Право Вызова. Книга Третья (СИ)
— Так, Антоша. Депрессия — это, конечно, страшное заболевание, но давай обо всём по порядку. Насколько мы знаем, тебе известны подробности тайной жизни Матвея Степановича Сизова. Так ли это на самом деле?
— Так! Я сейчас вам всё расскажу!
— Не надо, — моя реплика.
— Надо, мразь! Надо! Ты разрушил мою жизнь!
— Вот это да! — встрял Ведущий. — Расскажи скорее.
— Ваш Матвей или же, как мы его называем, Джаггернаут-73, каждую ночь ходит в один и тот же компьютерный клуб. В прошлом месяце наши команды играли в финале городского чемпионата по киберспорту и Джаггенаут победил нечестно!
— Я не жульничал, — прочитал я текст. — Никаких нарушений зафиксировано не было.
— Погодите-ка, — вмешалась Сизова. — А на том чемпионате был какой-то денежный приз?
Появился текст «ДРАКА 15 СЕКУНД» и я уже плюс-минус догадался, что будет происходить дальше.
— Конечно был, — сказал Ебанчук-младший. — Десять тысяч рублей.
— Ах ты мразь! — жена Сизова прытко кинулась на Сизова, то бишь на меня. — Тварь! Подонок! Куда ты дел деньги⁉ Куда⁉
— Охрана! — рявкнул Ведущий и от меня тут же оттащили бешеную бабу.
Стоит отдать Сизовой должное, била она очень убедительно, но понарошку; я почти ничего не почувствовал.
— Продолжай, Антон. Почему ты думаешь, что Матвей Степанович победил нечестно?
— Потому что за неделю до турнира я впал в депрессию из-за того, что он отбил у меня девушку!
«ДРАКА 20 СЕКУНД». Сизова опять напала на меня и всё повторилось. Зал чуть не порвало от восторга.
— Ах ты мразь! Тварь! Подонок! Какая ещё девушка⁉ Где деньги⁉
— Тишина в студии! Тишина! — потребовал Ведущий. — Матвей Степанович, быть может, объяснитесь?
— Да, — сказал я; в этот раз текста мне насыпали нормально. — Я никого и ни у кого не отбивал. Просто эта сумасшедшая в какой-то момент начала меня преследовать. Писала сообщения, слала письма, следила за мной. Постоянно приходила в компьютерный клуб. В подъезде стены сердечками разрисовала.
— Так это тебе, значит, послания⁉ — взорвалась Сизова.
— Степанидушка, да я бы никогда! Я тебе клянусь! Я бы эту малолетку и пальцем бы не тронул!
— Что ж, — Ведущий опять обернулся к камере. — Тронул Матвей Степанович малолетку или не тронул, мы узнаем из первых уст. Встречайте! Впервые в студии шоу «Какая-то Дичь»! Звезда фильмов для взрослых, Нина Алексеевна Голытьба! Или же, как знает её часть наших телезрителей, Джессика Даймонд!
«ДРАКА 120 СЕКУНД». Ох, ебать! Сизова кинулась на порнозвезду, — смазливую блондявку с перекаченными губами, — Ебанчук-младший кинулся защищать свою любовь, Ебанчук-старший кинулся всех растаскивать, а Ставрида под шумок мудохала Сизову. Наверняка, где-то в этом замесе должен был поучаствовать и я, но вот на чьей именно стороне? Не знаю. Решил воздержаться.
Две минуты эфирного времени прошли, актёров рассадили по диванчикам, и Голытьба-Даймонд начала рассказывать свою версию событий. Немножечко сокращу и скажу лишь, что она очень страдала от неразделённой любви ко мне, то бишь к Сизову.
— Эта жирная свинья недостойна такого мужчины! — кивнула Джессика на Сизову. Случилась ещё одна драка на 15 секунд, и в конце-то концов:
— Какая у нас получается запутанная история! — радостно воскликнул ведущий. — Но может быть, мы снова сделаем шаг назад? Джессика, скажите, вам что-нибудь известно о пакетах с фекалиями на дверной ручке вашего возлюбленного?
— Известно, — Джессика похлопала глазами. — Это не фекалии, а пирожное картошка.
— А почему же оно тогда такое тёплое? — вставил я свою реплику.
— Потому что свежее, — опять непонимающий хлоп-хлоп. — Господин Ведущий, я сейчас всё объясню! Я узнала, что Матвей очень любит это пирожное и договорилась с местной кондитерской лавкой, чтобы каждый день в одно и то же время они доставляли Матвею порцию лакомства. А что в этом такого⁉
— Что в этом такого? — улыбнулся Ведущий. — Сейчас я вам объясню. Дело в том, Джессика, что мы тайком провели химический анализ пирожных и нашли в нём крысиный яд!
Зал ахнул.
— Вы знали что-то об этом?
— Я⁉ Да вы что⁉ Да я бы никогда не навредила Матвею!
— И это правда, дорогие телезрители, — сказал Ведущий. — Всё внимание на экран.
На экране началась запись со шлема оперативника, который в составе группы быстрого реагирования врывается в кондитерскую. Поваров вяжут и кладут лицом на стол, прямо в муку. Крики, брань, суета и тут вдруг запись обрывается стоп-кадром, на котором крупно видно лицо одного из кондитеров.
— Антоша, — сказал Ведущий. — Тебе известен этот человек?
— Нет.
— Антоша, не ври старшим.
— Ну ладно, — пиздюк очень натурально покраснел. — Это мой тиммейт.
— Товарищ по команде, — бросил в зал Ведущий и продолжил допрос. — Так вот скажи, Антоша, быть может, это твой тиммейт травил Матвея Степановича пирожными фекалиями за то, что вы проиграли турнир?
— Может быть.
— А вот мне кажется, что это недостаточный повод.
—…
— Молчишь, Антоша?
—…
— Так может быть он подмешивал яд по твоей указке⁉ Чтобы отомстить за то, что Матвей Степанович увёл у тебя Джессику⁉
— Вы ничего не докажете! Папа⁉ Папа, что ты молчишь⁉
— Мой сын невиновен, — Ебанчук-старший встал в полный рост. — Он не стал бы идти на преступление ради какой-то девки. А особенно учитывая то, что она… беременна!
Зал завизжал от восторга.
— Беременна⁉ — удивился Ведущий.
— Да! И причём не от него! Так что мой сын здесь не при чём!
— Вот так дела! Джессика⁉
— Да?
— Вы беременны⁉ Это правда⁉
— Да, Господин Ведущий, я беременна.
— Но от кого же⁉
«ПАУЗА 20 СЕКУНД» — это что-то новенькое. До сих пор были одни лишь драки, а тут вдруг пауза. Сейчас должен случиться какой-то мега-поворот.
— От вас, Господин Ведущий, — сказала Джессика и в слезах бросилась прочь из студии.
Зрители реально сошли с ума. Часть повскакивала со своих мест. Кто-то орал, кто-то свистел, кто-то топал ногами. Пузатый мужик в первом ряду стянул с себя футболку и теперь размахивал ей над головой.
— О-хо-хо! — Ведущий подошёл к камере так близко, как никогда прежде. — Вот за это мы с вами и любим шоу «Какая-то Дичь», верно⁉ О том, как мы поступим с нежелательной беременностью Джессики Даймонд мы узнаем после рекламы! Не переключайтесь!
Ну слава тебе яйца! Я выжил!
* * *Воткнув флешку Мясницкого в нужный разъём, я бегом кинулся прочь из Останкино.
Да, было приятно на время вынырнуть из того бульона, в котором я варился последние дни и хоть ненадолго забыть обо всяких семьях, родах, компроматах, химерах, клонах, настоящих и ненастоящих Императорах, но… но второй раз я на такое не подписался бы.
— Вышегор, — я набрал в Знаменское-Раёк. — Привет.
— Здорово, Илья Ильич.
— Ну как дела? Поговорил с тестем?
— Ну как сказать «поговорил»? Старый не стал меня слушать, просто нахер послал и бросил трубку.
— Хреново.
— Хреново, Илья Ильич, ну а что ж поделать? С Кристинкой он тем более не разговаривает. Так что давай как-нибудь сам.
— Понял, — сказал я. — Ну ладно тогда, давай. Через пару дней будем дома, если ничего не случится. С тебя шашлыки.
— Добро, Илья Ильич. Ждём.
Пу-пу-пу…
Ну что ж. Следующая остановка — Калуга. А Черкасские — это самый крепкий орешек, который мне предстоит разгрызть. Ну да ладно, ничего страшного. Уверен, что после «Какой-то Дичи» я смогу убедить кого угодно и в чём угодно…
Глава 17
Про Калугу
Вопреки канону, княжеская семья Калуги не жила в самой Калуге. Черкасские обосновались чуть ли не на границе области. Видимо, решили быть поближе к Москве, ага. Их имение расположилось на берегу Оки, в нескольких километрах не доезжая Боровска.
Однако через город нам всё-таки пришлось проехать, чтобы миновать реку. Никогда не бывал здесь раньше и отмечу, что город просто сказочно красивый. Дорога по нему шла интересная, извилистая, с кучей склонов и подъёмов; мне даже на время показалось, будто бы мы где-то на юге, пиздячим по серпантину прямо к морюшку.