Измена. Месть подают холодной (СИ)

Райден не заставляет меня томиться долго. Толчки становятся быстрее, движения приобретают отрывистость и резкость, и за секунду до того, как нас обоих накрывает удовольствие, мы находим губы друг друга и сливаемся в поцелуе, пропитанном чистым экстазом.
Тело наполняется пульсирующим теплом, которого я никогда прежде не ощущала. Мы опускаемся на мраморные ступени источника, тяжело дыша и не отрывая взглядов друг от друга, ибо они сейчас говорят куда больше слов.
Усмехнувшись, он сдувает с моего лба падающую на глаза прядку. Я прикрываю глаза и прижимаюсь к его плечу.
– А ведь так могло бы быть всегда, – шепчу я.
– И будет. Хватит предаваться упадническим мыслям. Только не сейчас.
– Почему бы и не сейчас? – дразнюсь я, и получаю в ответ коварный прищур водного дракона.
– Потому что это был только первый раунд, а у нас впереди вся ночь, – шепчет он мне в губы, прежде чем снова заставить меня потерять всякую способность думать.
Бессонные ночи бывают разные. Прошлая оставила за собой усталость и множество нерешённых вопросов, а эта – подгибающиеся коленки и мысль, в кои-то веки, что всё будет хорошо.
Хотя выспаться, конечно, я не прочь. Однако едва покинув источник, я сразу окунаюсь в ворох дел и проблем, потому как первым делом иду к Веспуле, узнавать, какие плоды принесла её бессонная ночь – сомнений нет, что она не сомкнула глаз за книгами.
Я оказываюсь совершенно права в своём предположении: взъерошенные волосы и помятый вид колдуньи говорят сами за себя. Она и не замечает, что коза жуёт уголок одной из явно дорогих на вид книг.
– Бернадетт, а ты тут как оказалась? – спрашиваю я и треплю козу за ухом.
– Я достаточно дальновидна, чтобы услать козочку в безопасное место, прежде чем заниматься похищением детей, – рассеянно отзывается Веспула. – Особенно тех, на которых претендует целая империя огненных драконов, способных одним плевком приготовить из неё козлиный шашлык.
Усмехаюсь и заглядываю ей через плечо, пытаясь уловить, что за книгу она читает. К сожалению, язык мне не знаком. Веспула устало откидывается на спинку стула и смотрит на меня мутным взглядом.
– Магия Ингвара антагонистична по природе своей, это огонь и лёд, – говорит она. – И развиваться одновременно вместе они не смогут. Мальчика просто разорвёт изнутри. Хорошо, что его дракон проснулся сам, но…
– Он выглядит совершенно здоровым, – замечаю я. – Ты уверена, что есть риски?
Веспула хватает меня за руку и тянут за собой. Я не смею перечить. Мы направляемся к столовой, возле которой Ингвар лепит снеговика с Лисанной. Сестра смотрит на меня с любопытством, загадочно улыбается, но ничего не спрашивает.
Веспула подкрадывается к сыну и прикладывает ладонь к его лбу.
– Ай, – пытается отбиться сын, но колдунья непреклонна.
Подхожу ближе и повторяю действие Веспулы, но в следующий миг с шипением одёргиваю руку. Лоб Ингвара кажется раскалённым.
– Огненные драконы, конечно, горячи, но в состоянии покоя – не настолько, – меланхолично сообщает Веспула. – Если дать огню волю, в лучшем случае он просто задушит лёд, и Ингвар перестанет быть химерой. А в худшем… магии столкнутся в нём и уничтожат друг друга.
– И что же делать? – спрашиваю я севшим голосом.
– Огонь водичкой притушить на время, – пожимает плечами Веспула. – Чтобы лёд в нём чуть окреп. Я нашла все детали ритуала, должно получиться. При условии, что Райден, конечно, согласится.
– На что? – не понимающе хмурюсь я. Веспула отвечает мне задорной, пусть и уставшей улыбкой.
– Как на что? Стать отцом твоего ребёнка, разумеется!
  
Глава 21. Папа может
 
Слова Веспулы – явление всегда неоднозначное, они частенько заставляют замереть в ступоре и призадуматься, правильно ли я расслышала и хорошо ли говорю на современном драконическом.
Как назло, к нам подходит Райден, сменивший походную одежду на костюм, более подходящий ректору. Пепельные волосы строго уложены, но взгляд аквамариновых глаз благодушен и весел. Чувствую, сегодня студенты здорово удивятся доброму расположению духа ректора.
 
А у меня при одном взгляде на него всё внутри плавится. Веспула улавливает это мгновенно, её оленьи карие глаза хитро прищуриваются.
– Ну, я так понимаю, со стороны Райдена возражений не будет, – говорит она, по-кошачьи растягивая гласные.
Ну почему эта колдунья всегда и всех видит насквозь? Тяжело вздыхаю и насмешливо смотрю на Весс.
– Ты не пояснишь мне, что имела в виду?
Краем глаза замечаю, как сын подбегает к Райдену, и слышу его весёлый голосок:
– А вы водный дракон, да? Вы вчера так раскидали этих злобных! Папа говорил, что водные драконы так, слабаки, но вы очень сильный!
Моё общительное дитя, конечно, заинтриговано водными драконами, и не без участия Веспулы. Райден улыбается Ингвару, лукаво щурясь.
– Думаю, твой папа просто не встречался в бою с настоящими водными драконами. Иначе у него было бы иное мнение на этот счёт.
– А правда, что вы видите будущее? По звёздам? – восторженно спрашивает Ингвар. Могу поспорить, он ради этого вопроса и обратился к Раю.
Райден смеётся.
– Я не обладаю таким талантом, но многие маги и драконы, связанные с водой, способны видеть будущее в отражении звёзд в водной глади. Однако всех водных драконов манят звёзды, это правда.
Ингвар грустно опускает глаза и застенчиво притаптывает ногой траву.
– Что такое, юный дракон? – мягко спрашивает Райден, склоняя голову к плечу.
– Папа и бабушка всегда говорят, что звёзды – это глупость, – буркает он. – И аллу Дайсону, моему учителю, не разрешают про них много рассказывать.
Райден опускается на корточки, чтобы заглянуть в глаза Ингвару.
– Да что они понимают? – спрашивает он весело. – В Вайшне тех, кто не разбирается в созвездиях, считают необразованными дураками. Ты хочешь таким быть?
– Ну нет!
– Тогда смотри, – Рай обводит рукой вокруг. – Небо чистое, но воздух морозный. Значит, ночь сегодня будет потрясающе звёздной. А в астрономической башне не будет никаких занятий, и телескоп совершенно свободен.
Разноцветные глаза Ингвара загораются ярче любых звёзд.
– Телескоп? Большой? Мне можно в него посмотреть?
– Нужно, – серьёзно кивает Райден. – Ведь такого телескопа ты никогда не видел. А я расскажу тебе, что знаю о звёздах.
– Правда? – недоверчиво выдыхает сын. – А какая ваша любимая туманность?
На миг Райден по-настоящему призадумывается, а затем его губ касается улыбка.
– Думаю, Танцующая дева.
– Я читал о ней! – радуется ребёнок и недовольно добавляет: – Но не видел никогда. У меня телескоп так, почти игрушка.
– Ну вот мы и поставили задачу на этот вечер, – говорит Райден, выпрямляясь. – Будем искать эту загадочную туманность.
Я зачарована их разговором и тем, как легко Раю удаётся ладить с моим сыном. Но моего уха касается шёпот коварной искусительницы:
– Как будто так должно было быть изначально, правда? Я не могу полностью искоренить Эйвана из Ингвара, это невозможно. Но сделать так, что магия Райдена станет для него такой же родной, я в силах.
– Но как? – удивляюсь я, оборачиваясь на сияющую Веспулу.
– Лично махарани подсказала мне этот ритуал, – отвечает она. – Нам он необходим, чтобы стихии не вступали в конфликт внутри слабого детского тела. Ингвару не повезло сочетать в себе несочетаемое. Химерам и так тяжело с их магией, а уж ему достался взрывной наборчик.
На моих глазах Веспула делает замысловатое движение руками, и в её ладонях оказывается прозрачный водяной шарик. Он лопается, осыпаясь на покрытую инеем и снегом траву, и зелень тут же оживает, стряхивая с себя мороз.
– Удобно сочетать в себе магию, которая работает в синергии, – комментирует Веспула. – Но даже это доставляет немало проблем. В случае с Ингваром, вместо синергии он получит постоянный внутренний конфликт, который медленно уничтожит мальчика, прежде чем он достигнет совершеннолетия.