Измена. Месть подают холодной (СИ)

Подойдя ко мне вплотную, Тиора наклоняется и заговорщицки шепчет:
– Сама понимаешь, у таких, как она, неприязнь ко всем красивым женщинам.
– О, прекрасно понимаю.
Кошусь в сторону окна. Могу поспорить, Веспула уже создала подслушивающее заклятие, так что Тиора и не знает, что играет с огнём. Надеюсь, у колдуньи хватит терпения не прерывать наш с эльфийкой диалог. К несчастью, бывшая соседка пока нужна мне живой, а вот Веспула может иметь другое мнение на этот счёт.
Тиора выпрямляется и состраивает скорбное лицо.
– Ты к ректору? Его нет.
Ну конечно, вчера его тоже якобы не было. Я проглатываю рвущееся наружу замечание и лучезарно улыбаюсь.
– На самом деле, я к тебе. Меня тоже расстроило окончание ужина, так что я хотела зайти, пообщаться без лишних ушей, вспомнить старую дружбу.
– Старая дружба не ржавеет! – восклицает Тиора. – Видишь, мы даже навестить друг друга хотели одновременно, это ли не единство душ? У меня для тебя как раз есть кое-что, я думала, мы выпьем чаю и обсудим былое, всплакнём, посмеёмся.
– И снова наши планы совпадают.
Просияв, эльфийка начинает суетиться. Я сажусь в кресло, наблюдая за ней с искренним любопытством. Уже вскоре из чайника идёт ароматный пар, Тиора ставит на стол нарядные фарфоровые чашечки, а затем подмигивает мне и достаёт тарелочку, полную знакомых мне сахарно-цветочных кругляшков. Теперь я уже не могу не узнать запах дурмана.
– Те самые, как лекарство! – радостно сообщает она. – Что не съешь, домой привезёшь, но только никому их не давай! Мне будет обидно, я ведь их специально для тебя сделала.
– Ты сама доброта.
Она плюхается на кресло и принимается разливать чай по чашкам. Он выглядит совершенно обычным, однако сомневаюсь, что я вообще смогу когда-либо принять пищу или напиток из чьих-то рук. Я подношу чашку к губам и изображаю, что делаю глоток. Тиора пьёт по-настоящему, что всё равно не внушает мне доверия к чаю: какая-нибудь дрянь могла быть заранее нанесена на чашку, например. Или в нём может быть что-то, что опасно лично для меня.
Это история сделала из меня параноика, но хотя бы не превратила в овощ – уже, можно сказать, успех.
– Бери конфетку! – Тиора настойчиво пододвигает ко мне тарелку.
С улыбкой киваю, беру зелёный кругляш и смотрю на эльфийку долгим проникновенным взглядом. Во мне бурлит с трудом подавляемый гнев, и судя по тому, как побледнела Тиора, она видит это в моих глазах.
– Что-то не так, Вилле?
– Я просто думаю, как это несправедливо. Ты старалась, делала конфеты, а я всё съем сама?
На миг она замирает, но затем заливисто хохочет.
– Так ведь я сама могу себе наделать их в любой момент! А ты кусочек ностальгии можешь попробовать только здесь.
Она напряжена, едва не трясётся, и я испытываю удовлетворение, когда вижу её в таком состоянии. Сейчас я близка к ненависти от мысли, сколько раз она скармливала мне дурман, прежде чем он начал действовать. А растения с силой огня? Быть может, и в этот чай добавлена огненная хризантема?
– Глупости, Ти. Я не привыкла есть одна.
Протягиваю её конфету на раскрытой ладони, проникновенно смотрю в глаза. Тиора нервно сглатывает.
– Ну же. Я настаиваю.
– Мне так неловко! Ну кто же ест собственный подарок? Я же не грубиянка!
– Ешь конфету или я запихну её тебе в глотку, – говорю я холодно.
Нет сил больше терпеть эту маску. Тиора вздрагивает, протягивает руку и покорно забирает конфету. В следующий миг, пользуясь тем, что мы находимся по разные стороны стола, она вскакивает, хватает тарелку и в один прыжок оказывается около окна. Распахнув его, она вышвыривает конфеты наружу. Я наблюдаю за этим спектаклем с изогнутой бровью.
– Клянусь здоровьем махарани! Конфетный дождь! – доносится снаружи восторженный голос Веспулы.
Тиора в панике высовывается в окно и тут же отскакивает от него. Снаружи медленно, как на подъёмнике, всплывает Веспула. Полы её шляпы служат импровизированным блюдом для нескольких конфет.
– Ну и дура ты, конечно, – сообщает она эльфийке. – Думаешь, в траве не нашли бы твои конфетки? Что ты вообще пыталась сделать?
 
Тиора бросается к двери, дёргает ручку, пытается вырваться, но на пороге с дружелюбной улыбкой стоит Руби. Эльфийка пятится назад, но я поднимаюсь с кресла и мягко кладу ей руку на плечо.
Веспула с кряхтением и ругательствами забирается через подоконник. Я невозмутимо беру с её шляпы конфету и настойчиво протягиваю эльфийке.
– Ешь.
Взгляд Тиоры меняется. Это уже не болтушка-хохотушка, а озлобленная бестия. Она смотрит на меня с открытой ненавистью.
– Чтоб ты сдохла, ледышка перемёрзшая! – шипит она, но деваться ей некуда. Она берёт конфету и съедает, затем криво ухмыляется. – И что? Это было дурманное зелье. Я посижу в полусонном бреду, путая явь со сном, а потом приду в себя. Скажу, что перепутала рецепт, потому что Веспула меня расстроила.
Сказав это, Тиора озадаченно хмурится. Сообщать нам о своих планах она явно не собиралась, так что теперь не понимает, с чего вдруг стала такой откровенной. Мы с подругами обмениваемся улыбками.
– Нет, дорогуша, – сообщаю я ласково. – Ты сожрала конфеты правды, приготовленные собственной рукой. А вот теперь мы с тобой поговорим.
  
Глава 13. Враг из тени
 
Чуть ли не рычащую Тиору мы приматываем к креслу её же комнатными растениями при помощи магии Веспулы.
– Во избежание избежаний, – ласково говорит колдунья, хлопая эльфийку по щеке. Тат тут же резко поворачивает голову, пытаясь укусить Веспулу за пальцы.
– Какая злобная, – удивляется Руби. – Неужели в ней всегда это таилось? А казалась типичной прилипалой без намёка на собственную личность.
– Как же ты всегда меня бесила, высокомерное драконье отродье! – шипит Тиора. – Как же я радовалась, когда все обсуждали твой позор! Ледяной дракон правильно сделал, что тебя бросил!
– Можно я кину в неё заваркой? – тоном покорной овечки спрашивает Руби.
– Леди травой не кидаются, – качаю головой я.
– Вот именно. Леди драматично кидаются посудой, – подсказывает Веспула. – Держи тарелку, серебряная, не абы что. Такой стукнешь по голове – враз дурочкой станет! – колдунья оценивающе косится на Тиору и со вздохом отставляет тарелку. – Впрочем, ей это уже не грозит.
Оставляю подруг обсуждать кровожадные планы по поводу доставшей всех эльфийки, сама же ставлю стул напротив неё, сажусь и внимательно смотрю в полные ненависти зелёные глаза.
– За что ты так ненавидишь меня, Ти?
Она заливается нездоровым смехом.
– Посмотри на себя, холодная скользкая ящерица! У тебя всегда были подруги, тобой восхищались преподаватели, даже Райден упал к твоим ногам, хотя я первая его заприметила! Все так плясали вокруг тебя, я одна видела, что ты просто бессердечная жаба!
Молчу, только слушаю, позволяя магии развязать Тиоре язык. Поток речи свободно льётся из её рта.
– Я ведь честно хотела быть тебе подругой! Ты не очень нравилась мне, но это был шанс стать популярной. Но ты сама напросилась, когда увела у меня Райдена! Ты же знала, что я хочу его!
Травы не позволяют ей соврать даже самой себе. Наверное, Тиоре хотелось бы верить, что она любит Райдена, но правда уже произнесена: это просто низменное желание обладать.
– Откуда я могла знать? Ты говорила, что влюблена в парня, но никогда не называла его имя.
– О чём я и говорю! – вспыхивает эльфийка. – Тебе плевать на чувства других! Была бы ты хорошей подругой, ты бы заметила, что я испытываю к нему!
– А что Райден испытывал к тебе? – спрашиваю я равнодушно.
– Терпение, – подсказывает Веспула.
– Неправда! – восклицает Тиора. – Он был бы мой, если бы ты снова не появилась, змея! Мы так не договаривались! Оговорено было чётко: тебя Эйвану, а Рая мне!
По её щекам текут злые слёзы. Сейчас мне почти жаль её: это просто заблудившаяся в своих иллюзиях и желаниях дурочка, а не коварный враг.