Отличница для ректора. Запретная магия (СИ)
– А мне вот не становится, – злюсь я. Вся моя симпатия к лорду Натори испаряется мгновенно. – Вы не находите, что вам стоит объясниться?
– Возможно, ты права, – покладисто соглашается ректор. – Но я предпочёл бы это сделать наедине.
– Так, голубки, спорить будете потом. Вы в состоянии выслушать меня? Или вы до свадьбы будете выяснять, кто и в чём виноват?
– И про «это» тоже будут объяснения? – игнорируя дознавателя, намекаю я Кристиану на его упорную игру в жениха.
– Про все будут, – вздыхает он.
Сверлю его взглядом. Почему я ему не верю? Опять запудрит мне мозги и оставит с носом!
Не выдержав, Николас прерывает наши гляделки.
– Позвольте, я всё-таки вернусь к главной теме вечера. Леди Гвидиче, если вас предмет разговора не занимает, я могу попросить проводить вас до академии…
– Ну уж нет! – тут же отзываюсь я. – Разумеется, я вся внимание. Однако, мне хочется взять у вас пару уроков, лорд Фаджио, по ведению допросов. Чтобы и моя последующая беседа с «драгоценным женихом» была максимально информативной!
Кристиан смотрит на меня из-под бровей.
Можно подумать, это я развела тут тайны и интриги!
– Так вот, – посмеиваясь продолжает Николас. – Мы с Рамисом кое-что разузнали. Сейчас я поведаю вам занимательную историю.
История действительно оказывается занимательной.
– Чтоб вы знали, у вас в Академии есть тайное общество.
– Что? – в один голос поражаемся мы с Кристианом.
– Именно. Некий орден, куда входят старосты всех факультетов, кроме Седьмого, – в этом месте лорд Фаджио смотрит на меня особенно пристально. – И ещё несколько адептов, в том числе и Катарина.
– Подождите, – напрягаю я память. – В самом деле, в прошлом году меня звали в какой-то кружок старост, но я после первого заседания решила в этом не участвовать. Было на редкость тоскливо и бесполезно. Вместо какой-то организационной работы или хотя бы баек про первоступенников все напыщенно обсуждали магические способности древних родов. И всё это сильно напоминало факультатив по истории.
– Какая прелесть, – картинно восхищается Николас. – Именно. Кружок состоящий из потомков первых родов. Все они сейчас поблёкли и при дворе не особо нужны, и новая знать, получившая благоволение императорской семьи благодаря своим заслугам, талантам и силе, им как бельмо на глазу. Дескать, на пути к блестящему будущему стоят выскочки, а не спесь и лень, мешающие развивать свой дар.
– С ума сойти, – бормочу я. – Звучит дико. Катарина-то что там забыла? Она не староста, и никогда я не замечала в ней пренебрежения к аристократии второй и третьей волны.
Я в действительности не понимаю.
– А ещё среди этих одарённых, – ядовито продолжает дознаватель, – ходит легенда, что во время войны за Объединение, каким-то таинственным образом у старых родов была отнята часть силы, и получили её как раз эти самые выскочки.
– Вы хотите сказать… – у меня язык не поворачивается это произнести вслух. – Вы… Но как? Это же невозможно!
Кристиан берётся сформулировать мысль за меня.
Не исключено, что и ему требуется усилие, чтобы озвучить теорию, попахивающую сумасшествием, потому что говорит он крайне медленно, с расстановкой.
– Николас, ты хочешь сказать, что часть адептов, объединенные этой идеей, решили вытащить магию из наследников новой аристократии и нашли для этого какой-то способ?
– Я очень сомневаюсь, что решили именно они. Иначе бы у нас не было случая во дворце, но они явно в этом замешаны. По-моему, именно эта теория объясняет опустошённые магрезервы наших найденных адептов. И чутьё мне подсказывает, что я на верной дороге.
– Это кошмар, – я не в силах ужиться с мыслью, что кто-то просто так может взять и лишить меня магии, потому что я, по его мнению, не достойна её иметь. Более того, эти люди каждый день со мной здороваются.
Что с того, что мой род из самых древних? Они же и меня отравили этим веществом, значит, и мне уготована была такая участь. Это всё омерзительно с моральной точки зрения, но крайне интригует с научной. Я не представляю, как можно отобрать магию. Истощить – запросто, но отнять, и тем более забрать себе…
Пока я обдумываю эту гипотезу, срабатывает переговорник лорда Фаджио.
– Нападение в лазарете академии, – сухо оповещает невыразительный мужской голос.
– Катарина!
Глава 35
В лазарете тихо и спокойно, ничто не говорит о том, что здесь только что произошло нападение.
Очередной тип с невыразительной внешностью поджидает нас у дверей.
– Что произошло? – сурово спрашивает Николас.
Ещё бы не сурово, на территории, находящейся под присмотром его сотрудников, произошёл инцидент.
– Адептка Смионе подвергалась ментальной атаке, – бесцветно сообщают нам.
– Последствия? – напрягается дознаватель.
– Мы не понимаем, какова была цель. Если поставить блок на память, то эта попытка провалилась. Могли, конечно, попробовать стереть личность или превратить мозги в кашу, но навыков для первого у нападавшего явно недостаточно, а я для второго мы не оставили ему времени. Мы практически сразу засекли ментальное воздействие.
Однако Николас не восхищается скоростью сотрудников:
– Если засекли сразу, то где преступник? Я так понимаю, вы его упустили, иначе первым делом предъявили бы мне его. Или я где-то ошибся, капитан?
Капитан дёргает щекой:
– Упустили. Магдатчик на дверях в палату подозреваемой показывает, что ни адепты с менталистики, ни мэтры с Пятого факультета к ней не заходили. Только целители. Мы всех их собрали в одном кабинете, ждут допроса.
– Как Катарина? Что с ней? – вклиниваюсь я в этот рапорт. – Да что вы молчите?
Капитан переводит на меня нечитаемый взгляд, но ничего не говорит, и моё сердце заходится в панике. Кристиан прижимает к тёплому боку, но это не помогает мне успокоиться, только ещё больше тревожит.
– Можете ответить, – разрешает Николас.
– Адептка Смионе жива, – слушается непробиваемый тип. – Несмотря на магическое истощение, она смогла сопротивляться атаке, что наводит меня на мысль, что она ожидала чего-то подобного. К сожалению, пока она снова без сознания и в себя не приходит. Однако, целители говорят, что это естественное состояние, не несущее угрозы. Организм мобилизует ресурсы для восстановления.
Ужасный, ужасный капитан!
Как можно так сухо и канцелярски рассказывать об этом кошмаре!
– Какой прогноз? – спрашивает Кристиан, сжимая мою ладонь в своей руке.
– Старший целитель смены считает, что адептка очнётся сама через несколько часов, к утру по его прикидкам она придёт в себя, тогда и можно будет говорить о тяжести нанесённого вреда.
– Тяжести вреда? – переспрашиваю я, у меня в груди клокочет ярость. – Вы же только что сказали, что менталист не успел натворить что-либо серьёзное! Что он – неумеха, а вы – молодцы!
Как легко этот капитан рассуждает!
– Моя невеста немного вспыльчивая, но у неё есть на то причины, – Кристиан задвигает меня к себе за спину, наверное, почувствовал, что я готова вцепиться этому бездушному чурбану в глаза. – О каких последствиях идёт речь?
– Адептке Смионе для противостояния пришлось задействовать все крохи, оставшиеся в опустошённом резерве. Риск, что она перегорит, всё ещё высок. Любая магическая атака, не важно: очередная попытка истощения или ментальное воздействие – или превратят её в безмозглую куклу или оставят навсегда без магии.
– Нам срочно нужен антидот, – делает очевидный вывод главный дознаватель.
– Вы знаете, что мне для этого требуется, – огрызаюсь я. – На чаше весов несколько жизней, а вы решаете, можно ли мне заглянуть в записную книжку трёхсотлетней давности!
– Кстати, – Николаса не задевают мои нападки, – мы проверили Санти.
– Кого? – не понимаю я.
Имя звучит знакомо, но весьма смутно.
– Ваш найдёныш. Как это ни удивительно, но, кроме сильнейшего магического истощения, у него обнаружены следы мощного ментального воздействия. Собственно, жизнь и шанс вернуть магию ему сохранили именно вы своим стазисом. Если антидот будет рабочим, парня удастся спасти. По сути, он находится в том же состоянии, что и ваша подруга.