Дикий (СИ)

— Ты с ума сошел, — шепчу.
От его напора теряюсь, невольно вцепляюсь пальцами в подлокотники кресла. Безотчетно стараюсь найти точку опоры. Бросаю взгляд на мужчину, который принес нам кольца.
Дикий тут же это перехватывает. Кивком приказывает ему выйти. Тот исчезает, оставляя нас наедине.
— Что тебя пугает, Катя?
Демьян отталкивает массивный стол ногой так, что тот моментально отъезжает в сторону с тревожным скрипом. Резкий звук заставляет содрогнуться и еще сильнее вжаться в кресло.
— Говори, — хрипло бросает Дикий.
И опускается передо мной на колени. Бедра руками обхватывает. Смотрит прямо в глаза. Смотрит так, что отвернуться нельзя. В самую душу вглядывается.
— Боишься, не понравлюсь твоим родителям? — спрашивает он. — Когда всю правду про меня узнают. Бывший зэк так себе кандидат на роль зятя. В этом проблема?
— Нет, — роняю, качнув головой.
— Тогда что?
Неужели он сам не понимает? Не видит?
Синие глаза полыхают. Решимость читается в каждом жесте. Движения у него жесткие, уверенные. Будь его воля, на моем пальце уже бы сверкало кольцо, и в загсе бы нас расписали посреди ночи. Дикий обо всем договорится, если захочет.
Но только даже самого сильного на свете “хочу” будет мало.
— Англия? — хмуро выдает Демьян.
— Да причем здесь Англия, — нервно улыбаюсь, с трудом перевожу дыхание. — Об этом вообще сейчас не думаю.
Молчит. Но взглядом буравит так, что изнутри пробирает. И колени мои сжимает крепче, скользит ладонями, обжигая кожу даже через плотную ткань джинсов.
— Все, — выпаливаю, наконец. — Все меня пугает, Демьян. А особенно то, что я сейчас чувствую. Как быстро это развивается. Как затягивает глубже и глубже. Умом осознаю, нам нужно притормозить. Время нужно. Понимаешь? Разобраться.
— С чем тут разбираться? — интересуется мрачно.
— Ты давишь, Демьян, — отвечаю тихо. — Сам не замечаешь как. Но эта твоя бешеная энергия буквально сносит. Сжигает. Такое ощущение, будто на меня мчит скоростной поезд. И ускользнуть невозможно. Выбора не остается.
— Я хочу, чтобы все у нас было серьезно, — выбивает твердым тоном. — И отпускать я тебя не намерен. Никогда.
— Вот, — роняю чуть слышно, кладу ладонь на его щетинистую щеку, пальцем провожу по высокой скуле. — Ты уже все решил.
— Хорошо, — говорит он, но в его глазах не отражается ничего “хорошего”, ни единого намека на согласие, а губы кривятся: — Чего ты хочешь? Приезжать ко мне только на трах?
— Демьян, — выдаю с горечью.
Руку хочу отдернуть, но он не позволяет. Удерживает на прежнем месте, накрывает и прижимает собственной ладонью.
— Прости, — чеканит.
Судорожно выдыхаю.
— Объясни мне, — требует он.
Глаза щиплет. Приходится запрокинуть голову назад. Зажмуриться.
— Катя, — прибавляет мягче, переплетает наши пальцы, прижимается губами к моей ладони. — Скажи мне.
Эмоции накрывают. Так странно. Вроде бы все, как я мечтала. Нет. Гораздо ярче. Острее. Ведь это уже не размытые фантазии. Моя реальность.
Первая близость с любимым мужчиной.
И да, Демьян напористый, дикий. Его животные повадки не побороть. Но я же знала, какой он. Видела. И сама не заметила, как влюбилась.
А теперь откуда эта тревога внутри? Почему сердце болезненно сжимается? И что это за мрачное ощущение, будто мы больше никогда не будем так счастливы, как здесь и сейчас?
— Твое предложение, Демьян, — сглатываю. — Ты прав. Семья — это серьезно. Но ты привык жить одним днем. Все эти твои рискованные аферы. Криминальные схемы, которые от меня скрываешь. Думаешь, неясно, чем вы с Каримовым занимаетесь?
— Катя…
— Подожди.
Прикладываю палец к его губам.
— Если мы поженимся, если у нас появятся дети, — продолжаю сдавленно. — Ты хоть понимаешь, какая будет опасность? Твой образ жизни… это же не для семьи, Демьян. Может, я слишком далеко заглядываю в будущее, но иначе…
— Не далеко, Катя, — Демьян ловит мой взгляд. — Хочу, чтобы ты родила мне сына. И дочку. С твоими глазами.
***
Пиздецкими глазами.
Хочу прибавить, но обрываю себя. Ей же не нравится мат. И блядь, она права. Обороты нужно сбавить. Только это уже потом, после нашей свадьбы.
 
А пока что — хуй там девчонку от себя отпущу.
Характер у нее под стать глазам. Полный пиздец. Ебануться. Прямо выкован, чтобы нервы трепать, жилы по живому вытягивать. Тут и в черта поверишь, и в пекло.
Но она — мой рай.
— Катя, — взгляд ее держу. — Ты выйдешь за меня?
Тихий ответ прошивает насквозь:
— Да.
Меня взрывает. За секунду. Просто от одного ее слова. От звука ее голоса. От этого согласия шепотом.
Поднимаюсь. Сгребаю Катю в объятья. Подхватываю. К груди прижимаю. В губы вонзаюсь. Зацеловываю. Закрепляю печать.
Моя ты. Моя, Катя. Моя жизнь. Моя вся.
— Нет, Демьян, подожди, — шипит, по плечам маленькими кулаками стучит. — Ты не понял. Мы не поженимся, пока ты полностью не закончишь с криминалом. И даже не думай что-нибудь утаить.
Отрываюсь от нее, только чтобы опять в ее глазах утонуть.
— Я все пойму, — прикладывает она. — Почувствую.
— Нет, Катя, это ты не поняла, — усмехаюсь. — Я уже с Каримовым поговорил. Пока ты спала. Разобрался. Пару вопросов надо закрыть, но это не проблема.
— Так быстро? — хмурится.
Недоверчивая.
Но здесь скрывать нечего.
— Плохо ты на меня влияешь, Катя, — заключаю, в ее волосы лицом зарываюсь. — Из уголовника сделала законопослушного гражданина.
  
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍48
 
— Точно решила? — хмурится Демьян, изучая мой выбор. — Может, другое кольцо возьмешь?
— Чем тебе это не нравится? — невольно приподнимаю брови.
— Камень мелкий.
— Нормальный, — смеюсь и качаю головой, двигаю ладонью, разжимаю и сжимаю пальцы, показывая ему, как смотрится кольцо. — Необычная огранка. Посмотри, как переливается и сверкает.
— Такое не подойдет? — показывает на вариант, где камень действительно самый крупный.
Но это же не главное. Размер бриллианта волнует меньше всего. Здесь много красивых колец, но выбор падает на одно, сразу взгляд притягивает.
— Демьян, — улыбаюсь. — Мне нравится именно это. И вот, посмотри, будет хорошо сочетаться в паре с твоим.
Накрываю его ладонь своею, показывая, о чем говорю. Он тут же перехватывает мои пальцы. Крепко сжимает, склоняется и жарко шепчет на ухо:
— Хочу тебя отсюда украсть.
— Демьян…
— Хочу ночь со своей невестой, — чеканит, разворачивает меня лицом к себе. — Даже не мечтай, что сегодня верну тебя в твою квартиру.
— Да? — обвиваю его плечи. — А я туда и не собиралась.
— Тогда куда мы поедем, Катя? — интересуется вкрадчиво.
— К тебе, — выдыхаю.
И он впивается в мои губы таким поцелуем, от которого напрочь теряю дыхание. Горячие пальцы скользят по моей спине, притягивают вплотную.
Толчки крови бешено бьют по вискам. Оглушают. Сердце рвано колотится в груди, а тело обдает обжигающая дрожь.
Мы забываемся настолько, что не слышим, как в комнату возвращается хозяин магазин.
И только резкий протяжный звук бьющегося стекла заставляет разорвать поцелуй и обернуться.
Хрустальная статуэтка разлетается на части, ударяясь о мраморный пол.
— Простите, не хотел отвлекать, — бормочет мужчина и пятится к двери, осколки трещат под его туфлями. — Думал, вы уже определились. Лучше позже загляну. Не спешите. А это… приберу.
— Мы все решили, — заявляет Демьян.
А я опять ощущаю напряжение. Смотрю на то, что осталось от хрустальной статуэтки, которую хозяин магазина случайно сбил с полки. Испытываю смешанные чувства.
— Это на счастье, — уверяет мужчина, поймав мой взгляд.
— Ты чего, — Дикий усмехается, крепче обнимая меня. — Веришь в приметы?