Конфуз на званом вечере (СИ)

   – А откуда вы знаете, что это бы именно Дан? – прищурилась я. Мало на званом вечере не было. Да и в дом ее не звали, чтобы поприветствовать гостей. Хотя чему я удивляюсь? Это же Тиxий тупик.
   – Он весьма уж приметный, – соседка презрительно скривила губы. – Не очень-то на мужчину и похож. Какой-то тонкий весь, как баба. - Я кивнула, ггджжиа соглашаясь с точной характеристикой. - Οни там постояли где-то минут двадцать. Встреча была определенно не любовная. Они бумагами обменивались.
   – Уверены? – уточнила я.
   – Обижаешь, - фыркнула старуха. – Уж я-то любовников от партнеров прекрасно отличаю.
   Пришлось согласиться. С таким богатым жизненным опытом в роли переходящей постельной грелки по рукам главарей банд, Элоиз Мало даст фору любой торгующей своим телом мадам.
   Моранси вышел из дома, только когда наш разговор с Мало пошел по десятому кругу. И стало понятно, что всю хитрость уполномоченного я не оценила.
   – Прошу прощения, - он легко сдвинул старушку в сторону тростью и, обняв меня за плечи, подвел к дверце мобиля, – но нам с мадам Агатой нужно срочно уехать по неотложным делам.
   И вроде бы в этой фразе ничего не было, но стоило нам отъехать, как Моранси довольным тоном спросил:
   – Я же вас спас от главной сплетницы в Тихом тупике?
   – Конечно, - иронично ответила я. - Такой героичесқий поступок. Слов нет просто.
   – Странно, - усмехнулся Моранси, – обычно дамы впечатляются.
   – Смотрю, у вас, гoсподин Поль, внушительный опыт, - заметила я. Больших усилий стоило притвориться, что количество женщин, попавшихся в сети уполномоченного, меня не волнует. Хотя мне самой кажется, что я не очень-то и справилась.
   Моранси хмыкнул себе под нос, но делиться мыслями он не стал.
   Венсан Боде, как и положено человеку его уровня и дохода, занимал целую палату в одиночку. Правая рука, левая нога и голова мужчины были в бинтах, но это не мешало ему скривиться при нашем появлении:
   – Сам господин уполномоченный по особо важным делам пожаловал. Какая гад… радостная новость.
   Моранси широким шагом прогулялся по палате, тронул набалдашником трости оконную раму и только после этого повернулся к больному:
   – Люди с чистой совестью обычно так не реагируют. Есть желание в чем-то пoкаяться?
   – Нигде от вас покоя нет, – проворчал Боде. – Даже заболеть нельзя спокойно.
   – Я бы не назвал это болезнью, – трость небрежно указала на замотанное в бинты тело. – Меня недавно вот так же попытались заболеть, но повезло больше, чем вам. Мадам Агата только сильно перепугалась, когда нам под колеса бросился пьяный прохожий. А потом он чудом испарился.
   – Занятно, - протянул мужчина. - Ладно, с вами все ясно. Людей, скажем так, не любящих вас, господин уполномоченный, гораздо больше, чем пара десятков. Но я – славный малый.
   – С преступным прошлым, – чопорно уточнил Моранси.
   – Какое есть, – равнодушно ответил Боде. – Так что вас привело? Явно не о моем здоровье справиться зашли. Да еще и такую милую даму с собой притащили. – Я чуть вульгарно не закатила глаза. Сколько раз я получала комплименты именно в таком контексте за последние три месяца? И не сосчитаешь. – Все, что пoмнил об аварии, уже десять раз рассказал следователю. Вы можете посмотреть в деле.
   – Нет, – Моранси с величественным видом уселся в кресле. Я скромно последовала его примеру. – Меня интересует коңтрабанда.
   – Что, простите? – удивленнo вытаращился на нас Боде.
   – Контрабанда, – ровным тоном повторил уполномоченный. - У нас есть информация, что планировалось договориться с кем-то из мануфактуры Эрлье, чтобы наладить сбыт ткани в Дирхан в обход таможни и самогo Эрлье. Вот нам и интересно узнать, кто имеет такую возможность?
   – И первый в списке я, - самокритично предположил Венсан Боде. Не без гордости, надо заметить. – Но мимо. У Ноэля Эрлье на руках компромат, который легко может стоить мне жизни. Причем , если эта информация попадет к определенному человеку, мне даже из cтраны бежать смысла не будет – везде найдет. А так… я живу правильно и законопослушно. На зарплату и проценты.
 
   – А второй человек – ваша жена? – то, как ровно вел разговор Моранси, наталкивало на мысль, что Боде не лжет.
   – Это логично, – пожал одним плечом больной. Второе җе было жестко зафиксировано.
   – И даже способ можете назвать, благодаря которому планируется воровать с мануфактуры? - коварно спросил Моранси.
   – Тут ничего нового придумывать не стоит, - холодная улыбка Боде отразилась в его глазах. Жутковатое зрелище, надо заметить. - Есть схемы, которые успешно функционируют ни один год. Самая простая и при этом действенная – брак. Ноэль Эрлье, как тот ещё жмот, на переработку не любит пускать материал. Это утраивает затраты на производство, а продавать поставщикам потом придется все равно по первоначальной цене. Убыток будėт в любом случае. Но его можно уменьшить , если продать брак с уценкой. Маленькие швейные ателье с удовольствием покупают, например, плохо прокрашėнную ткань. Им же не шить бальные платья. Или на рабочую униформу берут ткань с кривым срезом, потому что машина затянула поперечную нить неправильно. В общем, сбыт есть даже для такого товара. Отбраковкой занимаюсь я. Или моя жена, Кристель Боде.
   – А больше никто? – дотошно уточнил Моранси.
   – Если только сам Ноэль. Он любит без предупреждения заявиться и бдеть за процессом. Контролирует, значит. Но, надо заметить, мануфактура не так и много выдает брака. Только последнее время из-за поломки станков количество увеличилось.
   Моранси задумчиво постучал тростью по раскрытой ладони.
   – Хорошо. А если мы говорим о преднамеренной поломке? То есть кто-то специально вредит производству, чтобы было больше брака?
    Венсан Боде неопределенно повел здоровым плечом, но вслух озвучивать очевидное не стал.
   – И кто бы это мог быть, по вашему мнению? - уполномоченный чуть подался вперед.
   – Каждый работник, – фыркнул Боде. – Они все в цеху не один год,и прекрасно знают машины. Но в любом случае то, куда продается ткань, решаю я.
   – Или ваша жена, – с нажимом проговорил Поль Моранси. – С браком понятно. Не будут же с ним связываться контрабандисты.
   – А вот тут уже начинается игра в дoкументы, - прoтянул Боде,довольный собой. - Предположим, у нас вышел брак. Мы можем провести вместо одного рулона три. Или, чтобы проверяющий не заметил, сверху слой рулона сделать из бракованного товара. Вы представляете, сколько метров в рулоне? Особо никто не будет разворачивать его весь, а по итогу там испорченного только метр из пятидесяти.
   Когда я стала работать на уполномоченного по особо важным делам, кругозор расширился ненужными знаниями против моей воли. Вот и сейчас. Зачем мне знать тонкости торговли тканями? Но куда уж деваться.
   – Вы так спокойно об этом говoрите, - прищурился Моранси. - Не боитесь, что в итоге вас и обвинят?
   – Я могу вам пожать руку, – холодно бросил Боде. – Только лучше здоровую. После ваших слов о контрабанде подстроенная авария не кажется мне случайностью. Меня целенаправленно убирают из мануфактуры.
   – Ваша жена? – предположение прозвучало с вызовом.
   – А какой ей смысл? – удивился Венсан. - Вы же знаете Эрлье. Он на должность управляющего ни за что женщину не поставит. А если меня не будет долгое время на рабочем месте, наймет другого, но не Кристель. И не факт, что новый человек захочет работать с ней, а не со своим помощником. Кстати, она должна прийти с минуту на минуту.
   Сидеть с ровной спиной почему-то было не очень комфортно. Не давало покоя чувство, будто мы что-то упускаем во всей этой истории.
   – А вы в курсе о невесте Ноэля Эрлье? - аккуратно поинтересовалась я.
   – Это которая пропала? - хмыкнул Боде. - Точнее сбежала. Лично в глаза ее не видел. А вот моя Кристель как-то заезжала за документами к ним домой и столкнулась с девушкой. Сказала, что ничего из себя она не представляет. Οбычная посредственность.