Измена. Месть подают холодной (СИ)

Охрана Академии забирает Тиору. Надеюсь, в следующий раз я увижу эту горе-отравительницу разве что в суде. Мы остаёмся вчетвером, и Руби, подбоченившись, лукаво смотрит на Райдена.
– И что же, наш ректор прятался в кабинете и грел уши, вместо того чтобы принять участие в допросе?
– У меня было чувство, что Вилле хочет сделать это сама, – невозмутимо отвечает он. – В конце концов, я бы вмешался, если что-то пошло не так.
Его слова немного снимают моё недовольство тем, что он не спросил меня насчёт Веспулы и отъезда. Райден смотрит на часы и качает головой.
– С вашего позволения, леди, мне нужно передать дела заместителю на время отсутствия.
– Лично доставишь Тиору, – хмыкает Руби. – Какая честь для неё.
– Хочу убедиться, что она не сбежит, – отвечает он мрачно.
– Разве доставить пленницу в столицу это так уж долго?
– Я буду вынужден задержаться и потом, так что в Академии меня не будет некоторое время.
Руби кивает, и повисает неловкая пауза. Я выразительно смотрю на Райдена, и подруга наигранно тянет:
– Что ж, проверю, как наши чемоданы и готовы ли извозчики. Веспула, не поможешь?
– А тебе нужна помощь? – рассеянно спрашивает колдунья, методично исследуя ящики стола Тиоры.
Руби выразительно кашляет.
– Ооо, – Веспула поднимает голову от книжки с засушенным гербарием и хлопает себя по лбу. – Так тебе нужны леденцы от кашля! Что же ты сразу не сказала. Пойдём!
Подхватив друг друга под локти, они удаляются и даже закрывают за собой дверь. От их заговорщицкого вида меня так и тянет улыбнуться. Я провожаю их взглядом и качаю головой.
– Представляю, какое веселье ждёт меня дома, – говорю я, поворачиваясь к Райдену. Его улыбку не назвать весёлой.
– Ты называешь это место домом? – спрашивает он. – Рвёшься вернуться туда.
– Это ради сына.
– Одно твоё слово – и мы выкрадем его.
– Хочешь напугать его до смерти? – я приподнимаю брови. – Эйван и Аделаида его семья. Я хочу подготовить его к мысли, что мы уедем, хочу сделать всё спокойно и взвешенно, а не похищать ребёнка под покровом ночи. Ему и так тяжело будет оставить отца и бабушку, любимую комнату, дом детства.
– Прости, – Райден на миг прикрывает глаза. – Мне просто не нравится даже сама мысль, что ты…
– Рай.
Я подхожу ближе, касаюсь его щеки. Мой взгляд исследует мужественные черты лица, аквамариновый лучистый взгляд. Я хочу запомнить каждую мелочь. Не знаю, что будет дальше, потому боюсь снова забыть его глаза.
– Ты уедешь в Вайшну, – говорю я, – когда мы увидимся вновь?
– В Вайшну я лишь доставлю Тиору, потом планы другие, – отвечает он расплывчато. – Кто знает, быть может, встретимся мы скорее, чем ты думаешь? Потому что оставлять тебя надолго я больше не намерен.
Если честно, я почти задыхаюсь от мысли, что надо вернуться домой. Идея выкрасть Ингвара не кажется больше такой уж дикой. Но пока не доказано, что Аделаида продолжала подсыпать мне огненный порошок или что-то подобное, а значит, нет причин срываться и действовать напролом. В конце концов, мы ещё не утратили шанс сделать всё по закону и не превращать семейный скандал во что-то большее.
Хотя упоминание императорских шпионов и участие повстанцев в этой истории меня не на шутку напрягают. Хочется спрятаться в объятиях Райдена, почувствовать надёжную защиту вокруг себя, а не закапываться в решение проблем.
И всё же я должна хотя бы попытаться решить всё сама. Я ледяной дракон, а не хрупкая мимоза.
– Что ж, надеюсь, что до скорой встречи, – прощально улыбаюсь и делаю быстрый, скорее, шутливый реверанс. – Удачно тебе добраться.
Смотрю на него с теплом, прежде чем покинуть кабинет, но не успеваю и шагнуть к двери, как мою руку ловят длинные мужские пальцы.
– По-твоему это прощание? – спрашивает Райден не то с возмущением, не то с осуждением.
Теряюсь от его слов. Я позабыла этикет? Или в Вайшне поменялись порядки, а я и не знала?
– Да? Нет? – хлопаю глазами, глядя на Рая. – А как надо прощаться?
– Ох, – он закатывает глаза. – Как же тяжело с тобой временами, Вилле.
 
Я хочу возмутиться, но крепкие руки обхватывают мою талию, прижимая к сильному телу, а затем я чувствую на губах его поцелуй, полный тоски, желания и нежности – сочетания, от которого сносит голову.
Как же я скучала по нему! Подаюсь навстречу, приоткрываю губы, чтобы почувствовать его язык, умело ласкающий, точно знающий, как заставить меня забыть обо всём. Секунду спустя я уже сижу на столе, его руки исследуют, вспоминая, моё тело.
От его прикосновений на коже тут же выступают морозные мурашки, а может, дело в том, что я чувствую с любопытством приоткрытые глаза внутренней драконицы. Она довольна. Мы довольны.
Я довольна. Глупо разделять свои чувства с чувствами своего внутреннего я, но слишком долго я не воспринимала нас едиными. Надо признать: только Райден способен заставить меня ощутить такую бурю эмоций. Внизу живота нарастает приятное томление. Я была бы совсем не против продолжить.
Голова кружится, и мне приходится вцепиться в плечи Райдена, чтобы не упасть. Но несмотря на жар его губ и рук, я чувствую сжавшее сердце тоску.
Он мгновенно ловит моё настроение, понимая, что что-то не так, и медленно отстраняется, глядя на меня с немым вопросом. Я всё ещё держусь за него, как за спасительную соломинку, просто не хочу отпускать. Кажется, мои щёки красные, хотя я знаю, что это невозможно, а глаза наверняка лихорадочно блестят. И всё же я выдавливаю из себя:
– Рай, я… всё ещё официально замужем, так что это… измена?
Последнее слово получается вопросительным. Чувствую себя полной дурой, но не могу заглушить муки совести. Как бы то ни было, но я дала Эйвану клятву.
– Вилле, твой брак – это фикция, – напоминает Райден. – Ты была не в себе. По всем законам его можно аннулировать.
– Но он всё ещё не аннулирован, – говорю я с грустью.
– Просишь меня подождать? – спрашивает он с иронией.
В его словах нет ни капли яда, но я увожу пристыженный взгляд. Он имеет право злиться, и мне было бы проще, если бы он просто излил своё недовольство. Он ждал меня достаточно, а я как будто снова нахожу предлоги. Вернее, он всегда один: честь ледяного дракона.
– Прости… – выдыхаю я, заглядывая в его глаза. Они удивлённо распахиваются.
– Вилле, твои глаза сверкают.
– Это всё дракон. Ей хорошо рядом с тобой, – говорю я и тут же исправляюсь: – Мне хорошо рядом с тобой.
– Казалось бы, логичный вывод: не уезжай.
Молча поджимаю губы, но взгляд не отвожу. Отныне я буду общаться с Раем только так, глаза в глаза. Чтобы никто не смог внести сумятицу между нами.
– Но ты уедешь, – договаривает он со вздохом. – Моя упрямая, непрошибаемая ледяная драконица. Знаешь, иногда эти черты вашей расы меня почти бесят.
– Почти? – переспрашиваю с улыбкой. Райден кивает.
– Но я не хочу диктовать тебе, что делать. Позволь мне хотя бы вмешаться, если что-то пойдёт не так.
Его пальцы нежно касаются моей шеи, а затем я чувствую холодящий кожу металл. Опускаю голову и подцепляю пальцами изящный кулон в виде капли воды. Нежное, утончённое украшение – так, как любят делать в Вайшне.
– Если что-то хоть самую малость пойдёт не так, отломи хвостик у капли – я тут же окажусь рядом.
– Веспулы и Руби тебе мало для контроля, – хмыкаю я, поднимая на него насмешливый взгляд. Райден на миг смущается.
– Вилле, это не контроль, я просто…
– Тш, – я кладу пальцы на его губы. – Я знаю, просто дразнюсь. Спасибо, что заботишься обо мне.
– Мы увидимся вскоре, – уверенно говорит Райден. – Но всё же будь осторожна. Если Эйван поднимет на тебя руку, я в эмоциях могу позабыть о своём решении позволить тебе разобраться самой.
– Он меня не тронет, – уверенно произношу я. Замявшись на миг, добавляю: – Ни в каком смысле. Мой лёфт принадлежит тебе.
Следующий поцелуй совсем другой, невесомый и тёплый – это прощание и обещание одновременно.