Девушка за красной дверью (ЛП)

— Он не смог найти мой… — она сглотнула. — Вход.
Кофе выплеснулся у меня изо рта, заливая смущенное лицо Блейк, и мне пришлось поймать каплю на подбородке рукой:
— Как, черт возьми, он смог его не найти?
— Не знаю! Он был повсюду. Скользил вверх-вниз, находил щели, о существовании которых я даже не подозревала.
Я согнулся пополам от смеха, держась за живот:
— Чуваку нужны гугл карты для его члена.
— Пункт назначения — моя вагина,
— Изменение маршрута. Изменение маршрута. Поверните, — передразнил я, используя свой лучший голос робота.
Блейк вытерла под глазами слезы смеха, катившиеся по ее щекам:
— О, Боже мой, прекрати.
Перегнувшись через стол, я схватила пару салфеток и убрала за собой:
— Ненавижу то, что он был таким горячим, но в то же время так плох в постели.
Блейк застонала:
— Я тоже. Я думала, у нас была эта связь, и ты знаешь, обычно я так быстро не сдаюсь. Он был просто таким…
Я бросила салфетку в мусорное ведро позади нее.
— Он был таким милым.
— Но…? — подстрекала я.
— Может быть, я начинаю немного отчаиваться, — она пожала плечами. — Большинство парней, с которыми я встречаюсь, кажется, больше заботятся о том, как они выглядят, чем о том, как выгляжу я. Он казался… другим. Не осуждай меня за то, что я так быстро спустила штаны.
Я подняла руки перед собой ладонями наружу:
— Здесь нет осуждения. Я женщина-отшельница. По крайней мере, ты хоть что-то получаешь.
Блейк помешала ложечкой свой кофе:
— Ты могла бы вернуться. Ты могла бы ходить на свидания. Прошло два года, Чарли. Ты когда-нибудь будешь готова?
Я рассмеялась. Она всегда так беспокоилась обо мне.
— Я в порядке, не волнуйся так сильно, — я даже близко не подошла к тому, чтобы быть готовой, но меня это устраивало.
— Не каждый мужчина — Брэндон.
Мой нос дернулся.
— Он придурок с членом размером с маринованный огурец. Тебе будет лучше без него. Помни об этом.
Фыркнув, я сказала:
— Не можешь даже побаловать его баклажаном?
— Нет.
Мои плечи затряслись от смеха, но через мгновение я вздохнула:
— Я знаю, мне лучше без него, но он здорово меня обманул. Я думала, мы были влюблены друг в друга. Может быть, я не сильна во всей этой игре в выбери хорошего парня. Прошло два года, и я вроде как хотела бы… хотела бы я все это забыть.
— Даже плохие дни — часть твоей истории. Не бойся моментов, которые определяют твою жизнь.
Что-то поселилось глубоко у меня в животе, и в глазах защипало.
— Черт возьми, ты… — я рассмеялась. — Ты полна какого-то по-настоящему глубокого дерьма.
— Я мудрая.
Я закатила глаза:
— Это твоя работа.
— Думать о дрянном дерьме?
— Вот именно, — сказала я и вздохнула. — И я благодарна тебе.
Я сделала последний глоток и встала, чтобы поставить чашку в посудомоечную машину.
Блейк следовала по пятам:
— Разве ты не была вчера в Хешере? Как все прошло? Забрала все свои книги?
Мое сердце упало. Университет. На какие американские горки я залезла. Решиться на такой рывок, чтобы получить степень бакалавра, было небольшим шоком, учитывая, что у меня уже было и так полно дел с нашим бизнесом, но мне казалось, что я поступаю несправедливо по отношению к своей жизни, по крайней мере, не закончив учебу. Учитывая, что я вернулась в дом своих родителей и мне не нужно было платить за аренду, это казалось идеальным моментом. К тому же, у меня оставался всего один год, и я получила потрясающий грант и стипендию.
Я была полна решимости посещать занятия и управлять бизнесом.
— Да, книги куплены, и я быстро просмотрела свои занятия.
— Конечно же, ты это сделала.
— Заткнись, — я была перфекционистом, это не было новостью. — Думаю, это будет интересно. Я абсолютно никого не знаю, поэтому планирую сидеть в конце класса и сливаться с толпой. Вошла. Ушла.
Блейк что-то пробормотала.
— Это план которого я всегда придерживаюсь, — она пошевелила бровями вверх-вниз, и на ее лице появилась улыбка.
— Держи его у себя в штанах, ладно? — пошутила я, направляясь через гостиную на задний двор, где располагалась наша мастерская.
 
— Итак, — сказала Блейк, закусывая булочкой, которую прихватила из моей кладовки, — какие у нас планы на сегодня?
Выдохнув, мои губы задрожали, и я толкнула дверь, направившись по сочной траве мимо бассейна в форме персика.
— Нам нужно закончить четыре заказа до конца дня, — была пятница, и я отчаянно пыталась не психовать из-за того, что на каждое изделие у нас уходило не менее трех часов, а все заказы должны были быть выполнены к завтрашнему дню.
— Занятия в университете начинаются на следующей неделе, так что ты будешь занята в понедельник, среду и пятницу, верно?
— Ага, — сказала я, набирая комбинацию цифр на клавиатуре сигнализации на стене нашей мастерской. — А Джеймс приступает к работе на полную ставку во вторник, — зазвенела сигнализация и я открыла дверь. — С нетерпением жду, когда она начнет. Ее магазин на «Этси» просто нереальный (прим. Этси — сайт для продажи изделий ручной работы, старинных вещей и товаров ограниченного выпуска).
Мы почти год искали другую девушку, которая пришла бы к нам работать, но никто так и не подошел. А с учетом того, как развивался наш бизнес, мы с Блейк больше не могли заниматься этим сами. Джеймс была местным жителем, у нее было множество крутых украшений ручной работы, и так же как у нас с Блейк, у нее было мальчишеское имя. В тот момент, когда она вошла в дверь, все и случилось. Сработал внутренний инстинкт, и я сразу все поняла.
«Лучше, чем месть» — наш с Блейк бизнес по реставрации ювелирных изделий. Все началось с записки, а закончилось идеей.
С записки Брэндона.
По крайней мере, из этого вышло что-то замечательное. Наш бизнес никогда бы не состоялся, если бы не мое разбитое сердце.
Мы реставрировали и переделывали ювелирные изделия для самых разных людей. Мои клиенты были самыми разными — от мстительных женщин, которых, как и меня, бросили у алтаря, до мужчин, которые хотели поменять старые, вышедшие из употребления украшения для женщин, которых они безнадежно любили в течение пятидесяти лет. Мы были компанией для женщин, но в основном мы просто любили хороших людей. И, к счастью, они поддерживали нас большим количеством.
Только в прошлом году мы увидели хоть какую-то прибыль.
— Окей, — сказала я, указывая на нашу чертежную доску в гостиной. Я сняла колпачок с маркера. — У нас два браслета и два ожерелья. У нас есть дизайны от клиентов, но их нужно набросать, чтобы я могла загрузить их на компьютер.
— Круто, — сказала Блейк, хватая свой маркер. — Я нарисую эти два, — она указала на две бумаги на столе. — Ты приготовишь остальные, и мы сможем вернуться домой в адекватное время. Я вымотана после вчерашней ночи.
Я фыркнула, подумав о ее неудаче со свиданиями, и села на красный табурет слева от меня.
— Заткнись.
Я подняла руки в знак капитуляции и наклонила голову, читая запрос на дизайн от заказчика:
— Никакого осуждения. Вообще никакого осуждения.
Щелчок колпачка маркера означал, что Блейк закончила наш разговор. Она перешла из дружеского режима в рабочий за долю секунды, и я рассмеялась про себя. Взяла пульт от звуковой системы, и Шон Мендес начал напевать свои проникновенные мелодии.
Блейк была инь для моего ян.
Рабочая по металлу для моего художника.
Глупая для моей придурковатости.
Спасибо Богу за нее.
Видите? Мне не нужен мужчина.
Кроме того, у меня в прикроватной тумбочке лежала моя верная игрушка-сексуальный друг, а также мое фантастическое воображение.
Со мной все будет в порядке.
Со мной все было в порядке.
У меня не было времени на ненависть. Я твердо верила во второй шанс, в прощение и в то, что нужно находить хорошее во всем. Даже в ситуации с Брэндоном. Я простила этого придурка и двинулась дальше.