Неизвестная рукопись доктора Уотсона (Этюд о страхе)
ВЕСТОЧКА ИЗ ПРОШЛОГО
В дверь позвонили. Эллери отложил рукопись. "Вероятно, опять этот гуляка. Стоит ли открывать?" - подумал он. Но это был не Грант Эймс, а посыльный, который принес неподписанную телеграмму. "Какого черта ты выключил телефон вопр включи а то я рехнусь воскл". Оживший телефон зазвонил. Эллери выключил бритву и снял трубку. Не иначе дорогой папочка. Но это был вовсе не отец. Он услышал старческий дребезжащий женский голос. - Мистер Куин? - Да. - Я ждала, что вы мне позвоните. - Должен извиниться, - сказал Эллери, - я собирался позвонить вам, но рукопись доктора Уотсона попала ко мне в самое неудачное время. Я по уши погряз в собственной повести. - Очень жаль. - Это мне жаль, поверьте. - Значит, у вас не было времени прочитать? - Напротив это был соблазн, против которого я не смог устоять, хотя сроки меня и поджимают. Правда, мне пришлось читать урывками. Остались еще две главы. - Может быть, мистер Куин, подождать, пока вы не закончите собственную книгу? - Нет, нет. Мои проблемы уже решены. Да я сам с нетерпением жду нашего разговора. За спокойной, четкой дикцией, сдержанностью, самообладанием скрывалось - Эллери не мог ошибиться - сильное волнение. - У вас не было никаких сомнений относительно подлинности рукописи, мистер Куин? - Откровенно говоря, вначале, когда Грант принес мне ее, я подумал, что это подделка. Но вскоре я изменил мнение. - Вы, наверное, сочли мой способ отправки рукописи эксцентричным? - После того как я прочитал первую главу, - сказал Эллери, - я все понял. Старческий голос возразил: - Мистер Куин, он этого не делал, он не был Потрошителем! Эллери пытался успокоить ее. - Прошло так много лет. Имеет ли это теперь значение? - Несправедливость всегда имеет значение. Время многое стирает, но не все. Эллери напомнил, что он еще не дочитал рукописи. - И все же мне кажется, что вы знаете... - Я вижу, куда указует перст. - И будет продолжать указывать до самого конца. Но это неправда, мистер Куин! На этот раз Шерлок Холмс ошибся. - Но ведь рукопись так и не была опубликована... - Это практически ничего не меняет, мистер Куин. Обвинение было известно, пятно осталось несмытым. - Но что я могу сделать? Никто не может изменить вчерашний день. - Рукопись - это единственное, что у меня есть, сэр! Рукопись и эта чудовищная ложь! Шерлок Холмс не безгрешен, как и всякий другой. Господь Бог оставил безгрешность себе одному. Истина должна быть скрыта где-то в самой рукописи, мистер Куин. Умоляю вас, найдите ее. Телефон отключился, Эллери бросил трубку на рычаг и сердито посмотрел на него. Проклятое изобретение. Вот он, Эллери, неплохой малый, который делает добрые дела и внимателен к своему отцу, так надо же - теперь эта история. Он был склонен призвать чуму на голову Джона Уотсона, доктора медицины, и всех его восторженных биографов, но потом вздохнул, вспомнив дрожащий голос старой дамы, и снова принялся за чтение.
Глава 10 ТИГР ИЗ "АНГЕЛА И КОРОНЫ"
- Я искренне надеюсь, дружище, что вы примете мои извинения. - Эти слова Холмса были самыми приятными из всех, какие я от него слышал. Мы вышли на улицу и снова пробирались в тумане - в ту ночь в Уайтчэпеле кэбов не было. - Вы имели все основания негодовать. Холмс. - Напротив. Я проявил непростительную раздражительность. Нельзя винить других в собственных ошибках. Те сведения, которые вы так легко получили у Полли, я должен был добыть сам давным-давно. По сути, вы доказали, что можете делать мое дело гораздо лучше, чем я сам. - Я не могу принять такой комплимент, Холмс, - возразил я. - Мне и в голову не приходило, что Клейн - это то самое недостающее звено. - Это объясняется тем, - сказал Холмс все так же великодушно, - что вы не направили свою проницательность в нужную сторону. Мы искали человека сильного, жестокого и беспощадного. Клейну присущи все эти черты. Правда, в Уайтчэпеле найдется много других, не менее порочных типов. И все же есть нечто, указывающее прямо на Клейна. Сейчас можно восстановить, что, очевидно, произошло. Клейн увидел в Майкле Осборне богатую добычу. Как Майкл, так и Анджела - люди слабовольные, и этот жестокий, властный человек без труда подчинил их себе. Именно Клейн подстроил позорный брак, который погубил Майкла Осборна. - Но с какой целью? - Шантаж, Уотсон! План провалился, когда в Майкле пробудилась лучшая сторона его натуры, и он отказался участвовать в грязной игре. И все же Клейн сумел выманить у молодого Осборна достаточно денег, чтобы купить "Ангел и корону". - Но остается еще так много неясного, Холмс; Майкл, доведенный до нынешнего состояния, его жена Анджела, жестоко изуродованная, - нам еще предстоит ее разыскать. - Все в свое время, Уотсон, все в свое время!.. Спокойная уверенность Холмса только увеличивала мое замешательство. В это время мы вынырнули из сплошного тумана и очутились на небольшом островке видимости. Перед нами были ворота морга. Я содрогнулся. - Неужели, Холмс, вы намереваетесь перенести тело той бедной девушки в "Ангел и корону"? - Вряд ли, Уотсон, - сказал он рассеянно. - Но вы упомянули о желании предъявить Клейну дело его рук. - Это мы сделаем, обещаю вам. Покачав головой, я последовал за Холмсом через морг в приют, где мы застали доктора Меррея, перевязывавшего подбитый глаз пьянчуге, который, видимо, в каком-то трактире получил не только пинту пива, но и хорошую порцию тумаков. - Майкл Осборн здесь? - спросил Холмс. Доктор Меррей выглядел измученным. - Еще совсем недавно я не знал бы, кого вы имеете в виду... - Пожалуйста, - прервал его Холмс, - время не терпит, доктор Меррей. Я должен увести его с собой. - Сейчас, так поздно? - Произошли некоторые события, доктор. До зари Потрошитель должен быть пойман. И пора свести счеты с хищным зверем, который повинен в кровавой бойне в Уайтчэпеле. Доктор Меррей растерялся, как и я. - Не понимаю. Не хотите ли вы сказать, сэр, что Потрошитель действует по наущению еще большего злодея? - В известном смысле. Не видели ли вы инспектора Лестрейда? - Он был здесь час назад. Вероятно, он бродит в тумане где-то поблизости. - Скажите ему, если он вернется, что я в "Ангеле и короне" - Но почему вы уводите Майкла Осборна? - Чтобы устроить ему очную ставку с его женой, - нетерпеливо ответил Холмс. - Где же он? Мы тратим драгоценное время. - Вы найдете его в маленькой комнатке с той стороны. Он там спит. Мы нашли убогого, и Холмс осторожно разбудил его. В пустых глазах не мелькнуло ни проблеска понимания, но с доверчивостью ребенка Майкл поплелся за нами. Туман так сгустился, что мы полностью зависели от поразительного умения Холмса ориентироваться. Эта ночь в Лондоне была какой-то особенно зловещей, и я ждал, что вот-вот острие ножа вонзится мне под ребро. В то же время меня снедало любопытство. И я рискнул задать вопрос: - Я полагаю, Холмс, вы рассчитываете найти Анджелу Осборн в "Ангеле и короне"? - Уверен в этом. - Но с какой целью вы решили свести ее с Майклом? - Быть может, она не захочет говорить. Неожиданная встреча с мужем окажется шоком, который может развязать ей язык. - Понятно, - сказал я не очень уверенно. Наконец раздался голос Холмса: - Здесь, Уотсон. Будем искать. Сквозь туман можно было с трудом увидеть едва освещенное окно. - Я хочу незаметно пройти в комнаты наверху, - сказал Холмс. Мы обошли дом, двигаясь на ощупь. Ветер стал разгонять туман. Холмс зажег фонарь, который ему дали в приюте, и осветил заднюю дверь, служившую, вероятно, для доставки спиртного и бочонков с пивом. Он толкнул дверь, и мы вошли внутрь. - Засов недавно сломан, - отметил Холмс. Мы продвигались крадучись. Сперва мы оказались в кладовке, куда доносился приглушенный шум из пивного зала. Очевидно, нас не заметили. Холмс быстро разыскал лестницу, ведущую на второй этаж. Мы осторожно поднялись и очутились в конце едва освещенного коридора. Полоска света падала из-за приоткрытой двери на носки наших ботинок. Холмс оттеснил нас к стене и постучал в дверь. В комнате послышалось быстрое движение, и женский голос спросил: - Томми? Рука Холмса, подобно змее, скользнула в дверь и зажала рот женщине, лицо которой находилось в тени. - Не кричите, сударыни, - сказал он шепотом, но повелительно. - Мы не причиним вам вреда. Нам надо просто поговорить с вами. Я Шерлок Холмс. Я привел вашего мужа. Я услышал судорожный вздох. - Вы привели Майкла.., сюда? Господи, зачем? - Так надо было. Холмс вошел в комнату и сделал знак, чтобы я следовал за ним. Держа за руку Майкла, я вошел. В комнате горели две керосиновые лампы, и в их свете я увидел женщину, лицо которой было закрыто вуалью. Но тонкая сетка не могла полностью скрыть ужасный шрам. Это была Анджела Осборн. При виде мужа она схватилась за подлокотник кресла, в котором сидела, и приподнялась. Но тут же упала обратно и застыла, будто окаменела. - Он не узнает меня, - прошептала она с отчаянием. - Вы должны рассказать нам все, сударыня, - сказал Холмс. - Мы знаем, что Клейн виновен в том, что ваш муж находится в гаком состоянии, так же как и в вашем увечье. Расскажите, что же произошло в Париже? Женщина стала ломать руки. - Я не буду тратить время на то, чтобы искать для себя оправданий, сэр. Их нет. Как вы, наверное, поняли, я не из тех бедных девушек внизу, которые стали заниматься своей постыдной профессией от безысходной нищеты. Меня толкнул на этот путь Макс Клейн, зверь в образе человека. Вы хотите знать, что произошло в Париже? Я отправилась туда потому, что Клейн заставил меня вступить в связь с богатым французским торговцем. Именно в это время я познакомилась с Майклом Осборном, он полюбил меня. Поверьте, сэр, у меня не было ни малейшего намерения опозорить его имя. Но когда Клейн приехал в Париж, ему пришло в голову использовать влюбленного юношу в своих целях. Наш брак был первым звеном в его планах. Мы с Майклом поженились, хотя я со слезами умоляла Клейна отказаться от своей затеи. Речь шла о самом откровенном шантаже, мистер Холмс. Он расскажет обо всем герцогу Шайрекому, сказал Клейн, пригрозит, что все узнают, на ком женился его сын, и выставит меня напоказ всему свету, если его светлость откажется платить за молчание. - Но этого так и не произошло, - сказал Холмс, пристально глядя на нее. - Да, потому что Майкл оказался более стойким, чем Клейн ожидал. Майкл грозил убить Клейна и даже пытался это сделать. Это была жуткая сцена! У Майкла не было никакого шанса - Клейн так силен! Он свалил Майкла одним ударом и страшно его избил. Вот Майкл и стал таким. Клейн убил бы его, если бы я не вмешалась. Тогда он схватил со стола нож и изуродовал мне лицо. Его ярость тут же прошла, иначе дело кончилось бы двумя убийствами. - После того как он избил Майкла и искалечил вас, он не отказался от своих планов? - Нет, мистер Холмс Если бы это было, так, я уверена, что Клейн оставил бы нас в Париже. Вместо этого, забрав довольно крупную сумму денег, он привез нас к себе в Уайтчэпел и купил этот трактир. - Значит, эти деньги не были получены путем шантажа? - Нет. Герцог Шайрский был щедр к Майклу, пока не отрекся от него. Клейн обобрал Майкла до последнего пенса. Потом он запер нас здесь, в "Ангеле и короне", как в тюрьме, задумав, несомненно, еще какой-то бесчестный план. - Вы сказали, что он привез вас к себе в Уайтчэпел, миссис Осборн, сказал Холмс. - Это что, родные края Клейна? - Да, он здесь родился. Он знает каждую улицу и переулок в этом районе. Здесь его все боятся. Мало найдется таких, кто рискнет рассердить его. - А в чем состоял его план? Вам это известно? - Шантаж, я уверена! Но что-то случилось, что помешало ему. Я так и не узнала, что это было. Однажды утром Клейн вошел ко мне в прекрасном настроении, сказал, что ему колоссально повезло, что Майкл ему больше не нужен и он намерен от него избавиться. Я молила его не убивать Майкла. Может быть, мне удалось зажечь искру человечности в сердце Клейна. Во всяком случае, он пожалел меня, как он выразился, и отвел Майкла в приют доктора Меррея, зная, что Майкл совсем потерял память. - В чем же так повезло Клейну, миссис Осборн? - Я так и не узнала. Я спросила его: неужели герцог Шайрский согласился заплатить ему большую сумму денег? Он ударил меня и сказал, чтобы я не лезла в чужие дела. - С тех пор вы пленница в этом доме? - Добровольная пленница, мистер Холмс. Клейн действительно запретил мне выходить из этой комнаты, но мой подлинный тюремщик - мое изуродованное лицо. Женщина опустила голову, покрытую вуалью. - Это все, что я могу вам сказать. - Не совсем все, сударыня. - Что еще? - спросила она, подняв голову. - Остается вопрос о наборе хирургических инструментов. А также о записке без подписи, которой лорда Карфакса уведомили о местонахождении его брата. - Как видно, от вас ничего не утаишь! - воскликнула Анджела Осборн. Кто вы - человек или дьявол? Если Клейн узнает, он убьет меня! - Мы ваши друзья, сударыня. От нас он ничего не узнает. Как вы обнаружили, что инструменты заложены у Иозефа Века? - У меня есть друг. Он приходит сюда, рискуя жизнью, чтобы поболтать со мной и выполнить мои поручения. - Несомненно, это тот Томми, которого вы ждали, когда я постучал в дверь? - Пожалуйста, не впутывайте его, мистер Холмс, прошу вас. - Не вижу для этого никаких причин. Но я хочу знать о Нем. - Томми помогает иногда в приюте на Монтегю-стрит. - Вы посылаете его туда? - Да, чтобы узнать хоть что-нибудь о Майкле. После того как Клейн отвел его в приют, я ускользнула тайком однажды вечером с большим риском для себя и опустила в почтовый ящик записку, о которой вы говорили. Я считала, что обязана сделать хотя бы такую малость для Майкла. Я была уверена, что Клейн никогда не узнает об этом. - А хирургические инструменты? - Томми подслушал, как Селли Янг обсуждала с доктором Мерреем возможность заложить их. Мне пришло в голову, что это могло привлечь ваше внимание к Джеку Потрошителю. Я еще раз улизнула из дома, выкупила набор и отправила его вам по почте. - А скальпель для вскрытия вы вынули нарочно? - Да, я была уверена, что вы поймете. Но поскольку не было никаких слухов о том, что вы заинтересовались этим делом, я пришла в отчаяние и послала вам недостающий скальпель. Холмс наклонился к ней. Его ястребиное лицо было предельно сосредоточено. - Сударыня, когда вы решили, что Потрошитель - Макс Клейн? Анджела Осборн стиснула руками лицо, покрытое вуалью, и простонала: - О, я не знаю, не знаю!.. - Что побудило вас решить, что именно он злодей? - неумолимо повторил свой вопрос Холмс. - Характер этих преступлений. Я не могу представить себе никого, кроме Клейна, кто был бы способен на такие зверства. Его буйный нрав, его страшные приступы ярости... Нам не суждено было услышать еще что-либо от Анджелы Осборн. Дверь распахнулась, и в комнату ворвался Макс Клейн. Его лицо было искажено злобой, которую он, видимо, еле сдерживал. В руке он держал пистолет со взведенным курком. - Если кто-нибудь шевельнет хоть пальцем, я отправлю его в преисподнюю! - прорычал он. Вне всякого сомнения, он так бы и поступил.