Дикий (СИ)

— Как ребята?
— Не знаю, — бросает Дава.
— Руслан приехал?
— Не смог, — роняет и взвивается: — Блядь, может теперь ты хоть на один мой вопрос ответишь? Что за херня, Дикий? Кто эти уебки с автоматами? Откуда ты их выдрал?
— Без понятия.
— Чего, блядь?
— Дава, — в глаза ему смотрю. — Я нихуя не помню. Хер разберет, как здесь оказался. Меня вырубили возле тачки. В центре. Вкололи какую-то дрянь в шею.
— Ты… гонишь, — мрачнеет. — Я же сам тебя видел. Когда эти левые типы появились, ты сказал, они с нами.
— Я сказал?
— Да, — хмурится. — Ты был в маске. Лица я не видел. Но голос-то узнал. И потом ты еще приказы отдавал. Это ты был там, Демьян. Ты!
— А моя рука? Плечо?
— Тебя ранили, — проходится ладонью по правой руке. — Пиздец как. Там кровь вовсю хлестала. А ты двигался, точно боли не замечал. Грохнул того мужика. Просто шею ему свернул.
— Моя рука в порядке, Дава.
— Ебать. Хочешь сказать, нас всех развели? Кто-то другой тобой притворялся? Но это же бред, Демьян. Ладно голос. Но твои повадки, манера держаться. И ты к нам еще по нашим прозвищам обращался. Всех знал. Такое не сыграешь.
— Сейчас нет времени с этим разбираться. Лучше помоги мне с замком. Вот здесь зажми. Крепче. Да, так.
Дава не замолкает. Из его путанного рассказа на автомате выхватываю факты.
Сперва все шло по плану. А потом в клуб ворвалась другая команда. Тоже в масках. Вооруженные. И я заявил, они с нами.
Я, блядь?
Началась бойня. Стрельбу вели по всем. Дава охуел от того, что я устроил.
Я, сука.
Ебаный пиздец.
Подставу покруче вообразить трудно.
Пока мой мозг работает на одну цель — выбраться из ловушки.
Раздается щелчок. Только я понимаю, замок открывают с другой стороны. Делаю знак Даве, что надо отступить.
Дверь отъезжает, открывая проход в коридор. А мы с Давой застываем, глядя вперед. На оружие, что на нас направлено.
— На колени! — рявкает спецназовец в центре. — Руки за голову! Все. Не двигаться. Только рискните дернуться.
Бежать уже некуда.
  
56
 
Наступает полночь, а Демьяна до сих пор нет. Обхожу стол, на автомате все поправляю. Хочется, чтобы наш поздний ужин выглядел идеально.
Мне нравится красивая сервировка. Нравится выбирать для дома разные мелочи. Интересный декор. Подсвечники, статуэтки. Перед Новым годом в магазинах полно эффектных вариантов для праздника.
Подхожу к окну. За стеклом настоящая метель.
Может, поэтому он задерживается? Погода мешает быстрее доехать. Ну или встреча пошла не по плану.
Тянусь за телефоном. Отправляю сообщение. Отчета о доставке нет. Чуть помедлив, набираю Демьяна.
Его мобильный отключен.
Странно. Этот номер он никогда не отключает.
Хотя телефон мог просто разрядиться. Глупо себя накручивать на пустом месте. Но у меня сердце не на месте. Поспать не вышло. Почему-то я все время будто на взводе, расслабиться не получилось. В итоге я некоторое время ворочалась в постели, а после поднялась и пошла готовить, накрывать на стол.
Включаю телевизор, бездумно переключаю каналы. Оставляю музыку, просто чтобы играла на фоне. Подхватываю плед, усаживаюсь на диване.
В один момент все же отключаюсь, уронив голову на широкий мягкий подлокотник. Сон обрывочный. Тревожный. Ерунда всякая снится. И потом я вдруг подскакиваю точно от толчка в грудь.
Тошнит. Какое-то муторное чувство. Во рту копится слюна, а по телу мороз пробегает. Желудок скручивает, и приходится зажать рот ладонью. Едва успеваю добежать до туалета.
Меня выворачивает наизнанку.
Что я могла съесть? Не понимаю. Сама же готовила. Все свежее.
Умываюсь, прополаскиваю рот. Выхожу из ванной и осознаю, что за окном уже рассвет. Но Демьян так и не появился. Обещал же приехать утром. Крайний срок.
Беру телефон. Набираю его. Но мобильный так и остается отключенным. Холодею изнутри. Дурное предчувствие и без того не отпускает, а теперь совсем…
Звонок в дверь заставляет улыбнуться.
Глупая.
Вот зачем я опять распереживалась? В последнее время у меня вообще настроение постоянно скачет. Видимо, так сказывается волнение перед свадьбой.
 
Открываю дверь, даже не спрашивая.
— Демьян… — начинаю и осекаюсь.
На пороге стоит Лебедев. И вид у него такой, что мое сердце дает перебой. Невольно отшатываюсь назад.
— Привет, Катя.
Он шагает вперед. Проходит в квартиру. Мрачный. Сосредоточенный. Один его вид заставляет заледенеть.
— Дима, — сглатываю с трудом. — Где Демьян?
— Присядь, — говорит тихо.
— Дим…
— Катя, пожалуйста, — мягко подталкивает меня в сторону кресла, усаживает, опускается на пол рядом, сжимая мои ладони в своей руке.
— Что случилось? — бормочу сдавленно.
В голове мелькают разные мысли. Авария. Несчастный случай. Сейчас столько происшествий на дорогах. Но Демьян отличный водитель.
— Его задержали, Катя.
— Что? — даже не сразу понимаю суть. — Как задержали? То есть…
— Демьяна обвиняют в массовом убийстве. Нападение в клубе. Он и группа других людей ворвались туда с оружием. Начали палить.
— Нет, нет, — нервно мотаю головой. — Это какая-то ошибка. Дим, он не мог. Он бы никогда…
— Катя.
— Он завязал с криминалом. Еще пару месяцев назад. Он мне слово дал. Мы так с ним договорились. Поэтому… нет, я не верю.
— Ты новости включала?
Отрицательно мотаю головой.
— Это по всем каналам, Катя. И в Интернете запись гуляет. Кто-то слил.
— Какая запись?
— Демьяна видно очень хорошо, — говорит. — Видно, как он стреляет. Отдает приказы другим.
— Нет, Дима, нет, — отвечаю твердо.
Бред какой-то. Безумие.
Демьян бы не стал так поступать. Никогда. И не просто потому что мне обещал бросить все темные дела.
Массовое убийство. Он бы на это не пошел. Даже раньше. Он не такой. Он бы попросту не смог.
— Тебя хотят допросить, — продолжает Лебедев. — Но я этого не позволю. Никому не дам вмешать тебя в такое дерьмо.
— Допросить? — дрожь сводит тело. — Зачем? Дим, пожалуйста. Тут явно ошибка. Демьян бы никогда…
— Думаю, он давно это замышлял.
— Что? — выпаливаю раздраженно. — Откуда ты можешь знать? Дима, ты же его друг. Как ты можешь верить, будто он и правда…
— Мы встречались вчера.
— И он тебе такие планы выдал? — горло сводит от боли, истерика рвется наружу.
— Демьян передал мне все права на бизнес. Сказал, это временно. Подстраховка. Пока он не решит один вопрос.
Лебедев замолкает. Видит, как сильно меня трясет. Понимает, что перестаю воспринимать его слова.
Он уходит, а через время возвращается с горячим чаем. Заставляет меня сделать несколько глотков. Продолжает говорить.
— Тебе лучше уехать, — заявляет он. — На время. Сегодня журналистов разогнал. Но они вернутся. Конечно, я этот вопрос решу. Но первые дни стоит провести в другом месте. Через пару часов поедем.
— Нет, Дима, нет, — лихорадочно мотаю головой. — Не верю. Не мог он. Не мог. Слышишь?
— Слышу, Катя, — чеканит. — Мне тоже сложно в такое поверить. Но Демьян сам во всем сознался.
— Что? — едва дышу.
— Он признал свою вину.
***
— Подписывай, — цедит сквозь зубы следак. — У тебя других вариантов нет. Только чистосердечное.
— Нет.
— Думаешь, самый умный?
Молчу.
А злоба изнутри душит. Дикая злоба. На себя самого.
Блядь. Был бы умным в таком дерьме не оказался. Просчитал бы все сразу. Совсем иначе. Не увяз бы здесь.
— Думаешь, еще можно вывернуться, — хмыкает следак. — Хотя тебя прямо на месте преступления взяли. Со стволом. Посреди трупов. Ну ладно. К тебе тут гость прибыл. Поглядим, как после разговора с ним запоешь.
Он выходит, но один остаюсь ненадолго.
В комнату для допросов заходит долговязый тип в костюме. Усаживается передо мной. Изучает.