть точно не буду!
— Правильно, Жора. Не кушай ананасы… хи-хи-хи! — опять залилась смехом Светка.
После, всё-таки, выдвинулись. Делали это осторожно, оглядываясь. А я мысленно точил зуб не только на вооружение для Автобуса, но и нормальные сенсоры, тепловизоры, радары… много всякого полезного. А то вот едем еле-еле, головами вращаем, как дураки. А если бандюга какой, например? И с чем-нибудь бронебойным… Хорошо хоть на ананасы эти сволочные можно внимание не обращать: металл кузова был для кожуры гадких плодов непреодолим.
Но бандитов, к счастью, не нашлось: видимо они тоже ананасы не любили. И доехали мы до смены ельника на короткий лиственный лес, за которым виднелся свободный от деревьев просвет.
— Свет, давай Автобус на обочине припаркуем, — указал я на лиственный участок. — И сходим, аккуратненько, посмотрим на то, что там творится.
— До Лакинска километра три, так что логично, если что-то есть, то только тут, — озвучила Светка.
— Угу, — подтвердил я, — Учитывая, что про местных никто ничего не знает — не хочу рисковать, Свет. Хочу, сначала, на них посмотреть скрытно, раз уж они сами такие скрытные.
— Одобряю, Жор, — серьёзно покивала моя железная попутчица, — Пойдём?
— Пойдём, — кивнул я.
Оставили мы свой транспорт практически в лесу, а затем аккуратно пробрались до опушки, став разглядывать вполне видимое поселение.
И вот очень странным было то, что я увидел. Несколько блочных домов, в центре. Немного, человек на сто, может две сотни, если уплотнить. Ангар для техники. И какие-то… даже не избы, хижины. Развалюхи из пластика и дерева, много.
А население этих хижин, не меньше полутысячи человек, а то и вся тысяча, расхаживала над здоровенным странным полем с низкорослыми травками-кустарниками, постоянно нагибаясь, то ли пропалывая что-то, то ли ещё чего.
Что бред бредом, каменный век какой-то! Любое полезное растение в Союзе окультурено, модифицировано. И уж что-что, а пропалывать его не надо. Советские растения сами любой сорняк изведут!
 
Были, конечно, исключения: в основном лекарственные травы, горные какие-нибудь или лесные. Ну не росли они в неволе, хоть плачь, либо теряли свои полезные свойства. И никакая модификация не помогала. Но это единицы, кроме того — если что-то растёт в огороде, а не в лесу, на горе, в болоте — то это можно модифицировать и улучшить. А раз не модифицировано и не улучшено — то нафиг в народном хозяйстве не нужно!
— Наркотики, — негромко произнесла Света, — Они выращивают наркотики, Жора.
Чтоб его, а так всё сходится — не совершенствовали у нас в Союзе всякую дрянь, каждый укроп с резолюции Компартии и под строгим контролем Госстандартом Генколлегии. А выращивают у нас, где любое растение отраву удушит. И выращивают… ну подневольные люди, похоже.
Потому что хижины эти, да и одеты польщики в какие-то затрапезные обноски, без оружия и толковых инструментов — всё руками делают. А несколько рыл с оружием мелькают, по краям разгуливают. Не надсмотрщики, вроде как, типа охранники: ПСЗДцов у поселения не видно. Но одеты намного лучше трудяг, морды сытые.
Ох как не нравится мне это место, констатировал я. И, чтоб его, чёрта с два его даже объедешь, прикинул я. Да и объезжать не хочется — отравители чёртовы! Поглядел я ещё на противное зрелище, поманил Свету поглубже в лес, переговорить.
— Это — бандиты, Свет. И отравители, — озвучил я.
— Да, они явно скрываются даже от собинских. И где они наркотики продают? — риторически спросила Света.
— Не знаю, но работники у них подневольные.
— Говори уж прямо, Жора — рабы, — хмыкнула Светка.
— Может и так, — не стал спорить я, — Вопрос в том, что будем делать, Света?
— Уедем, Жора. Их там под тысячу, так что уезжаем…
— «Их» — это учитывая… рабов. Не будут они за бандитов-угнетателей биться, — задумчиво прикинул я.
— Может и так. Но сколько этих бандюг, Жора? Не думаю, что десяток. Так что давай глупостями не будем заниматься, а поедем в Собинку. Хотя…
— Что «хотя»? — заинтересовался я.
— Да ты понимаешь, не верю я, что в десятке километров есть поселение, а в Собинке о нём не знают, — ответила Светка. — Не вообще: горком те ещё деятели, конечно, но наркотики с рабами покрывать не будут. Но — в целом. А вот отдельные чиновники, оборонщики — вполне могут быть в курсе.
— И покрывать, вредители они и сволочи, — констатировал я, вздохнул, подумав вслух, — Да, похоже на то. И не хочется оставлять этих уродов дальше уродство творить, Свет!
— А что мы сделаем вдвоём, Жор? Против скольки?
— Не знаю, Свет. Давай так, — задумался я. — Автобус замаскируем, а сами посмотрим за ними до вечера. Потеряем день — не страшно. И не смотри на меня так, не совсем же я дурак, на поселение один или вдвоём лезть!
— Ну ладно, Жор, давай посмотрим, — с сомнением выдала Светка.
Я и сам сомневался… Но хотя бы узнать побольше — точно нужно. А дальше… посмотрим, что высмотрим.
Загнали Автобус практически в самый лес задом — мало ли, придётся срочно бежать. И замаскировали свеженарубленной малиной. Чёрта с два с дороги заметишь, чуть ли не в упор подходить надо.
Вернулись мы к наблюдению. Выходило, что работников семь с лишним сотен, охрана уже пару раз сменялась. Сами охраннички с карабинами, в космотрудовской туристической одежде, с уже современной, то есть шинной, бронёй поверх. При этом внешне — ну вот совсем не бандиты, обычные люди. У тех же каннибалов было понятно сразу. Напавшие на меня после Базара придурки толком и не вооружены были.
Правда дисциплиной среди бандитов не пахло. Бродили, переговаривались, курили, из фляжек хлебали. Но всё это не давало ничего толкового: ну хреновая дисциплина на охране, и что? А сколько их, чем, кроме «КАГов» вооружены, да и вооружены ли?
Промелькнул вариант «поднять восстание», но люди если и не совсем заморенные, то и не блещут сытостью и здоровьем. Одеты хреново, мрачные… Да и если их на восстание подбивать — оружие нужно, а его нет. Не говоря о том, что фиг знает как на контакт выходить.