Обратный эффект (СИ)

Сергей проводил взглядом Алексея, который не пошел вместе с Айкизом, а направился к палатке Надежды. В темноте было видно, как Алексей заглянул внутрь, и уже через несколько секунд пропал за пологом. А Диего, сопровождавший хозяина, лег у входа в палатку.
– Что смотришь? – раздался голос Юргиса. – Завидуешь, поди?
– Чему?
– У Викторовича это лихо получается. Любит он с бабами шашни крутить.
– Мне все равно, – ответил Сергей. – Главное, найти отца.
– Это ты верно сказал. С девками можно и потом погулять, – Юргис подбросил в костер пару толстых веток. – Меня не покидает мысль, зачем Зубарев не дождался нас?
– Так в записке же сказано, что они сами захотели найти своих товарищей.
– Это понятно. Но ведь он был единственный, кто видел, куда приземлился объект. И если бы он нас дождался, мы бы знали примерное место, к которому направлялся твой отцец. Это бы помогло нашим поискам. А так нам приходится идти по следам Зубарева, ничего другого не остается.
– И в чем же вы видите здесь проблему?
– А в том, что Зубарев ушел один. Две девицы – не в счет. Они себя защитить не смогут. Если с геологами случилось что-то страшное, а их было все-таки семь человек, то что сделает один Зубарев с двумя немощными девицами?
– А вы думаете, что с ними случилось что-то страшное? – у Сергея внутри все похолодело от предположений Юргиса.
– Я ничего не исключаю, – Юргис подкинул еще одно полено. Вынул из кармана куртки какое-то устройство, у которого тут же засветился небольшой прямоугольный экран. – Это навигатор. Смотри. Вот тут находимся мы. Дорога уходит на восток, вот сюда. Здесь, совсем рядом простирается болото. Где-то метров триста-четыреста. Потом снова будет подъем на еще одну гряду… Куда, интересно, ехал Сорокин?
– Жаль, что мы не можем вести поиски с вертолета.
– Конечно, жаль. Я перед сном разговаривал с Михаилом, он говорит, что им работы как минимум еще на полдня.
В темноте со стороны палаток что-то зашуршало. Сергей глянул туда. Между палаткой Надежды и соседней мелькнула темная фигура и скрылась. Сергей без труда узнал в ней Алексея. Следом за ним скользнул силуэт Диего.
Костер тихо потрескивал. От него шло тепло, спасая от прохлады, которой, казалось, дышала земля. Сергей поежился и подсел ближе к огню. Рядом лежала его двустволка. На этот раз заряженная. Юргис тоже держал свой карабин под рукой. Густая темнота, в которой утопал лес, таила в себе неизвестность. Все притихло с наступлением ночи, даже комары перестали пищать. Но как раз эта тишина заставляла прислушиваться и бояться любого незначительного шороха или треска.
Юргис закурил. Сергей слышал, как шипела тлеющая сигарета, а противный дым лез в нос и глаза. Чтобы не дышать им, Сергей встал и отошел в сторону. Его тут же обдало освежающим дыханием ночной тайги. Небо искрилось мириадами звезд и совсем не казалось черным. А на севере даже светилось неясным светом. Его вид завораживал, и Сергей стоял так, задрав голову, пока не заболела шея, и не стало холодно. Он поспешил вернуться к костру. Юргис кинул окурок в огонь и подвесил закопченный чайник.
– Чаю хочешь? – спросил он.
– Давайте.
Чайник притащил Литюк. Он его вынул из своего необъятного рюкзака, когда все готовились к короткому ужину. Сам сбегал к ручью за водой. Юргис, помнится, похвалил его тогда: «Молодец, Игнат Иваныч. Никто из нас не догадался прихватить с собой даже элементарного котелка, а ты сообразил».
Вода в чайнике зашумела. Огонь ласкал закопченные бока. Очень скоро внутри забулькало, забурлило. Юргис снял чайник с костра.
– Давай кружки.
Сергей поискал их глазами. Увидел: на траве у бревна, две эмалированные. Видимо, Айкиз с Алексеем тоже чаевничали. В одной из них даже остались листья заварки. В обычной ситуации Сергей бы побрезговал пить из посуды, которой кто-то пользовался до него и не помыл. Но сейчас он просто вытряхнул под ноги то, что вытряхнулось, и подставил обе. Юргис наполнил их.
От горячего чая стало тепло. Сергей, наконец-то, согрелся. Даже вспотел. Юргис сидел молча, медленно потягивая из кружки, не отрывая взгляда от костра.
 
– Юргис Пранович, – прервал молчание Сергей. – Почему вы меня все время называете студентом?
Юргис медленно повернул голову к Сергею.
– Не нравится? – спросил он.
Сергей в ответ кивнул.
– А я думал, тебе безразлично. Тебя все называют, и ты откликаешься. Значит, ты еще не вырос из студента. – Он немного помолчал. – Мало закончить вуз. Надо доказать, что ты уже профессионал, что-то из себя представляешь. Есть люди, которым уже лет сорок, а то и больше, а они так и не выросли. Так и остаются вечными студентами.
– И я, по-вашему, тоже еще не вырос?
Юргис внимательно посмотрел на Сергея, будто хотел его хорошенько изучить.
– Ты докажи, что уже вырос. Пока только одни глупости совершаешь.
Сергей вспомнил случай с медведицей и его передернуло. А еще в памяти всплыл тот вечер, когда он пошел к Женьке отмечать его диплом. Не глупость ли это? И что толку, что он вспоминал моментами о Лене, это не помешало ему надраться до чертиков и подвести ее. А она же потом дала ему шанс исправиться. Их ужин в ресторане должен был состояться сегодня вечером, а вернее уже вчера – вечер остался в прошлом. И он так и не предупредил Лену, ничего не сказал ей о том, что отправился искать отца. Что она думает о нем? Наверное, то же самое, что думают о нем другие – студент, вечный и неотесанный, младенец, не выросший из пеленок, желторотый птенец, не познавший жизнь. 
***
Надежда не спала, когда полог палатки приоткрылся и прозвучал голос Алексея: «Ты не спишь?»
Она ждала его. Еще перед ужином они договорились, что Алексей придет к ней после дежурства. Она хотела этого и боялась. А после подслушанного разговора у нее появилось непонятное чувство досады. Конечно, она допускала, что у Алексея могла быть своя личная жизнь. Там, за пределами тайги, в его родном Усть-Куте. Но неужели это обстоятельство могло помешать им? Вдруг эта экспедиция не случайна, и им суждено было встретиться именно здесь?
Мысли переполняли Надежду. От лютого негодования до огромного желания забыть все то, что она услышала. Она задремывала и снова просыпалась. Зажигала экран телефона, чтобы посмотреть время. Потом снова проваливалась в сон, но совсем ненадолго.
– Нет, не сплю, – ответила она.
Алексей поднял полог выше, заслонив собой слабый свет костра, и влез в палатку.
– Отдежурили.
Надежда села и подобрала колени, обхватив их руками. Он опустился рядом. Пахнуло дымом и мазью от комаров.
– Ждала меня?
Его глаза блестели в темноте, и слышалось тяжелое дыхание.
– Алексей, скажи, ты женат?
Он будто перестал дышать. Его неясный силуэт замер.
– К чему такие вопросы? – спросил он после долгой паузы.
– Потому что я хочу знать правду.
– Это разве имеет значение?
– Да, имеет. И именно сейчас.
Глубокий вдох рядом.
– Ну, хорошо. У меня есть жена.
– А дети?
– Я обязан отвечать?
– Как хочешь.
Он замолчал. Его большая шершавая ладонь легла на ее кисть. Она отдернула руку.
– Ну, хорошо. У меня двое детей. Сын и дочь. Но пойми, сейчас это совсем не имеет никакого значения. Неужели мы не можем доставить друг другу удовольствие, подарить минуты наслаждения?
– Имеет значение, – повторила она. – Ты почему сразу ничего не сказал? Почему позволил мне влюбиться в тебя? Подумал, что я легковерная дурочка, которую можно обвести вокруг пальца? Которую можно поматросить и бросить?
– Надь, ты чего? Мы же ни о чем таком не договаривались. Мы же свободные люди. Встретились, сделали друг другу приятно и разъехались. Никаких обязательств.
– Особенно ты свободен, – она зло посмотрела на него, пытаясь поймать его невидимый взгляд.
– Я не свободен только дома. А здесь, в тайге – я волен делать все, что захочу.