Я к тебе привязался (СИ)
— Ты что, вызвал проститутку⁈ — взревела Тиффани, испепеляя меня глазами, пока я думал, как все объяснить.
— Нет! Это горничная…
— Ты трахнул горничную⁈
— Я ее не трахал!
— Как ты мог⁈ — не поверила мне жена. В зеленых глазах застыли слезы. Она стала задыхаться от накативших эмоций, схватилась за сердце.
— Тифф, я ее не трогал! Клянусь! Сам не понимаю, что происходит! — попытался объясниться.
— Заплатите мне, и я пойду, — встряла гребаная Алиса. — Ценник вы знаете.
В этот момент мне хотелось треснуть ее и вырвать поганый язык, который все только усугублял. Тиффани разочарованно покачала головой и отвернулась, чтобы выйти из комнаты, но я догнал ее и взял за руку.
— Тифф! У меня с ней ничего не было!
— Я тебя больше не привлекаю, так и скажи! — крикнула сквозь слезы. — Ты все отказывался от секса, теперь понятно почему!
— Все совсем не так, детка! Я ее не трахал, честно!
— Потому что не успел? Я тут пришла и вам помешала, да?
— Нет! Вовсе нет! Мне не нужны другие телки, Тиффани! Я люблю тебя! — впервые сказал заветные слова, но они не принесли должного впечатления. Жена смотрела на меня, как на мусор.
— Убирайся! — всхлипнула она и с силой оттолкнула. — Видеть тебя не хочу! Убирайся!
Сердце разрывалось на части при виде ее слез и слов, что она произнесла… Я замер, не зная, что делать. Какая нелепая, глупая ситуация.
Это происходит на самом деле?
Так и стоял, провожая Тиффани растерянным взглядом. Ощущение, будто падал куда-то в бездну все глубже и глубже, и оттуда нет выхода.
Неужели это конец для нас?
Я не знал, как ее успокоить, как достучаться. Снова сделала неправильные выводы, но разве могла она подумать что-то другое? Эта шлюха Алиса выставила все под другим углом.
— Куда собралась? — цепкой хваткой схватил ее за локоть, боковым зрением замечая, как она уже намылилась к выходу. — Какого черта ты тут устроила⁈
— Мне показалось, вы хотели секса… — начала лепетать какую-то хрень, на которую я не купился.
— Что за чушь ты несешь⁈ К чему весь этот спектакль?
— Отпустите, мне пора.
— Не уйдешь, пока все не расскажешь!
— Да отпустите, говорю!
— Пошли-ка, — я повел Алису на кухню, туда, где у нас ножи. Был чертовски зол и расстроен, а потому мне было не до прелюдий. Я собирался как можно скорее разговорить эту девчонку любым способом. Переступать закон я, конечно, не планировал, но слегка припугнуть эту мерзавку стоит.
Я завел ее на кухню и с силой швырнул к стойке для пущего устрашения. Алиса начала пятиться, но бежать некуда. Затряслась и выпучила глаза, не зная, что от меня ожидать.
— Отпустите меня!
— Отпущу, когда все расскажешь, — грозно произнес, ища в выдвижном ящике большие ножницы. — Как ты оказалась в нашем доме? Кто тебя послал?
— Агентство. На замену вашей горничной, — продолжала она эту игру, выводя меня из себя еще больше.
Лживая дрянь! Больше всего на свете я ненавижу таких!
Взяв ножницы, я без церемоний схватил ее за волосы и отрезал большую прядь волос почти до самых корней. Алиса тут же завизжала.
— Говори правду, не то я тебя так изуродую, что все клиенты разбегутся!
— Отпусти меня, псих!
Демонстративно я отрезал еще одну. Девчонка разревелась точно так же, как и Тиффани несколько минут назад. Только вот меня ее слезы нисколько не трогали.
— Какого хрена ты устроила тот спектакль?
— Я вызову полицию! Помогите! Кто-нибудь!
Косметика размазалась, волосы выглядели как копна неухоженных волос. Алиса дергалась в моих руках, как мышка в лапах кота. Но ей никуда не деться.
Возможно, мне и правда уже снесло крышу, ведь что мне терять? Семейное счастье упорхнуло за минуту из-за этой гребаной лживой шлюхи.
— Давай вызовем полицию, — оскалился я, оценив идею. — Ты проникла в наш дом и пыталась украсть драгоценности. Впопыхах разбила дорогую фарфоровую вазу. Это что у тебя на шее? — присмотрелся я повнимательнее. — Похоже на цепочку моей жены, которая как раз пропала.
— Нет! Я ничего не брала!
— Расскажешь это полиции. Если они станут тебя слушать, конечно, — зло усмехнулся, сдерживаясь, чтобы ее не придушить. — Хотя с чего бы им тебя слушать, ведь ты незваный гость в моем доме.
Алиса тяжело сглотнула, понимая мой намек. Фамилия Тиссонов охрененно влиятельная, поэтому слова этой девчонки никто не воспримет всерьез.
— Неприятно, когда тебе не верят, да? — съязвил я. — Возможно, новость о том, что тебя посадят на пару лет, принесет мне облегчение.
— Не надо, пожалуйста! — взмолилась она рыдая. — У меня дочь, ей нужны деньги на лечение!
— О моей дочери ты почему-то не подумала! Так какого хрена я должен сжалиться над тобой?
Я вытащил телефон из кармана штанов. Мне надоели пустые разговоры, я желал мести. Хотел, чтобы эта сука поплатилась за то, что разрушила мою семью.
Когда я начал набирать номер полиции, Алиса вконец испугалась и решилась заговорить.
— Мне обещали тысячу долларов, если я соблазню вас! — дрожащим голосом произнесла, глотая слезы. — И тысячу сверху, если нас застукает ваша жена. Мне просто нужны были деньги! Пожалуйста!
— Кто? — задал простой вопрос, чувствуя, как по венам течет лава.
— Дилан Хоппер.
Гребаный Дилан! Все никак не успокоится!
В прошлый раз он уже поссорил нас, а теперь решил зайти еще дальше. О нем давно не было вестей, с тех пор как родилась Дженни, а потому я расслабился и забыл о парне.
— Если бы ты пришла и просто мне все рассказала, я бы дал тебе больше! — с ненавистью посмотрел в зареванное лицо. — Диктуй его адрес.
Алиса подняла на меня неуверенный взгляд. Спустя секунду вздрогнула, потому сработала радионяня, оповещая о том, что дочка проснулась.
Как не вовремя! Черт!
— Диктуй, — процедил я сквозь зубы, желая поскорее с этим покончить. Наверняка она с ним трахалась и знала, где он живет.
Под мой испепеляющий взгляд Алиса назвала адрес, и я ее отпустил. Тяжело выдохнул, откидывая ножницы куда подальше. Нужно взять себя в руки и немного успокоиться.
Стаканчик виски бы сейчас не помешал.
По кухне продолжал разноситься плач дочери, мешая думать рационально. Дженни нужен уход, а сейчас моя очередь, ведь Тифф успокаивала ее утром. Да и к тому же она вышла из дома в сад, я мельком слышал, как хлопнула дверь. Наверняка отправилась в гостевой домик, чтобы побыть одной.
Закрыв глаза, я сделал три больших вдоха и направился на второй этаж. Вошел в детскую и взял Дженни на руки.
— Ну чего ты плачешь, кроха? — спросил, заглядывая в маленькое личико. — Успокойся, все хорошо.
Качая дочку на руках, я присел на стул рядом с кроваткой и взглянул в окно. Собирался дождь, прямо под мое хреновое настроение.
— Наверное, ты чувствуешь, что мы с Тифф поругались? — спросил, переводя взгляд на Дженни. — Папочка снова облажался, прости. Хотя я ничего такого не сделал, но Тиффани мне не верит. Все из-за моей гребаной репутации распутника. Ну не плачь, малышка. Мне тоже хочется плакать. А еще я охрененно зол! Папочка переломает все пальцы этому гребаному Дилану и выведет на чистую воду!
Опомнившись, я вдруг осекся:
— Ой, извини, не стоит при тебе ругаться. Но, наверное, даже хорошо, что ты еще ничего не понимаешь. Твой папочка снова все похерил, — тяжело вздохнул я. — Ну почему это со мной происходит? Сначала чуть не похерил свободу, потом Тиффани и, возможно, тебя. Прости, моя маленькая девочка.
Я наклонился и поцеловал Дженни в лобик, отмечая, что она притихла, будто и правда меня слушает. Смотрела с долей любопытства своими зелеными глазками.
— Даже если мамочка и папочка не будут жить вместе, знай, что я очень сильно тебя люблю. Так же сильно, как люблю твою мамочку. Наверное, мне стоило сказать об этом раньше, — усмехнулся я, рассматривая дочку. — У тебя ее глазки, ты знаешь? И носик, такой маленький, аккуратный носик.