Дикий (СИ)

— Катя, — рычит он.
Раскаленный член пульсирует под моими губами. Рефлекторно сжимаю стол крепче.
В тот же момент одна ладонь вдруг давит на макушку, заставляя принять орган глубже, пропустить еще дальше по языку. А вторая — обхватывает подбородок. Пальцы медленно скользят по моему горлу. Ласкают. Нежно поглаживают.
Горячая жидкость выплескивается в мой рот. Вязкие брызги выстреливают вглубь.
Демьян тут же отпускает меня.
Закашливаюсь. Нервно сглатываю. Наверное, это странно, однако вкус его семени совсем не кажется неприятным. Чуть солоноватый, пряный. Он не вызывает у меня отвращения.
— Блять, сорвался, — бросает Демьян.
Притягивает меня вплотную, внимательно изучает мое лицо. Скользит пальцами по губам.
А я даже ответить не могу. Никакие слова не идут.
С ним все так, что… думать вообще не получается.
— Люблю тебя, — говорит он.
И целует меня.
«Люблю». Будто эхом внутри отбивается. В самое сердце вонзается.
Люблю. Так люблю, что самой страшно.
  
45
 
Катя спит.
А я смотрю на нее и понимаю, что выхода ей больше нет. Из постели. Из квартиры. Из жизни моей. Даже звери внутри наблюдают за ней и довольно урчат. Голодные. Дикие. Но не с ней.
Эти ее глаза. Пиздец. Глаза-фонари. Омуты. Зеленые. Яркие. От них светло там, где вокруг одна темнота. И самый кайф видеть как на дне отражается взрыв, когда она дышит рвано и горячо, выгибается подо мной, принимает все, что хочу ей отдать.
Такой шанс нельзя проебать.
Трогаю ее. Взглядом. Пожираю. Интересно, она сама понимает, как глубоко под кожу зашла? Дорогу назад потеряла, когда переступила мой порог.
Поворачивается. Сонно потягивается. Прижимается крепче. Прячет лицо у меня на груди. Маленькие пальцы мягко скользят по плечу.
Блядь. Сорвать бы с нее простыню, в которую она так старательно закуталась. На спину завалить, накрыть собой. Рывком ее ноги растолкать. Хер вогнать до упора. Взять. Пометить собой. Затрахать.
Но я не хочу. Не сейчас. Все подождет.
Ебануться. Рядом с ней ведет. Кроет и без всякого траха. От каждого ее тихого вдоха. Выдоха, блять. От ощущения ее кожи под моими ладонями. Прикасаюсь и боюсь спалить нахуй. Нежная она. Хрупкая. Не хочу ранить. Разрушить.
Гудение телефона рвет тишину.
Сука. Охренеть “беззвучный режим”. Надо было сразу на хер вырубить. Подождали бы все мои звонки.
Подрываюсь, но так, чтобы Катю не разбудить. Тяну простыню вверх, накрываю ее острое плечо. Не удерживаюсь, убираю разметавшиеся волосы в сторону. И приходится сильно себя тормозить, чтобы лицом в темные пряди не зарыться. Только жадно воздух втягиваю.
Пахнет она просто охуительно. Моей.
Отхожу от кровати. Подхватываю телефон на тумбе и выхожу в другую комнату. Прикрываю дверь, отвечаю на звонок.
— Да, Рамиль.
— Ты где?
— Занят.
— Когда приедешь?
Должен был раньше его набрать. Сам объяснить. Когда Катя приехала, мозг в момент вырубился. Не до этого стало. Не до чего вообще.
— Сегодня не приеду, — бросаю.
— Демьян, ты серьезно?
— Да.
— Забыл, с кем дело ведем? — выдает мрачно. — Там такие проебы не оценят. Хуй знает, как теперь все на другую дату переносить.
— Не надо, — отрезаю. — Сам туда езжай. Ты суть уже знаешь.
— Они хотят видеть нас двоих. Им нужно понимать, кто работу выполняет.
— Значит, объясни, что я выхожу из игры.
— А потом назад вернешься? — хмыкает. — Эти трюки не прокатят. Лучше день поменять.
— Ты не понял.
— Чего?
— Я реально завязываю.
Рамиль молчит, а потом рявкает:
— Ты ебанулся?!
Факт. А еще — теперь мне есть, что терять. Другой уровень риска.
Раньше один был. Сам все решал, как считал нужным. После думал, что смогу совмещать.
Но тут будто щелкает. Нет. Нихуя. Чутье обостряется. Не нужно мне никуда ехать. И ввязываться в эту тему тоже. Последний момент, чтобы соскочить. Дальше станет поздно.
— Все решено, — продолжает Рамиль. — Давно. От такого никто не отказывается. Ты сам это начал. Пробил детали. Меня подключил. А теперь вдруг захотел соскочить. Какого хуя, Демьян?
 
— Ты можешь взять в дело кого захочешь, а можешь работать один.
— Нет, ты и раньше тянул, все выяснял даже там, где не надо. Но это совсем пиздец. Или тебя напрягает уровень? Так высоко мы еще не поднимались.
— Я выхожу, Рамиль, — говорю. — Все.
— Что поменялось? С чего вдруг ты так резко решил завязать?
Он не поймет. Я бы и сам это свое решение раньше бы не понял. Но теперь ситуация выглядит ясно и просто.
Нельзя получить от жизни все. Иногда надо выбирать.
— Подожди, — заявляет Каримов. — Это что из-за нее? Из-за той девчонки? Блядь, никакая девка такого не…
— Рамиль, — обрываю.
— Мы этот разговор еще продолжим, — чеканит. — Не по телефону.
— Я свое слово сказал.
Убираю телефон. Вырубаю. На хер все. Больше не хочу отвлекаться. Главные рабочие вопросы вчера закрыл, а сейчас и другая тема закрыта.
Иду обратно в спальню. Приближаюсь к кровати. Без шума.
Катя так и не проснулась, просто ближе на край передвинулась. Прижимается щекой к подушке. Простыня чуть соскальзывает вниз, опять оголяя плечо.
Как тут, сука, выдержать?
Опускаюсь рядом с кроватью на пол. Прижимаюсь губами к плечу.
Она слегка дергается.
А я уже не могу остановиться. Продолжаю всю ее зацеловывать.
Накрываю губами шею. Ключицы. Грудь. Ниже. К животу.
Вскрикивает.
— Демьян, — выпаливает.
Подхватываю ее на руки, сгребаю в захвате, чтобы потом самому на постель завалиться, а Катю на себя сверху уронить.
Дальше целуемся. Губы в губы. Ее узкие ладони скользят по моим плечам, обхватывают шею.
Переворачиваюсь. Заваливаю девчонку на спину, подминаю под себя.
Она ведет пальцами по моим скулам. По губам. А после в волосы зарывается.
Опять сталкиваемся ртами. Моя скромная тихая девочка распаляется. Отвечает уже совсем иначе. Смелеет. И от коротких движений ее языка по моему языку вся кровь ударяет в хуй.
Ебать. Какая же она вкусная. Сочная. Сладкая. Отлипнуть нельзя.
Чувствую, как вдруг напрягается. Дергается, стараясь отодвинуться. Что-то бормочет.
Отрываюсь от нее. В глаза смотрю. Затягивает.
— Ой, Демьян, сколько время, — головой вертит, нервничает. — Мне же домой пора. Поздно.
— Поздно, да.
— И…
— Ты уже дома, Катя.
Пробует выскользнуть. Но я быстро даю понять, что это зря. Прижимаю к постели так, что мигом подо мной застывает.
— А ты как думала будет? — прищуриваюсь, изучая ее. — Один раз трахнемся — и сразу удерешь? Нет, так дело не пойдет.
— А как ты хочешь?
— Ты теперь здесь живешь, — говорю, а у нее с каждым новым словом глаза шире распахиваются. — Вещи твои завтра заберем.
  
46
 
— Демьян, — хмурится девчонка. — Ты же понимаешь. Переезд к тебе. Вот так. Прямо сейчас. Это слишком быстро.
— А чего тянуть?
— Я не готова.
Плечом дергает. Закрывается за секунду. Уже все решила.
— Почему? — спрашиваю. — В чем проблема?
Молчит. Но по глазам видно, разные отмазки в голове прокручивает. Выбирает, что за причину взять, как бы подальше меня послать.
— Учеба, — выпаливает, наконец. — На понедельник нужно многое подготовить.
— Здесь занимайся.
— Не получится, — бормочет и простыню пальцами комкает. — Тут непривычно. Буду отвлекаться. А мне же скоро уезжать. Надо сессию закрыть перед Англией.
— Комнат хватает, — говорю. — Сделаем тебе кабинет.
— Демьян…
Начинает и замолкает.
— Что? — в глаза ее вглядываюсь.
— Мои родители этого не поймут, — выдает и в спинку кровати вжимается, от меня окончательно отгораживается.
— Объясним.