"Фантастика 2023-193". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

Подогнал я Автобус к этой кучке поближе, высунул физиономию и зарядил речь:
— Здравствуйте…, — начал было я, но потом вспомнил поведение этих типов и понял, что «товарищи» для них — слишком сильное слово, — …люди. Бандиты мертвы, вы свободны.
В толпе зашушукались, но промолчали. И синхронно, сохраняя общую целостность, стали отходить от остановившегося Автобуса.
— Видишь, Жора? — очень значительно сообщила Светка, когда я, махнув рукой, вернулся в автобус.
— Да всё я вижу, — буркнул я. — Но что ты, предложишь пострелять в воздух, заставить их собрать нам всё добро, а потом уехать, бросив их умирать?!
— Ну… в такой формулировке… Ладно, прав ты Жора — фиг бы с ними. Найдём полезное — забираем, а нет так нет. Только один момент, — очень серьёзно сказала Светка.
— Какой? — резонно заинтересовался я.
— Поля наркотиков. Если мы найдём чем — изводим под корень. И оборудование для переработки сломаем.
— Ну, в принципе — я только «за». А…
— Это личное, Жора. Ещё в отряде умерло несколько ребят, в первые годы. Не хочу рассказывать, — рублено ответила Света, на что я молча кивнул.
— Ладно, Свет, не вопрос. Тут я тебя только поддерживаю, помогу чем смогу, — честно озвучил я, на что Светка кивнула.
Стали проверять три оставшихся от негодяев здания, параллельно приглядываясь и недоумевая: ТОЧНО оставался один бандит. А его нет, вот нигде. Селение небольшое, спрятаться, конечно, можно, но только в лачугах. В последнее верилось слабо — ну не совсем же местные конченые бараны! — но безоглядно мы, всё равно, не лазили.
Но никто к центру Хреново не приближался, и через час были мы со Светкой с такими результатами:
Бандиты, как мы и думали, до воинской части добрались. В ангаре-гараже, помимо большегрузного, повышенной проходимости контейнеровоза были коробки, разломанные, с маркировкой Красной Армии. И оборудования из них толком не было, чтоб их! Пустые коробки!
Ну, не совсем, конечно. Несколько датчиков, даже плёнку-дисплей на лобовое стекло мы нашли: этакий диодный поектор-покрытие, со слабеньким вычислителем, сопрягающий телеметрию и показания датчиков машины в одну систему и выводящий данные водителю.
Но должно-то было быть гораздо больше! И не было, чтоб их…
— Сломали они их и потеряли, что ли? — риторически спросил расстроенный я.
— Нет, Жора. Думаю — продали кооперативщикам, — озвучила Света.
На что я только кивнул — похоже было на то. Просто не верится, что бандюги выкинули столько техники, так что вариант ей озвученный — наиболее вероятен. А жаль.
После чего стал я осматривать грузовик: ну, мало ли что, может полезное что найдётся. Ничего полезного, кроме одной неплохой штуки, не нашлось. Причём Светка на эту штуку тут же сделал стойку: в её намерении «извести наркоту» штука могла сыграть главную роль. Хотя кустарщина и перевод горючих материалов, если разобраться.
Штука была Большим Аграрным Распылителем, баком с компрессором высокого давления на небольшой, но ёмкой батарее. Когда-то колхозники распыляли ей удобрения, пестициды и гербициды, а теперь основное сопло выполняло функцию башенного огнемёта, а четыре малых, с гибкими шлангами — огнемётов ручных. Переходники, воспламенители и прочее было сделано тоже кустарно, но нельзя не признать, что толково. Здоровая штука.
— Берём, — заключил я. — В Автобус влезет, пусть будет, пока не поставим что-то получше.
— Берём. И я с ручным огнемётом похожу по полям, — азартно выдала Светка.
Полчаса мы возились с этой дурой, снимали основное сопло, отсоединяли крепежи, тягали бак с топливом — здоровый, заррраза! Но, к счастью, тележка-погрузчик нашлась, а с установкой поработаю в нашей мастерской.
После демонтажа и погрузки мы зашли в производственное здание. И вот тут — ничего полезного. Хотя жратвой, точнее репой, я прибарахлился. В здании стояли два огромных самогонных аппарата и была куча браги, да и изначального сырья. А именно — репы.
Так что, пока Светка с радостным гиканьем разносила оборудование наркопроизводства, я тащил, в уже становившийся тесноватым Автобус, мешок с репой.
 
И, наконец, постояли над стопкой металлических плит, бывших жилым зданием бандитов. Надёжно я здание развалил, гордо отметил я. Хрен что добудешь, без нормальной строительной техники или недель каторжной работы, печально отметил я. Да и махнул рукой: фиг бы с ним.
— Проверим часть, Свет, — озвучил я. — Может, не всё растащили, бандюги сволочные. А потом на поля, жги свои наркотики.
— Не мои… хотя неважно, всё равно сожгу, — потёрла руки Светка.
Смотались до части, убедились в полностью разграбленном и переломанном всём. Правда там, над печально-пустыми складами, мне в голову пришла мысль, которая не слишком мне понравилась.
— Свет, этот несун на пенсии дал нам наводку на это место, — озвучил я.
— Так, думаешь — знал, что тут всё разграблено? Жора, психоэмоциональный сканер, конечно не самое надёжное…
— Да нет, Свет, не в том дело, — отмахнулся я. — То что тут всё разграблено — он мог и не знать. Просто смотри: Хреново, как деревенька, стоит полторы сотни лет. Мимо него до части не доберёшься: либо ельник, либо Лакинск с запредельным фоном. А Хреново, всё время существования, населено бандитами.
— А, ты про то, что этот несун — бандит?
— А как он ещё мог знать, что тут склад? Не думаю, чтобы бандюги пускали посторонних.
— Может и так, — протянула Света. — Хотя варианты, что они не трогали несунов и не выставляли себя бандитами — есть.
— Есть, но крайне маловероятные, — озвучил я, на что Светка кивнула.
И вернулись мы к Хреново, где, на границе поля с наркотой и лачуг, толпилось уже человек двести. Стояли, зыркали на нас, но никаких попыток заговорить или ещё чего не предпринимали. Попробовал поговорить сам — молчат, смотрят исподлобья. Отходят, когда подойти пытаешься.
Ну и хрен с ним, заключил я. Подогнал Автобус к грядкам, вышел, на всякий случай и любовался, как Светка, напевает: «Гори-гори ясно, чтобы не погасло!», и выжигает наркотическую дрянь с земли союзной.
Правда, от толпы раздался гул, явно не слишком довольный. Не знаю, чего они хотят, но и пофиг. Несколько раз пытался поговорить — без толку. А тут гундят чего-то, придурки! Вот пусть и гундят себе, в отдалении.
Тем временем Света спалила грядки в зоне досягаемости ручного распылителя огнемёта, я отогнал Автобус к следующим участкам. После сожжения — на новое место. Сам, на всякий случай, останавливая наше средство передвижения, высовывался с карабином из распахнутой двери, прикрывал разошедшуюся Светку. Она приступила к сожжению третьего участка, как вдруг к нам рванули бегом десяток местных из наблюдающей в отдалении толпы.
— Да чтож вы творите, ироды?! — заверещала, обращаясь ко мне, оборванная женщина средних лет, чуть ли не в истерике.
Остальные из подошедшей десятки молчали, зыркали на нас со Светкой недобро, но и с опасением.
— Наркотики уничтожаем, — ответил я, прикидывая: а в чём проблема-то? — и не находя ответа.
— А нам как жить?! — визжала эта баба, нет для неё других названий, уперев руки в боки.
— А вы что, продавать наркотики думали? — охренел я.
— Продавать, — согласно прогудел один из мужчин. — Это сколько жоп тут, а вы огнём!
— А вы вообще в курсе, что от этой дряни люди скотинятся и умирают?! — уже возмущённо поинтересовался я.
— А нам-то что за дело?!! — возмущённо заверещала всё та же женщина. — Жопы платят — остальное нас не волнует! А вы всё огнём жжёте, ироды! Ни стыда не совести, и не держите меня! — заорала она на удерживающих её. — Пусть убивают, раз достояния лишили, бандиты поганые!!!
— Светочка, — ласково обратился я к андроиду, внутренне заледенев.
— Да, Жорочка? — подала голос она.
— Ты, кажется, пропустила кое-что, — потыкал я рукой в десятку. — Их тоже не помешает.
— Сжечь? С радостью, Жорик! — с этими словами Светка пыхнула в сторону этих… да слов нет кого, факелом огнемёта.