Дикий (СИ)

Но я не готова. Слишком мы разные. Чужие.
— Не делай вид, будто ни черта нет, — резко бросает Дикий.
Его взгляд впечатывается в мои губы, а потом перемещается выше. Прямо в глаза ударяет. Ему больше не нужно ничего говорить.
Знаю. На поцелуй ответила. Только это случайность. Он застал меня врасплох. А потом в его порывистых движениях было столько всего, что он точно заразил меня этим.
— Нет, — роняю тихо, но твердо.
Вижу, как жестко смыкаются его челюсти. Как дергается крупный кадык, вздуваются вены на мощной шее.
Крепче прижимаюсь к сиденью.
Уловив мой безотчетный жест, Дикий мрачнеет еще сильнее. А после отворачивается и смотрит прямо перед собой. На стекло, по которому барабанят капли дождя.
Тишина напряженная.
Когда раздается гулкий раскат грома, вздрагиваю всем телом.
Дикий поворачивает голову в мою сторону. Теперь его лицо выглядит абсолютно непроницаемым, и от этого волнение внутри вспыхивает с новой силой.
Он смотрит на свои наручные часы. Тянется к бардачку в машине, и будто ненароком, задевает мои колени, открывая его.
Моментально поджимаю ноги.
Дикий криво усмехается. И достает старый телефон, который выглядит как самый первый мобильный моего папы. Черный корпус, антенна, простые кнопки.
На автомате проверяю собственный телефон. Связь не появилась.
С удивлением наблюдаю за тем, как Дикий включает мобильный, набирает кого-то и судорожно выдыхаю, услышав отголоски мужского голоса в динамике.
На звонок отвечают. Соединение есть.
— Что по твоим поставкам? — спрашивает Дикий.
Выслушивает ответ.
— Понял, — бросает. — А вторая тема как?
Получается, все это время у него была связь.
— Дорога пиздец, — продолжает Дикий. — Двинем дальше — увязнем.
Он убирает мобильный от уха. Жмет на кнопки, глядя на небольшой экран. Слышится протяжный звуковой сигнал.
— Готово, отправил, — сообщает и, получив ответ, завершает звонок.
Дикий кладет телефон на панель перед стеклом, переводит взгляд на меня.
— Рамиль заедет за нами, — заключает ровно.
Возмущение затапливает изнутри.
— Ты все это время мог ему позвонить, — бормочу. — У тебя был мобильный, который ловит сеть, и ты уже давно мог связаться…
— Это спутниковый телефон, — замечает вкрадчиво. — Ловит практически везде.
— Ты издеваешься? — выпаливаю.
Хотя конечно, он издевается. Мог набрать друга сразу, но не стал. Решил потянуть время.
— Рамиль был на встрече, — без эмоций произносит Дикий, коротко поясняет: — Раньше бы не ответил.
Ну конечно. “Поставки”. Боюсь представить чего. И что за вторая тема? Ладно, не важно. Лучше не знать.
— Можно было позвонить кому-то еще, — роняю, нервно дергая плечом. — Обратиться в какую-нибудь службу.
— Я обращаюсь к тому, кому доверяю, — заявляет с таким видом, что и возразить нечего, а все возмущение забивается в горле.
— Нам угрожает опасность? — спрашиваю, чувствуя, как холодеет внутри. — Какими делами ты занимаешься вместе с Каримовым?
— Все под контролем, — отрезает мрачно.
Обнимаю себя руками и отворачиваюсь.
На спокойную ситуацию это все не похоже.
— Зачем Каримов остался со мной в отеле вчера? — все-таки не выдерживаю и снова смотрю на Дикого.
— Так было нужно.
Другого ответа не стоит ждать. Опять поворачиваюсь в сторону запотевшего стекла, но Дикий неожиданно продолжает:
— Наш новый бизнес хорошо пошел. Теперь даже лучше, чем раньше. Некоторым это покоя не дает, вот и пришлось разобраться. Здесь сразу вопросы решают. Если кто слабину покажет, то его раздавят.
— И как ты это делал? — закусываю губу. — Как решал вопрос?
— Без криминала.
— Просто поговорил?
— Нашел аргументы, — его улыбка кажется ледяной, а в глазах — огонь.
— Как тогда? — нервно усмехаюсь. — С нанесением особо тяжких?
— Тогда было иначе.
Раскаты грома такие, что земля содрогается. В машине каждый удар ощущается. Но мое сердце стучит еще сильнее.
Сама не знаю почему, но хочу понять, что именно там произошло. По какой причине Дикий попал в тюрьму. Мало просто услышать статью.
 
— Меня пытались грохнуть, — наконец, говорит он. — Я же свое отдавать не хотел. Когда бизнес отжали, решил вернуть. Димка считал, надо переждать. А я никого не слушал.
— Так это, — осекаюсь. — Самооборона?
— От судьи зависит, — скалится. — Могли больше впаять, но Лебедев связи крестного подключил.
— А сейчас ты…
— Наша контора ведет обычный бизнес. Никаких левых схем. Тебе ничего не грозит, даже если нас попробуют прижать.
— Я не об этом, — роняю, качнув головой.
Он вопросительно приподнимает бровь.
— Другой бизнес есть? — спрашиваю. — С Каримовым?
— Есть, — хмуро заявляет Дикий. — Но тебя это не затронет. По нашему офису ничего из этих тем не проходит.
— Дело же не только в этом, — бросаю и замолкаю.
Если не в этом, то в чем тогда?
Зачем вообще задаю ему все эти вопросы? Какая мне разница? У нас все законно, и это должно успокоить. Не важно, что за преступные занятия у него на стороне.
— Говори, Катя, — хрипло произносит он. — Что не так?
— Ничего, — отмахиваюсь, а после все равно срываюсь. — То есть все. Просто… почему ты не можешь вести свои дела честно? Как Дима.
Он как-то странно усмехается. Криво. По-звериному.
— Нормальные деньги честно не заработать, — говорит и склоняет голову к плечу, наблюдая за мной. — Бывает, рискую. Но черту не перехожу.
— Ясно.
— А ты что, волнуешься за меня? — прищуривается.
— Нет, — хмыкаю. — С чего ты взял? Если нравится, то рискуй. Новый срок зарабатывай. Твое дело. Меня это совсем не волнует.
— Да? — ухмыляется.
— Да.
Передергиваю плечами, плотнее запахиваю его куртку, потому что опять становится зябко. Мурашки разбегаются по телу.
— Хорошо, — заключает он, не сводя с меня глаз.
— Что хорошего? — хмурюсь.
— Ты совсем не умеешь врать, Катя.
  
29
 
— Думай, как знаешь, — пожимаю плечами.
Отворачиваюсь от него, спорить не вижу смысла. Взгляд упирается в спутниковый телефон, который до сих пор лежит под стеклом.
Интересно, с него можно набрать обычный номер? Совсем не разбираюсь в таких технологиях.
— Хочешь родителям позвонить? — спрашивает Дикий.
“Нет” — могло бы слететь в ответ просто из упрямства, но конечно же, я признаюсь честно.
— Хочу, — роняю тихо.
— Сейчас наберу.
Он берет телефон, подключает снова, показывает мне экран, чтобы я видела, как пользуются таким аппаратом. Нужно набрать несколько цифр перед номером.
— Дальше сама, — заявляет Дикий.
Передает мне телефон, скользнув пальцами по моей ладони, потом вообще застывает, будто не собирается убирать руку. Крепче сжимаю корпус, поднимаю взгляд на него.
— Набирай, — невозмутимо бросает он.
Отпускает меня. Но не из-под прицела своих глаз.
Прижимаю телефон к уху. Гудки в динамике звучат иначе. Непривычно. А потом вдруг наступает тишина, и после паузы раздается голос мамы.
— Привет, — говорю.
— Катя? — сразу улавливаю беспокойство. — Что случилось? Почему твой телефон отключен?
— Мы застряли в такой местности, где связь плохо ловит.
— А сейчас ты откуда звонишь? Номер скрыт.
— Это рабочий телефон, моего начальника.
— Кать, все нормально?
— Да, мам, не волнуйся.
— Застряли, — по голосу чувствую, что мама хмурится. — Что значит — застряли? Когда вы доберетесь до отеля?
Объясняю все, стараюсь ее успокоить, рассказываю, что за нами должны приехать, поэтому проблема решится.
Мы прощаемся, и я обещаю позвонить вечером.
Возвращаю Дикому телефон. И опять он использует момент. Наши пальцы соприкасаются, причем его ладонь задерживается на моей гораздо дольше, чем требуется.
Отстраняюсь. Плотнее запахиваю куртку. Вроде и разрываю наш вынужденный контакт, но все равно отгородиться не удается.