Призыватель чудовищ: Тирания в галактике 2 (СИ)
Энергии хватило лишь на то, чтобы выиграть десять лет. Осознавая неизбежность слияния, при достижении равновесия систем, во время переселения пришлось предельно ограничить внешнее влияние на разделённую вселенную, дабы избежать коллапса при последующем слиянии. Нельзя было просто перетащить Вормонд из одной реальности в другую, нарушая энергетический баланс двух реальностей. Он выбрал подходящее тело внутреннего обитателя параллельной вселенной — Крауса Майнорда, и воплотился в нём, чтобы возродить Вормонд на энергии уже этой половинки протовселенной.
Авантюра удалась… У Вормонд теперь есть время захватить все измерения до того, как сольются вселенные. А затем уничтожить вторую половину угрозы, дабы восстать в теле сверхсущества. Что будет дальше, Влад не знал, ибо воспоминания, почерпнутые у Урагара, обрывочны. Какова действительность демиургов, чье тело способно породить бесчисленные формы жизни, неизвестно. Но одно Влад знает точно, он ни за что не позволит кому-то или чему-то определять свою судьбу.
Глава 49
Движение сил
Словно почувствовав чьи-то дурные намерения, в потусторонних измерениях пробуждались повелители. Их окутывала необъяснимая тревога, и только жестокие отцы Омониса смутно догадывались, в чем причина. Привлеченные силой семян вселенной, бьющей фонтаном из далекой галактики, они пытались прорваться в реальность, чтобы выяснить, почему их уникальный ресурс вдруг оказался за пределами духовного измерения.
Квадук Неисчислимый первым нашел гигантскую черную дыру, через которую его двойник в параллельной реальности смог установить контакт с помощью квантовой запутанности. И то, что сообщил другой Квадук заставило великих демонов отвлечься от внутренней грызни и обратить внимание на неприметное человеческое существо, которое недавно сорвало вторжение Мундагара.
*За некоторое время до этого*
Архонты и генералы в спешке мчались к истлевшей базе, когда небеса разверзлись под мощью изумрудных гроз. Катастрофа психической силы, охватившая экзопланету, заставила всех перепугаться. Однако внимательно присмотревшись к разлитой повсюду ментальной энергии инвазивным зрением, они быстро поняли, кому принадлежал эта сила. Владыка готов по-настоящему вернуться…
В отличие от других Вормонд, Мариэль не преследовала цель поглотить всё живое на Омелуме. Всё это время она молча охраняла Влада, а когда разразилась катастрофа, едва не стала жертвой разрушительных молний, вспахивающих сотни километров земной тверди, и разбивающих литосферные плиты.
В окружении ледяных барьеров, испещренных изящными ритуальными символами омонигмуса, она с потаённым страхом смотрела на возлюбленного. Да, может в этой жизни он и утратил часть памяти, но казался более… живым, сопереживающим, даже заботился о родственниках Крауса Майнорда. Если все вернется, станет ли он таким же как прежде? Безжалостной машиной, обремененной лишь амбициями, но не внутренними границами?
Влад, вернувший контроль над телом и насильно вобравший в себя огромную психическую мощь прошлой жизни и мертвого бога, распахнул равнодушные глаза. Буря, разрушающая мир, утихла, но лишь во вне, она все так же отражалась в подвижном узоре кроваво-красных глаз.
Мариэль ощутила, как её ледяное сердце начинает биться быстрее. Неугасающая воля и решительность, запечатленные на безразличном к жизни и смерти лице, прибирали до самых костей, затрагивая душу. Все-таки, он стал прежним.
— Мариэль… — Уголки губ чуть приподнялись, наполняя холодное дьявольское лицо Влада игривым обольщением. Он в мгновение оказался рядом с девушкой, пройдя сквозь нерушимый барьер омонигмуса словно через мыльную пленку. Влад прикоснулся к бархатной коже тыльной стороной ладони, испытывает давно позабытое ощущение любопытства.
Дочь верховной жрицы малькатти — вида, отказавшегося от эмоций и чувств. Она бежала из дома, оставила целую галактическую империю без наследницы, чтобы создать место, где все могут просто жить, любить, и быть счастливыми. Кто бы мог подумать, что такая особа будет следовать за куда более жестоким существом, чем все представители ее вида вместе взятые.
Девушка прижалась к теплой руке, прикрыв веки, и испытывая редкую нежность противоположной стороны. Никто другой во всей вселенной, не был удостоен такого отношения, и это делало ее счастливой. Даже при том, что избранный — чудовище космического масштаба.
В процессе интимной близости, Влад взял под контроль огромную психическую силу, бушующую в теле. С восстановлением двух измерений: Вормортиса, в котором хранились души, и коллективного бессознательного, где отражалась психическая сила Вормонд, избыточная энергия перестала быть проблемой. Ее легко можно поместить внутрь соответствующего измерения, и достать в любое время без малейших потерь. Первое измерение создано в прошлой жизни для воскрешения подчиненных, погибших в бою, а второе для связи, и хранения информации. Сейчас они перестали играть столь же важную роль, как раньше, из-за анимализации Вормонд. Но если озаботиться созданием измерения жизни, то можно слить их воедино. Трудно представить, насколько возрастет могущество Вормонд в случае успеха.
«В прошлой жизни я едва коснулся тайн Кал’ту, чего совсем недостаточно для создания целого измерения. Но это не значит, что выхода нет. Под боком целый красный космос, в котором правят милосердные матери. Если что-то нельзя создать, это всё ещё можно захватить».
Глядя на растущую улыбку возлюбленного, Мариэль и помыслить не могла, что у него в голове формируется нечто кровожадное и беспринципное.
*Настоящее время*
— Это действительно Омелум?… — Тоном, полным сомнений, вопрошал Акрам Елизарий — верховный коммандер твердыни Надежды.
Лично возглавив могучий флот, он, как и другие высшие офицеры доминиона, планировал сразиться с чудовищами Майнорда на цветущей экзопланете. Разгромить их орбитальными ударами тысяч кораблей, не позволяя порождениям анимы навязать ближний бой. Однако то, что открылось взорам воинов человечества, разительно отличалась от ожиданий. Бесплодный кусок камня, с пятнами осушенных морей и океанов, утопал в желтых лучах старой звезды. От некогда живописнейшего вида, позволяющего людям окунуться в ностальгию по золотой эпохе, когда человечество проживало на цветущих мирах, не осталось и следа. Чудовище выжрали всё, а что не выжрали, уничтожили.
Ни адмирал флота, стоящий по правую руку, ни командоры других твердынь, находящиеся на связи, не ответили на вопрос Акрама. Они молча переваривали увиденное, согласные в одном: Краус, и его порождения, ни за что не должны добраться до твердынь. Иначе, участь Омелума, распространиться на них.
Лишь Бихарн — единовластный правитель Милосердия, думал совершенно о другом. Он отозвался на зов Рассвета в уничтожении угрозы человечества, однако в глубине души понимал, что делает только хуже. Игра Крауса в безумного мстителя, в совокупности с появлением вируса суперсолдата, вела человечество прямиком в рабские оковы. Однако сказать об этом, предупредить людей об опасности, Бихарн не в силах. Он даже мысли свои относительно Крауса почти не контролировал. Ненависть трансформировалась в восхищение. Злость в смирение. А непокорность, в поклонение. Для него, нет… для всей твердыни Милосердия, всё кончено.
Глава 50
Первое столкновение
Тревога и страх окутывали разумы воинов человечества, а вот противоположная сторона конфликта чувствовала себя более чем комфортно.
Вормонд, из-за необходимости в маскировке, сохраняли боевую форму чудовищ. Однако благодаря коллективному бессознательному, могли свободно общаться между собой, и обсуждать грядущую битву:
«Как думаешь, какой легион отправят разбираться с этим мусором?».
Ужасающее существо с паучьим брюхом, восемью ворсистыми лапами, и человеческим торсом, пристально вглядывалась в небеса. В космические дали, где собирались флотилии всех твердынь. Сухие мышцы на худощавом туловище существа напряжены, бугорками покрывая выпирающие рёбра и позвонки. Оно жаждало битвы, празднества разорванной плоти и содранной кожи. Такова природа злых духов.