Лихая Императрица (СИ)

Катя демонстративно улыбнулась и откинулась на стул.
Когда он ушёл, Марина спросила:
— Ты говорила, что не знаешь языка?
— По твоему лицу без языка всё понятно, — объяснила Катя, — просто ответила за тебя. Кстати, слово секс я поняла!
Марина промолчала. Неужели он никогда её не любил? Совсем, нисколько? Увидел призыв и сразу предложил вспомнить былое, получил отказ — стал угрожать. А ведь Джон способен серьёзно испортить ей жизнь, в переговорах он сыграет далеко не последнюю скрипку, и может заранее настроить инвесторов против неё. Как неудачно они пришли в ресторан! 
  
Мышиная возня
 
Марина
В офис поехали на машине. Сотрудники скорее всего удивятся, что за рулём нового и дорогого Марининого джипа сидит какая-то тётка, но пусть привыкают. Посплетничают, мол, нашла себе помощницу-шофёра, покосятся и примут как должное. И вообще, она второй зам, кому какое дело, сама за рулём или не сама?
С утра Катя замучила Марину глупыми вопросами: напомнить имена коллег, ещё раз показать их фотографии, рассказать о личной жизни, привычках, странностях и даже о домашних животных. Все кулуарные сплетни, темы кто с кем спит или хочет переспать, Катю тоже интересовали.
— Какая тебе разница? — раздражённо отвечала Марина. — Лучше давай я тебе подробнее про наш отдел расскажу.
— Потом расскажешь, я сразу много не запомню.
— А собаку Тамары Агдамовны запомнишь? Или любовника Дины?
— Как любовник? Ты говорила, что она не замужем.
— Она не замужем, зато он женат, ребёнок есть. Дина ему в рот смотрит, чуть ли не прилюдно на шею вешается, надеется, что он жену бросит.
— Как же ребёночек, если он из семьи уйдёт? — огорчилась Катя.
— Никуда не денется, не волнуйся. Он приезжий, своего жилья нет, связей тоже нет. Тёща у нас в кадровом отделе, она его и пристроила.
— Если он вашу Дину не любит, почему жене изменяет? Или Дину любит, а жену нет?
Катя всерьёз прониклась вопросом супружеской неверности.
— Он себя любит, — усмехнулась Марина. — Динка, да, влюблена в него как кошка, а у него, между прочим, ещё в отделе Андрея подружка есть.
— Если ты знаешь, почему ей не скажешь?
— Катя! — простонала Марина. — Я прихожу на работу работать. Работать, понимаешь? Не сплетничать, не обличать неверных любовников и интересоваться личной жизнью коллег, я прихожу только работать.
На парковке Марина дала последние распоряжения:
— Если я тру виски, значит — немедленно замолчи, или уйди от разговора и дай нам возможность остаться наедине. Если чихаю — категорически отказывай. Если сложила руки на груди — соглашайся. Катя, ты всё запомнила?
— Вот как ляпнешь про Катю, так и спалимся на ровном месте, — предупредила та. — Давай, Катюша, как положено обращайся ко мне.
— Ок, — согласилась Марина, — запомнили: ты Марина Николаевна, я Екатерина Анатольевна. И никаких Катюшек, поняла? Только по имени и отчеству, мы хоть и подружки, но на работе.
Появление новой помощницы второго зама вызвало у коллектива лёгкое нескрываемое недоумение. Кто-то молча кивнул и улыбнулся, кто-то выгнул бровь, демонстрируя удивление, были и такие, что сделали невозмутимый вид и срочно схватились за телефоны — сообщить друзьям и приятелям последнюю новость.
Шеф кандидатуру одобрил. Сказал, что Екатерина Анатольевна произвела на него впечатление, и если Марина считает её присутствие необходимым, то пусть оформляет кем хочет.
— У второго зама никаких помощников нет, звони в кадры, пусть проводят меня секретарём, — сказала Марина Кате.
— Так просто? — удивилась Катя. — Фигасе ты какой большой начальник. То есть теперь я.
Ладно, давай работать, что ли.
Марина удивлённо хмыкнула: Катя хочет работать? Серьёзно?
— Я за справедливость, — объяснила Катя. — Тебе у Ашота нелегко придётся, это кажется, что цветами торговать одно удовольствие. Значит, я тоже у тебя буду честно трудиться.
— Твой труд — не мешать мне, — сказала Марина.
Первая половина дня прошла без приключений. Время от времени в кабинет заглядывали коллеги, якобы что-то спросить, а на самом деле посмотреть на новую сотрудницу. Видели, как Марина и Катя сидят каждая у своего компа и усердно работают. На самом деле работала одна Марина, Катя в наушниках играла в увлекательную игру. Марина вежливо, как подобает вышколенной помощнице, отвечала на вопросы и просила не беспокоить сейчас «Марину Николаевну», она очень занята.
 
Несколько раз Кате звонил Павел. От скуки она не стала сразу сбрасывать вызов, немного поболтала и пококетничала. Зачем многообещающе хихикать в трубку, если не собираешься встречаться? Марина не прислушивалась к разговору, но по обрывкам фраз, которые она невольно услышала, стало понятно, что Павел приглашает на свидание, Катя отказывается.
— Может, я что-нибудь нужное тебе поделаю? — наконец предложила Катя.
— Надоело играть и болтать? — спросила Марина, не отрываясь от монитора.
— Нет, просто как-то неудобно.
Марина подошла к ней, взяла мышку, открыла папки с отчётами двух отделов.
— Начнём с элементарного. Смотри внимательно: эти цифры берутся отсюда, а эти проверяют здесь, — объясняла она. — Каждые две недели работник делает отчёт по показателям, пересылает мне, я — шефу. Если один сделает ошибку, она потянет за собой ещё несколько. То есть надо проверить каждую колонку. Поняла?
Катя кивнула.
— Хм, так сразу и поняла? — усомнилась Марина.
Катя подвинула к себе клавиатуру, раскрыла макеты с показателями, калькулятор и застучала по кнопкам.
— Неплохо. Если найдёшь несоответствие, сразу отправляй назад, с пометкой «переделать».
В обед в кабинет заглянула Дина:
— Марина Николаевна, мы пошли кушать.
Марина, забыв, что она теперь Екатерина Анатольевна, молча кивнула.
— А нас не зовёте? — улыбнулась Катя. — Мы тоже есть хотим, да, Екатерина Анатольевна?
— Я не хочу! — выпалила Марина.
Не хватало ещё обедать с подчинёнными! Для надёжности она несколько раз чихнула.
— Зовём, пойдёмте, — растерялась Дина.
Катя покосилась на Марину, вздохнула:
— Спасибо за приглашение. Идите без нас, Диночка, нам сейчас от работы никак не оторваться.
Когда за Диной закрылась дверь, Марина достала из холодильника мюсли и йогурты.
Катя тяжело вздохнула:
— Мариночка, а можно пусть диетический, но горячий обед? От твоего зерна я скоро ржать начну, как лошадь.
— Там орехи, сухофрукты, злаки и полезные минералы, — перечислила Марина. — Моё тело привыкло к такой еде, а твоему, — Марина хлопнула себя по объёмному боку, — только на пользу пойдет.
Катя ела мюсли и обиженно причитала:
— Я буду бегать галопом, лягаться, научусь грызть орехи и лазить по деревьям.
— Ты будешь стройной и красивой, — пообещала Марина. — Я на вечер записала твоё тело к эндокринологу, между прочим.
— Удачи, — грустно пожелала Катя. — Оно там было, но, раз ты мне не веришь, сходи сама. Я лучше домой пойду, готовить низкокалорийный ужин. Ещё мне надо с Сашей пообщаться, с сестрой и с мамой, я им два дня не звонила.
— Договорились.
После обеда сослуживцы активизировались. Шеф выразил желание встретиться с новой сотрудницей, второго зама, то есть Катю, попросили зайти в отдел логистики, разобраться с ситуацией. Марина боялась отпускать её одну, но нельзя же заставлять шефа ждать. Его вызов Марину не волновал: с вновь прибывшими шеф любил поговорить долго и обстоятельно, Марина знала про такие беседы. Главное слушать, соглашаться и поддакивать в нужных местах. А в её случае ещё и не показывать вида, что темой она владеет никак не хуже шефа.
 
— Придумай что-нибудь по обстоятельствам, но никакого решения не принимай, — напутствовала она Катю в отдел логистики. — Не забудь сразу включить диктофон в кармане, я потом прослушаю и скажу, что делать.
Шеф оказался занят, уйти Марина не могла и больше часа просидела в приёмной. Потом ещё час слушала и кивала, после чего, наконец, стараясь на сорваться на бег, вернулась в кабинет. Там, за рабочим столом (за её личным рабочим столом!), пили чай Катя, Дина, Тамара Агдамовна и Каролина.