Измена. Месть подают холодной (СИ)

– О чём ты?
Веспула тяжело вздыхает.
– Оставь вопросы этого аквариума, состоящего из очередной простипомы, рыбы-стервы и морского петуха, – говорит она, маша рукой в сторону дома. – Есть дела куда важнее. Ингвар!
Сын, весёлый и румяный, тут же выбегает из-за кустов. За ним семенит счастливая Бернадетт, дожёвывающая хризантему.
– Покажешь маме фокус, которому я тебя научила? – спрашивает Весс ласково.
Кажется, Ингвар рад выполнить её просьбу. Он горячо кивает, затем сводит ладошки вместе и трёт их друг о друга. Я недоумевая наблюдаю за этим, а сын явно прикладывает немалые усилия. Его зрачки вытягиваются, а глаза начинают сиять, как будто он применяет магию. Но ведь его дракон ещё спит?
Радужка вспыхивает в момент, когда он разводит ладошки. Правый глаз загорается морозной синевой, а левый – оранжевым пламенем. Вместе с тем на одной ладони пляшут искры, а на другой разрастается иней. Это длится всего несколько секунд, со стороны и не заметить, что произошло. И хорошо. Я сама не совсем осознаю, что только что увидела.
– Ингвар, ты…
– Чудесно вышло! Благодарю, твоя мама так поражена, что и слова сказать не может. Беги играй, молодой дракон, – кивает Веспула.
Сына не надо просить два раза. Веспула убеждается, что коза увела его достаточно далеко, и поворачивается ко мне.
– Он химера, Вилле, – говорит она напряжённо. – Создание двух стихий. Ему подобные без своевременного вмешательства не живут долго.
Мне кажется, что небо вот-вот упадёт мне на голову. Я судорожно вдыхаю и вдруг обнаруживаю себя совершенно спокойной, только кончики пальцев неприятно морозит.
– Я добавила в лекарство ингредиенты для зелья перцепции, чтобы ты смогла нормально меня выслушать, – вздыхает Веспула. – Всё не так плохо.
– Не так плохо? – переспрашиваю я, чувствуя, как темнеет в глазах. Наверное, я и правда держусь и способна воспринимать слова подруги только благодаря зелью. – Ты говоришь, что мой сын не проживёт долго. Это… не так плохо?
– Без вмешательства! – добавляет Веспула торопливо. – Слушай, химеры – большая диковинка. Говорят, они рождаются только от истинной связи, когда магия родителей идеально сплетается воедино!
– Бред, – дёргаюсь я. – Ледяные драконы сами выбирают судьбу. Мой истинный – не Эйван.
– Но тем не менее Ингвар есть, и он – химера! – воодушевлённо восклицает Веспула, стараясь не повышать голос – мало ли, кто нас может подслушивать. – Для неистинных драконов чудо вообще родить ребёнка, а уж тем более магически одарённого. Не знаю, как вы обманули судьбу, но это благословение звёзд.
– В чём благословение? – нервно спрашиваю я. – Ты говоришь, он может погибнуть!
– Если они выживают, то их магия и способности воистину могут менять мир! Возьми хотя бы махарани: она дракон воды и природы, и это сочетание наградило её силой абсолютной жизни!
– Если выживают… – тупо повторяю я.
Веспула хватает меня за руки и заставляет посмотреть себе в глаза.
– Из-за конфликта стихий дракон у них не просыпается сам и уничтожает тело изнутри. Но чем раньше это заметят, тем проще пробудить его, и тем легче будут последствия. Ингвару ничего не грозит! Мы должны ехать в Академию. Мне нужно оборудование, книги и… небольшая помощь.
Она выглядит очень уверенной и спокойной, и я выдыхаю.
– Сколько у нас времени?
– Я не подгоняю, – Веспула ободряюще улыбается. – Не то чтобы у нас на счету дни или даже недели, да и теперь, когда его суть обнаружена, он всегда будет под контролем. Я не допущу, чтобы твой сын пострадал. Но чем раньше мы начнём полноценное пробуждение химеры, тем лучше это для магического потенциала мальчика.
– Тогда не будем медлить. Спасибо, Весс.
Что ж, видимо, сама судьба велит мне убираться из этого дома. Я направляюсь к крыльцу. Мой разум работает остро и чётко, даже зрение и слух, кажется, обострились – действует зелье. Несмотря на ужасную новость, я понимаю, что давно не чувствовала себя так хорошо – в физическом смысле, разумеется. Морально я и так подбита поведением Лисанны, а уж новость об Ингваре…
 
Нужно приказать собирать вещи сына.
Нахожу Кендлика в гостиной, он прислуживает Аделаиде и Эйвану. Вот уж чудесная компания. Но поговорить с мужем мне в любом случае нужно. Наша прошлая беседа не сложилась, но он должен понять всю опасность новости. Это уже не наши ссоры – на кону жизнь ребёнка.
– Эйван, можно тебя на пару слов?
– Говори, – буркает он, даже не повернувшись ко мне.
– Наедине.
– Здесь все свои. Говори.
Аделаида с любопытством вытаращивает на меня глаза. Уж эту гадину я точно не хочу вмешивать! Но Эйван так и так расскажет ей всё через пять минут, нет смысла тратить время и силы на препирательства. Мысленно рычу, но вслух спокойно произношу:
– Нужно отвезти Ингвара в Академию.
Эйван приподнимает бровь, а затем смеётся.
– А как же! Уже побежал отдавать приказы кучеру.
Вздыхаю и терпеливо поясняю:
– Это не шутки, Эйван. Наш сын химера, его дракон не проснётся сам без помощи. И чем быстрее мы отправимся, тем лучше.
Эйван искоса смотрит на меня, затем уголок его губ приподнимается в ядовитой ухмылке.
– Забавно. Сама придумала?
– Что? – теряюсь я.
– Повод сбежать и прихватить моего сына с собой, – говорит от, подходя ко мне и цепляя пальцами мой подбородок. – К любовничку собралась?
– Снова-здорово! – я дёргаю головой, стряхивая его пальцы. – Ты с ума сошёл? Я говорю тебе, что наш сын в опасности, по-твоему, я бы стала врать о таком?
– Но ведь Ингвар совершенно здоров, – причмокивает свекровь. – Весёлый, ладный мальчик. Да и вообще, душечка, с чего ты взяла, что он химера?
– Я сама видела пламя и лёд на его руках!
В глазах свекрови я вижу странный блеск. Она расплывается в довольной улыбке.
– Потрясающе. Наш мальчик уникален! Вот что значит, плод истинной любви!
– Это так, но… – начинаю я, относя это к первой части фразы, и осекаюсь, слыша продолжение. Что она сказала? Я недоумённо смотрю на свекровь, но она не замечает моей реакции.
– Нечего ему делать в Академии! – отрезает Аделаида. – Его там на опыты разберут по кусочкам.
– Мама права, – кивает Эйван.
– Ну разумеется, – бормочу я.
– Я сама позабочусь о внуке! – чуть ли не мурлычет свекровь. – Заодно пообщаюсь с алли Весс.
Она встаёт и выходит из комнаты. Я беспомощно смотрю на Эйвана.
– И ты доверишь своей маме жизнь нашего сына? Она же не лекарь, Эйван! Она даже твою руку вылечить не смогла.
– А ты лекарь, чтобы ставить диагнозы? – закатывает глаза он. – Всё это кажется просто паникой на ровном месте. Ингвар выглядит здоровым.
– Когда он начнёт выглядеть больным, будет поздно! – пытаюсь донести до него хоть каплю здравого смысла я. – Ты не доверяешь специалистам Академии, но почему ты так уверен, что для твоей мамы он не подопытный кролик?
Глаза Эйвана вспыхивают. Я задела святое.
– Что тебя вечно тянет в Академию? – шипит он. – Посиди дома, хватит придумывать причины сбежать. Я говорил тебе уже: ты не украдёшь моего сына!
С языка готово сорваться множество слов. За Ингвара я готова биться. Но зелье заставляет меня соображать быстрее. Я прикидываю вариант, в котором я намертво ссорюсь с Эйваном и Аделаидой, вспоминаю, что за сыном следят шпионы императора, и осознаю: открытая конфронтация здесь не поможет.
Райдена частенько раздражало моё упрямство, а меня бесило то, что он всегда и во всём оказывался прав. А я, благодаря всё тому же упрямству, всегда до последнего отказывалась это признавать.
Но я расту над собой и учусь признавать ошибки. Безэмоционально улыбнувшись, я киваю мужу.
– Что ж, твою позицию я поняла, – чопорно говорю я и покидаю комнату.
Нахожу Руби в её комнате. Подруга смотрит на меня удивлённо, когда открывает дверь.
– Ты выглядишь так, будто задумала что-то, – говорит она с усмешкой.
– Так и есть. Но прежде чем я выскажу свои мысли, ответь: почему никогда не упоминался тот факт, что Аделаида преподавала алхимию?