Совсем не джентльмен
– Я рассчитываю добраться до побережья, не позволив схватить себя, и нанять лодку, которая доставит нас прямиком в Англию. Но возвращаться по дороге, ведущей в Корк или Дублин, опасно. Лучше воспользоваться портом поменьше. Будем ждать дальнейшего развития событий. Многое зависит от того, станут ли нас преследовать и сколько времени мы потеряем из-за того, что ваша подружка охромела. – С этими словами он похлопал ее лошадь по крупу.
– По крайней мере, дождь смоет все оставленные нами следы. – Сара подавила зевок, так и не решив, что одолевает ее сильнее – усталость или холод. – Мне, пожалуй, лучше прилечь, пока я не свалилась.
Нахмурившись, он взглянул на нее.
– Вы все еще дрожите. Нам придется воспользоваться старинным способом, чтобы согреться. Животным теплом.
Она недоуменно поинтересовалась:
– Спать с лошадьми?
Роб улыбнулся, и улыбка преобразила его – он показался ей уже совсем не страшным.
– Друг с другом, очень целомудренно. Мы зароемся в сено, я обниму вас, и нам обоим будет тепло.
Сара, растерянно моргая, уставилась на него. Другими словами, она впервые в жизни будет спать с мужчиной, который к тому же ей совершенно незнаком. А, ладно. Она уже оставила позади то время, когда ее могло шокировать что-либо, и потому молча кивнула и направилась к куче сена.
Девушка осторожно опустилась на нее. Поначалу сухие стебли кололись, но сено оказалось мягким, и от него исходил приятный аромат. Со вздохом облегчения она свернулась в комочек, чтобы сохранить то тепло, которое у нее еще оставалось.
Роб задул свечу и подошел, чтобы присоединиться к ней. Сара, хотя и полностью доверяла ему, все же непроизвольно напряглась, когда он вытянулся рядом.
– Расслабьтесь, – пробормотал он, укрывая их обоих слоем сена, будто легким пахучим одеялом. Затем он обнял ее, притянув к себе, так что она прижалась к нему спиной. Он был крупным мужчиной, и рядом с ним ей стало тепло и уютно.
Сара вздохнула от удовольствия, почувствовав, что больше не дрожит и начинает понемногу согреваться. В его объятиях не было ничего страстного и пылкого, они несли ей лишь тепло и защиту.
Впервые после своего похищения она спала крепко и без сновидений.
Глава восьмая
Кухня мистера МакКарти, с опрокинутой мебелью и разбитой посудой, походила на поле боя. Взад и вперед по ней вышагивал Флэннери, в бешенстве отчитывая своих избитых, окровавленных вояк.
– И вы втроем позволили одному человеку ворваться сюда и умыкнуть герцогиню? Да вы просто жалкие растяпы!
Курран слабо запротестовал:
– Мы с Донованом спали. Он застал нас врасплох.
– Но вас было трое! А у него с собой не было даже пистолета. – Флэннери окинул Донована яростным взглядом. – До тех пор пока он не отнял у тебя ту славную пушку, которую купил я!
– Откуда мне было знать, что герцогиня огреет меня чугунной сковородкой по башке? – огрызнулся кучер. – Я думал, что она – леди.
– Она оказалась мужчиной в большей степени, чем любой из вас! – взревел Флэннери. – А ее спаситель наверняка работает на Эштона, раз сумел так быстро разыскать нас. И где бы теперь они вдвоем ни находились, держу пари, сейчас оба покатываются со смеху.
– Этот чертов малый не был одним из людей Эштона, – угрюмо заявил О’Дуайер, смывая кровь с лица. – Я узнал его. Его зовут Кармайкл, и он – проклятый сыщик уголовного полицейского суда. Один из лучших.
– Шотландец?
– Хуже. Англичанин. Он прославился умением возвращать домой беглых наследниц и решать прочие деликатные проблемы. – О’Дуайер поморщился, осторожно ощупывая здоровенный синяк на виске. – Выполняет разного рода особые поручения для богатеньких клиентов.
– Опиши его, – распорядился Флэннери. – А я пошлю весточку членам нашей организации на всех дорогах и заставах отсюда до побережья. Может, Кармайкл и хороший сыщик, но общество ее светлости непременно обнаружит его. А вы приведите себя в порядок и поешьте. Как только рассветет, мы отправимся за ними в погоню. И помните: если не вернем герцогиню, награды нам не видать.
– А как хорошо все шло, – проворчал Курран.
– Именно в такие моменты и надо удвоить осторожность, – прорычал Флэннери. – И помните: нам нужна только герцогиня. Сыщика можете убить.
Напомнив себе о том, что мисс Сара Кларк-Таунсенд – его клиентка, то есть девушка, попавшая в беду, а не славная маленькая подружка, Роб сосредоточился на том, чтобы согреться, пытаясь не думать о ее женственности. За исключением небольшой части его мозга, которая бодрствовала, оставаясь настороже, он забылся тяжелым сном, благодаря судьбу за то, что девушка оказалась не из тех дамочек, которые чуть что хлопаются в обморок. В этом она очень походила на свою сестру. Судя по тому, что видел Роб, герцогиня отличалась исключительным здравомыслием и практичностью, и Сара разделяла эти достоинства, пусть даже обе выглядели как пушистые желтенькие цыпочки…
Он проснулся от сильнейшей эрекции и ощущения горячего женского тела, которое сжимал в объятиях так крепко, что только одежда мешала им слиться воедино. Его «Святой Боже!» и ее «Господи милосердный!» прозвучали одновременно.
Шок прогнал остатки сна, и они поспешно откатились друг от друга. Роб откинулся на спину и, скрестив руки на груди, проклинал себя на чем свет стоит. В конце концов, он – взрослый мужчина, а не зеленый пылкий юнец!
Еще раз вознеся благодарность за то, что мисс Сара не склонна к обморокам, он сумел проговорить ровным голосом:
– Мне очень жаль. Обычно я не соблазняю женщин, которых спасаю.
Сара шумно выдохнула. Похоже, она тоже сжимала кулаки.
– Не думаю, что это было соблазнение. Всего лишь… действие животного тепла. Потому что сейчас я наконец согрелась.
– Я тоже. – Роб заставил себя подумать о том, как отреагирует Эштон, если узнает, что он спал с сестрой герцогини. Эта мысль быстро привела его в чувство.
– Вы сказали, что обычно не соблазняете женщин, которых спасаете, – заметила Сара, и в голосе ее прозвучало любопытство. – Означает ли это, что иногда такое все же случается?
– Разумеется нет! Когда меня нанимают для того, чтобы не дать девушке обесчестить себя, не могу же я погубить ее сам.
– Спасаете наследниц-беглянок от их же собственной глупости, полагаю. – Сара коротко рассмеялась. – Это не мой случай. Я не наследница.
Роб слабо улыбнулся, глядя в темноту.
– Но главный принцип остается неизменным. Моя работа заключается в том, чтобы вернуть вас семье целой и невредимой.
– Я знаю и, поверьте, очень вам благодарна. – Сара вздохнула. – Но иногда я боюсь, что умру девственницей.
Роб даже поперхнулся от неожиданности.
– Это не та беседа, которую мы должны вести! – Он глубоко вздохнул, пытаясь отогнать от себя видения о том, как обучает премудростям любви эту хорошенькую и горящую желанием молодую женщину. – Даже не являясь знатной наследницей, такая красивая девушка, как вы, не может испытывать недостатка в кавалерах.
Легкомысленные нотки исчезли из ее голоса.
– А я и не испытываю. Но я любила и потеряла, а теперь… Теперь я не думаю, что это может случиться вновь.
– Мне очень жаль. – Расслышав боль в ее голосе, Роб взял ее за руку и ласково сжал. – Но мужчина, который оказался таким дураком, что оставил вас, не заслуживает того, чтобы о нем горевали бесконечно.
– Он погиб, а не бросил меня. С ним я чувствовала себя самой красивой и желанной женщиной на свете. Бал в честь нашей помолвки должен был состояться на мой восемнадцатый день рождения. Он… Он погиб на охоте за две недели до этого. – Голос девушки сорвался. – Я как раз выбирала подвенечное платье.
– Ох, Сара. – Роб повернулся на бок и прижал ее к груди. – Мне очень жаль. Но если он искренне любил вас, то не хотел бы, чтобы вы скорбели всю оставшуюся жизнь.
– Я уверена, что не хотел бы. Джеральд верил в то, что жизнью надо наслаждаться. – Она вздохнула. – Проведя год в трауре и скорби, я сказала себе, что пришло время встряхнуться. Но с тех пор я так и не встретила мужчину, за которого мне хотелось бы выйти замуж хотя бы с половиной той страсти, с какой я хотела стать супругой Джеральда. И вот уже семь лет я ищу, но без особого успеха. Солидные, состоявшиеся мужчины меня не интересуют, а что касается энергичных красавчиков – я понимаю, что рано или поздно один из них разобьет мне сердце.