Право Вызова. Книга Третья (СИ)
Будто в дешёвом ромкоме, на меня нахлынули воспоминания. Не чёрно-белые, а уютные такие, засвеченные по краям и в слоу-мо. Вот мы с Правой бежим по лугу и смеёмся, вот едим разноцветное мороженное, а вот я раскачиваю её на качелях. Вот я поправляю одеяльце, под которым сопит моя усталая бомбожопка, а вот она тужится в коробке.
Никаких взрывов, никакой боли, никаких страданий и уж тем более скорби. Память уже успела вымарать всё самое плохое.
«Ампутация-ация-ация, — в очередной раз эхом прокатилось у меня в голове. — Ягодицы-дицы-дицы».
Чёрт, случалась ли за всю историю человечества более удачная пластическая операция? Наверное, нет. Наверное, у меня самая лучшая ягодица на свете. И… ох… Только сейчас понял, как же на самом деле боюсь её потерять…
— Это опасно, — сказал я.
— Я знаю. Но гораздо опасней будет, если я не справлюсь.
У меня аж слеза навернулась. Мелодрам насмотрелась что ли, сучка такая?
— Хорошо, — сказал я. — Спасибо тебе, Правая.
— И тебе спасибо, хозяин. За всё спасибо, — бомбожопица задержалась на секунду и побежала прочь, в осенний тверской лес…
* * *После расставания с Правой настроение хоть и было немножечко лирическим, но от своих затей я не отказался. Выпивка, еда и девки. Очерёдность не важна; в целом неплохо было бы совместить всё и сразу.
Мы с Лосями быстренько зашли в село, где жила пострадавшая от крококрота бабушка и её беременная дочь. Нихрена нового у неё дома не появилось, — а уж тем более того, чего она не ожидала, — а потому мы просто сообщили о том-де, что можно больше не бояться за коров и засобирались в обратный путь.
Поручик сел за руль, я рядом.
Как это обычно бывает, ничто не предвещало беды.
Дилинь-дилинь-дилинь! — скрытый номер. Кто бы это мог быть? Хотя чего это я? Вполне понятно кто.
— Алло?
— Алло, Илья, здравствуйте. Это Ольга К о винская.
— Здравствуйте, Ольга Георгиевна. Как дела?
Я прямо услышал, как у императорской дочери поднялись брови. Наверняка ей очень хотелось ответить: «Пока не родила», — или попросту послать меня нахуй, но стоит отдать ей должное. К о винская сдержалась.
— Куда интересней мне было бы обсудить ваши дела. Вы определились с ответом?
— Пока что нет, Ольга Георгиевна, — ответил я. — Всё-таки не обои в прихожую выбираю. Нужно ещё раз хорошенечко всё взвесить.
— У вас было достаточно времени, чтобы всё взвесить. Я жду от вас ответ.
— Ольга Георгиевна, прошу вас, ещё неделю.
Тишина в ответ порядком затянулась, но в конце концов:
— Ладно, — сказала К о винская. — Думайте, — и повесила трубку.
Отлично! Выиграл ещё неделю. Пока я буду баловаться всякими излишествами, запрягу Вышегора на поиск новых химер; побольше да пожирней. А завтра же по утру снова отправляемся в лес.
Дилинь-дилинь-дилинь, — и снова скрытый. Забыла что-то?
— Да, Ольга Георгиевна?
— Э-э-э, — растерялся мужской голос на том конце провода. — Это Дрын-дын-дын Дрын-дын-дынович.
— Дрын-дын-дынов?
— Он самый! — обрадовался мужчина. — Илья Ильич, звоню вам из операционной.
— Что случилось⁉
У меня аж сердце ёкнуло.
— Со Святопростом всё в порядке⁉
— Ну-у-у, — протянул Дрын-дын-дынов. — Как вам сказать?
— Да говорите уже как есть!
— Подопытный сбежал. Сказал, что хочет покурить напоследок, вышел из операционной, но так и не вернулся. Камеры наблюдения зафиксировали, как он покинул верфь и сел на такси.
Пришла беда оттуда, откуда вообще не ожидал. Сбежавшая невеста, блядь. И где мне его теперь искать?
— Он что-то говорил вам перед тем, как исчезнуть? Вспомните. Быть может, было что-то интересное.
— Пожалуй, да. Было. Он несколько раз повторил о том, что ему очень жаль пропускать из-за операции концерт какой-то группы. Название ещё такое… Как будто бы с ошибками… Дайте-ка вспомнить…
— Осквиртители Могил?
— Да! — воскликнул Дрын-дын-дынов. — Точно! Я ещё пытался сообразить, что это за игра слов такая? Какой-то молодёжный сленг?
— Типа того.
— А что это означает?
— Ну, — я всерьёз задумался. — Представьте себе неисправный питьевой фонтанчик, вот только… Так! Не время сейчас для ликбеза! Спасибо вам большое за информацию, Дрын-дын-дын Дрын-дын-дынович, ну а теперь мне нужно поспешить, — сказал я. — И на всякий случай не расходитесь, постараюсь доставить вам подопытного в ближайшее время.
— Хорошо, Илья Ильич.
Не знаю, склонен ли Святопрост к загулам и запоям, но сейчас для них не лучшее время. У меня осталась всего лишь неделя на подготовку. Не знаю, что за улучшение ему предстоит, — подробности операции держали в тайне даже от самого Святопроста, — но какой-то период реабилитации ему будет нужен в любом случае. Плюс время на то, чтобы свыкнуться со своими новыми плюшками.
Так что откладывать нельзя. Я открыл поисковик и быстренько загуглил место проведения сегодняшнего концерта.
— Поручик, мы едем в Торжок…
* * *Пузо притормозил возле бара, в котором проходило выступление. Проходило, проходило, да и прошло уже. Из дверей кабака валила целая толпа патлатого народа в мерче «Осквиртителей».
Я выскочил из машины и тут же выхватил из толпы парочку говнарей.
В целом, никакой предвзятости к этим ребятам я не испытывал, — сам когда-то был таким, — но вот ароматы… ох, ебать… у меня аж флешбеки начались. Доводилось мне бывать в самом эпицентре слэма, и вот что хочу сказать — этот запах ни с чем не перепутаешь. Сладкая нотка от пролитого на пол пива плюс дешёвая табачина и бескомпромиссный, всеобъемлющий, обволакивающий запах пота. Не потому, что беда с гигиеной, а потому что за несколько минут дьявольской пляски в духоте и тесноте промокаешь насквозь. А потом об тебя трутся такие же мокрые, как и ты, так что воняешь ты не только собой, а сразу же всем залом.
— Ребята, вы не видели здесь клона по имени Святопрост?
— Ну конечно! — долго разговаривать не пришлось. — Самый безумный ебанат из тех, что я когда-либо видел! Просто бешеный!
— Серьёзно?
— О, да! Вылез на сцену с пивной кегой, пробил её клешнёй и поливал толпу; осквиртители сказали, мол, парень в теме и не стали прогонять. Потом он сальтухи крутил и бегал по сцене. Пару раз в толпу прыгнул. А в перерывах между песнями орал о том, что у него сегодня день рождения.
Во как. Интересно, настоящий или метафорический? Ну… Типа второй день рождения, который назначают себе, когда спасаются от смерти?
Пу-пу-пу…
А что, если и тот и другой одновременно? Может быть такое, что вместо поздравлений я положил насекомыша под нож и даже конвертик не сунул? Может. Вот его, наверное, и сорвало на этой почве.
— Так, — кивнул я. — Понятно. А после концерта? Вы видели, куда он делся?
— Так он с группой за кулисы и ушёл.
И тут мимо меня пронеслась чёрная машина с эмблемой «Осквиртителей», из окна которой по пояс торчал пьяный жучара Святопрост. Насекомыш орал что-то нечленораздельно-матерное и махал клешнёй.
Похоже, для него вечеринка только-только началась.
— Поручик! — я прыгнул в машину. — Следуй за ними!
Как таковой погони не было. Юзать иллюзии, стрелять по колёсам, подрезать и качать из окна в окно я вовсе не собирался. Всё-таки ситуация была бытовой и не подразумевала боёвки; с чего бы вдруг мне гадить совершенно незнакомым людям? Они же не сделали мне ничего плохого. Вот если бы они своровали моего клона и собирались продать его на органы или в сексуальное рабство, например, то тогда да; тогда пиздец не заставил бы себя ждать, а так…
Так мы просто сели на хвост Святопросту и его новым друзьям и ехали следом. На первом же долгом светофоре я вышел из машины с тем, чтобы просто поговорить с ребятами и попросить вернуть мне моего насекомыша, но насекомыш, сука, заметил меня.
— Вот он! — закричал Святопрост. — Вот он, душегубец! Спасите меня от него, пожалуйста! Спасите!