Неизвестная рукопись доктора Уотсона (Этюд о страхе)
ДЕЛО ПОТРОШИТЕЛЯ ЗАКЛЮЧИТЕЛЬНАЯ ЗАПИСЬ ДЖОНА X. УОТСОНА 12 ЯНВАРЯ 1908 ГОДА
Я сердит на Холмса. Признаюсь, что поскольку он длительное время находился за пределами Англии, я взял на себя смелость против его воли изложить свои заметки о деле Джека Потрошителя в форме повествования. Прошло уже двадцать лет. На протяжении девяти из них титул герцога Шайрского носит новый наследник - из младшей ветви семьи. Следует добавить, что он проводит самое незначительное время в Англии, и его нимало не заботят ни титул, ни его выдающаяся история. Я, однако, пришел к убеждению, что настало время, чтобы весь мир узнал правду о деле Потрошителя, которое занимает столь выдающееся место, если можно так выразится, в истории преступности, а также об усилиях Холмса положить конец кровавому господству чудовища в Уайтчэпеле. По возвращении Холмса из-за границы я заговорил с ним об этом, выдвигая самые убедительные доводы, какие только мог найти. Но он и слушать не хотел. - Нет, нет, Уотсон, пусть кости тлеют. Человечество не обогатится от опубликования этой истории. - Но, Холмс! Весь этот труд... - Сожалею, Уотсон, но это - мое последнее слово. - Тогда, - сказал я с плохо скрытым раздражением, - позвольте мне преподнести вам эту рукопись. Быть может, вы используете сию бумагу для раскуривания своей трубки. - Я польщен ,Уотсон, и растроган, - сказал он самым жизнерадостным тоном. - В качестве потаенного дара позвольте передать вам подробности небольшого дельца, которое я только что довел до успешного завершения. Вы можете описать его в свойственной вам мелодраматической манере и немедля отдать вашим издателям. Оно касается американского моряка, которому почт удалось одурачить европейский финансовый синдикат яйцом мифической птицы Рух. Быть может, "Дело перуанского Синдбада" в какой-то мере компенсирует вам пережитое разочарование.
ЭЛЛЕРИ ОБЪЯСНЯЕТ
Эллери вернулся как раз вовремя. Инспектор Куин только что закончил чтение рукописи доктора Уотсона о Потрошителе и смотрел на нее с явным неудовольствием. Он перевел взгляд на Эллери. - Ну и хорошо, что она не была опубликована. Холмс был прав. - Я думаю так же. - Эллери подошел к бару. - Черт побери Гранта! Все выпил... - Как у тебя обошлось? - Лучше, чем я ожидал. - Значит, ты лгал, как джентльмен. Молодец! - Я не лгал. Я говорил только правду. - Тогда, - сказал инспектор Куин холодно, - ты поступил по-свински. Дебора Осборн любила своего отца и верила в него. Она верит тебе. Ты что, не мог немного подтасовать карты? - Мне не пришлось ничего "подтасовывать". - Но почему же? Ведь она так стара... - Потому, инспектор, - сказал Эллери, опускаясь в свое вращающееся кресло, - что отец Деборы, лорд Карфакс, не был Джеком Потрошителем. Она всегда была права насчет него. Она знала это, и я знал... А раньше нас знал об этом Шерлок Холмс... Наступила длинная пауза, во время которой отец пытался понять сына, но так и не смог. - Но ведь здесь все написано черным по белому, Эллери! - возмутился инспектор. - Да, написано... - Ричард Осборн, этот лорд Карфакс, был пойман с ножом в руке. Ведь Уотсон описал то, что видел собственными глазами. Эллери встал, подошел к отцу, взял рукопись и вернулся с ней в свое кресло. - Уотсон видел только то, что Холмс хотел, чтобы он видел, не больше. Каждое слово Холмса он превращал в фетиш. А весь фокус в том, что в этом деле не так важны слова Холмса, как его молчание. - Молчание? - Вот именно. Холмс ни разу не сказал, что Потрошитель - Карфакс. Эллери полистал старую тетрадь. - А неужели, отец, ты не заметил непоследовательностей и в истории с шантажом? - С шантажом? Погоди-ка... - Давай вспомним, как развивались события. Макс Клейн решил, что брак Майкла Осборна и Анджелы окажется для него прекрасной возможностью шантажа. Учитывая, насколько герцог Шайрский дорожил своим именем, Клейн, со своей точки зрения, рассуждал логично. Но план не сработал. О браке стало широко известно. - Да, Клейн признался Анджеле, что его план провалился. - Не совсем. Он сказал ей уже после того, как привез эту чету обратно в Лондон, что нашел новый, более сильный козырь. Клейн утратил всякий интерес к Майклу и Анджеле после того, как открыл новое оружие, очевидно, более действенное, чем позорный брак Майкла. - И что же? - Ну, подумай. Какой важный секрет узнал Клейн? - Кто Джек Потрошитель, - медленно сказал инспектор. - Узнать это мог именно такой человек, как Клейн, который досконально знал Уайтчэпел и его обитателей... - Конечно, отец. Так оно и должно было случиться. А зная, кто Потрошитель, Клейн мог разбогатеть, шантажируя... - Лорда Карфакса... - Да нет же, отец. Только в тот вечер Карфакс узнал, что Клейн и Анджела живут в "Ангеле и короне"! - Но Карфакс убил Анджелу, а не Клейна. - Лишнее доказательство, что сам он не был жертвой шантажа. Он ошибочно считал жену брата той злой силой, которая навлекла несчастье на Осборнов. Вот почему он убил ее. И сам приговорил себя за это преступление к смерти. - Но этого всего недостаточно, чтобы обосновать... - Тогда поищем еще кое-что. Последим за Холмсом и Уотсоном в ту ночь. Ты уже знаешь, что якобы произошло. Попробуем понять, что же было на самом деле. В ту ночь два человека шли по следу Потрошителя - Шерлок Холмс и лорд Карфакс. Я уверен, что у Карфакса уже были подозрения... - Какие данные подтверждают, что Карфакс тоже шел по следу Потрошителя? - Я рад, что ты задал этот вопрос, - сказал Эллери. - Выбежав из заведения мадам Леоны, Холмс начал последний этап своих поисков. Он и Уотсон добрались до комнаты в Пакэне. - И Холмс сказал: "Если это логово Потрошителя, то он бежал". - Нет, не Холмс, это сказал Уотсон. Холмс воскликнул: "Кто-то побывал здесь до нас!" Между этими двумя заявлениями - огромная разница. Первое замечание романтика. Другое - вывод практического человека, привыкшего запечатлевать место действия с фотографической точностью. - Логично, - признал Куин-старший. - Это существенный момент. Но есть и другие. - То, что и Холмс и лорд Карфакс почти одновременно нашли логово Джека Потрошителя? - А также, что Карфакс видел, как Холмс и Уотсон вошли в Пакэн. Он ждал на улице и последовал за ними, когда они вышли оттуда. Иначе и не могло быть. - Почему? - Для того чтобы Карфакс мог поступить так, как он поступил ему необходимо было знать две вещи: кто Потрошитель (это он уж узнал в Пакэне) и где он может найти Анджелу у Клейна, - это о узнал, последовав за Холмсом. Инспектор Куин встал, забрав у Эллери рукопись, полистал ее и прочел: "А это подлое чудовище, Джек Потрошитель?" Уотсон зада Холмсу этот вопрос. Холмс ответил: "Лорд Карфакс тоже умер." - Погоди, - сказал Эллери. - Не выхватывай из контекста Прочти всю цитату. - Цитирую: "Серые глаза Холмса затуманились печалью. Казалось его мысли где-то далеко. - Лорд Карфакс - вы его имеете в виду? - тоже умер. И, уверен, тоже по собственному желанию, как и его брат. - Вот это лучше. Теперь скажи мне, опечалила бы Холмс смерть Джека Потрошителя? Инспектор Куин покачал головой и продолжал читать: "Естественно. Он предпочел смерть в огне петле палача". - Это снова слова Уотсона, а не Холмса. А Холмс сказал: "Мы должны уважать решение благородного человека". - На что Уотсон возразил: "Благородного? Вы, конечно, шутите? А, понимаю. Вы имеете в виду периоды просветления его сознания. А его отец, герцог Шайрский?" Уотсон сделал неправильные выводы из слов Холмса. А Холмс не счел нужным его разуверять - вот в чем дело! Процитируем Холмса еще раз: "С пожарища я отправился прямо в резиденцию герцога на Беркли-стрит в сопровождении Лестрейда. Мы опоздали. Он уже имел весть о лорде Карфаксе, после чего бросился грудью на меч, спрятанный в его трости..." - И Уотсон воскликнул: "Смерть подлинного аристократа!" Опять-таки Уотсон был сбит с толку своим собственным предвзятым мнением и непониманием нарочито туманных формулировок Холмса. Послушай, отец! Когда Холмс (вместе с Лестрейдом, заметь!) приехал в городской дом герцога Шайрского, он застал герцога мертвым. Но как мог герцог уже иметь весть о самоубийстве Карфакса? Не мог. И дело совсем не в этом. А в том, что это его, герцога, выследил лорд Карфакс в Пакэне! Между отцом и сыном, безусловно, произошло бурное объяснение. После чего герцог поехал домой и покончил с собой. Потому что это "его светлость", герцог Шайрский, был Джеком Потрошителем. - А лорд Карфакс, узнавший об этом, взял вину на себя, чтобы спасти репутацию отца! - Теперь ты прав, - мягко сказал Эллери. - Вспомни также, о чем Карфакс просил Уотсона: сказать всем, что Джек Потрошитель - это он. Он хотел быть абсолютно уверенным в том, что вина падет на него, а не на его отца. - Тогда Холмс поступил мудро, - прошептал инспектор Куин. - Он не захотел выдать секрет Карфакса, не захотел, чтобы его жертва оказалась напрасной. - И вера Деборы в своего отца подтвердилась через три четверти столетия. - Поразительно! Эллери взял рукопись доктора Уотсона и снова раскрыл ее на заключительной записи. - "Дело перуанского Синдбада", - пробормотал он. - Что-то о яйце мифической птицы Рух... - В глазах его блеснул озорной огонек. - Отец, ты не думаешь, что Холмс мог мистифицировать Уотсона и на этот раз?