Двое (СИ)

Вновь медью на стекле тает свет,
И город твой затихнет, пусть.
Мне свечи на столе скажут нет
Но я может быть еще вернусь
Я спел это, глядя ему в глаза, и обрушил все свое обаяние на ничего не подозревающую брюнетку. Ромка наступил мне на ногу из вредности и принялся за блондинку.
Твой папаша твердил тебе с детских лет:
«В жизни, детка, не главное — звон монет.
В жизни, детка, есть вещи куда поважней,
В жизни деньги последнее дело, ей-ей.»
Но что такое советы и что тебе в них,
Если вдруг подвернулся престижный жених?
И пришел тот час, когда встал вопрос —
Либо деньги всерьез, либо счастье всерьез.
Из «Крокус Холла» мы вышли вчетвером. На улице было не слишком тепло, так что дамы наши тут же принялись кутаться в одежки. Я заботливо приобнял брюнетку, повышая свой рейтинг в глазах девиц. Ромка насмешливо посмотрел на меня, прикладывая телефон к уху:
— Федор, мы ждем тебя у холла №13.
— Кто такой Федор? — спросила моя брюнетка.
Ромка сделал скучающе-мажорное лицо.
— Мой водитель.
Сволочь! Я едва сдержал смех, глядя на изменившиеся лица женщин. Похоже, у них не было в знакомых ни одного мужика, богатого настолько, чтобы платить водителю. Бля, ну почему я поддался на Ромкины уговоры и оставил финик у дома? Сейчас был бы героем.
Федор, увидев нас с женщинами в обнимку, все понял без слов и, конечно же, принял сторону хозяина: подкатил на скорости и припарковался с разворотом так, что чуть не отдавил мне ноги. Засранец и выпендрежник! Профи чертов. Эх, я тоже так хочу. Нет, чтобы меня научить! На мои уговоры, взятки и угрозы Федор не поддавался и давать уроки экстремального вождения отказывался категорически. Ну да ничего, однажды я его-таки достану. Пока я витал в облаках, Ромка воспользовался ситуацией и облапал свою блондинку, подсаживая ее на заднее сиденье джипа. Я помог брюнетке и…
— Садись на переднее сиденье, — отодвинул меня Ромка. — Будешь штурманом.
И нырнул на заднее сиденье, захлопнув дверь прямо перед моим носом. Ах ты, сучок продуманный! Я рассмеялся и устроился на переднем сиденье, не обращая внимания на ехидный оскал Федора, который заценил Ромкин финт и явно наслаждался моим временным поражением.
— Дамы, вам удобно? — я повернулся назад и посмотрел на Ромку в упор. Он заржал, заценив обращение. Ха! — Как вы относитесь к бельгийскому пиву и закускам?
— Положительно, — кивнула головой брюнетка.
— Почему бы и нет? — улыбнулась блондинка и положила руку на Ромкину ногу в опасной близости от его паха, пользуясь тем, что Федор свернул на крутой выезд МКАДа. Сучка крашеная! Да я ей шею сверну, если она…
— «Ян Палавский» вполне подойдет, — хмыкнул Ромка.
Положил руку на мое плечо и технично убрал цепкие пальцы блондинки со своей ноги. Хороший мальчик. Игра игрой, но…
— Ребята, а вы давно знакомы? — спросила брюнетка.
— А что? — удивился неожиданному вопросу я.
— Кажется, что вы братья, но внешне совсем не похожи, — улыбнулась она.
— Ромка мне мозг выносит похлеще любого брата, — хмыкнул я. — Я бы сказал, прямо как жена.
— Ха-ха-ха, — рассмеялись все без исключения.
Другое дело, что смеялись все по разному поводу. Р-р-р-р! Обожаю двойное дно и интриги!
— Веселые вы ребята, — прижалась к Ромке блондинка. — Я бы не отказалась стать вашей женой.
— Чьей конкретно? Мы с ним женщин не делим, так что придется выбирать, — обнял ее Ромка. — Сразу предупреждаю: Серж — тот еще мозгоеб, не покупайтесь на его смазливую моську.
— Не, ну ты ваще. Дамы, не слушайте этого брутального лося! У него кроме мышц и денег больше ничего нет!
— А разве настоящему мужчине нужно что-то еще? — ехидно поинтересовалась брюнетка.
— Ха-ха-ха! — заржал я, повернулся и протянул ей руку. — Зачет!
— Я старалась, учитель, — поиграла бровями она.
Я поцеловал ей руку и увидел, как недовольно поморщился Ромка. Ха! Ха-ха!
— Сядь нормально, Серж. В кабаке будешь вокруг дам круги наворачивать, — проворчал он.
— Договорились, — согласился я и припомнил ему эту фразу буквально через двадцать минут.
 
А еще через час за нашим столиком царил настоящий цирк с двумя клоунами на арене. Дамы пили светлое пиво, Ромка вискарь, а я ром. Мы несли чушь, хвастались, подъебывали друг друга и сыпали комплиментами дамам, то и дело меняя объект приложения усилий. А как по-другому? Едва я видел благосклонность к Ромке в глазах умной брюнетки, как немедленно принимался ее оттуда изгонять. Этим пользовалась блондинка, которая в отличие от нас троих четко знала, чего хочет. Точнее кого. Ромка пугал ее размерами, но чем больше она выпивала, тем отчетливее проступала в ее речах стерва, мечтающая о беззаботной жизни жены олигарха. Размечталась!
Ром, который я дринькал с завидной регулярностью, приглушал осторожность и требовал спектакль прекращать. Да и мысли становились все мрачнее. Сколько можно смотреть на это? Ради чего вообще мы все это затеяли? Глупо же! Я приобнял брюнетку и увидел в Ромкиных глазах ревность. Такую же, как бурлила сейчас во мне. Бля, ну долбоебы, а? Знаем же, что все не всерьез, а поди ж ты. Я дринькнул рома, в надежде вернуть былое веселье, но оно утекало сквозь пальцы как песок, оставляя в голове только одно: хочу обнять Ромку, а не чужую, пусть и симпатичную женщину. Хочу поцеловать его и разложить на постели. Хочу сделать своим. Хочу наказать его за то, что он не остановил весь этот цирк. Какого черта он повелся на мою провокацию?
— Серж? — окликнул меня Ромка, в очередной раз снимая со своей ноги руку блондинки. Судя по всему, она бесила его не меньше, чем меня. Тогда какого черта он продолжает играть из себя тупую гориллу? — Ты чего помрачнел?
— Да так, — отмахнулся я, разглядывая циферблат старинных часов на стене. 00:48.
Если я сейчас сверну вечеринку, то проиграю. Это очевидно. А если не сверну, то взорвусь. И что делать? Я окинул зал взглядом. Надо Ромку спровоцировать. А как? На глаза мне попались музыканты, что вполне себе прилично развлекали гостей кабака рок-н-рольной подборкой аж на трех языках. Хм. А почему бы и нет?
— Серж! — поднялся за мной Ромка, но было уже поздно.
Я подошел к ребятам и через пару минут взял в руку микрофон. Давно я не пел на публику. С Нового года, похоже. Самое время вспомнить песню, которую я хотел спеть давным-давно. Сегодня она будет как раз в тему.
Ты спустилась, как уставший осенний лист,
Прямо на карниз утром, рано.
Ты сказала: Оттолкнись и лети со мной,
Я тебе женой в небе стану.
Из полей тянет холодом,
Без тебя мне летать не суждено.
Проплывая над городoм,
Не забудь постучать в мое окно.
Мы летали над осенним ковром земли,
Там внизу в пыли плыли крыши.
Нас венчали белокрылые журавли
И с собой несли выше, выше.
Я отдал микрофон притихшим музыкантам и, не оборачиваясь, пошел на выход, отсчитывая последние секунды до времени Х.
00:59:49
Десять ступенек вверх до выхода. Тяжелые шаги за спиной.
00:59: 54
Открытая дверь. Дождь и ветер на улице. Беспощадные фонари. Несколько шагов за угол. Узкий проход между зданиями.
00:59:59
Темнота. Мраморная стена перед носом. Горячий лоб на холодном камне.
— Серж, любимый…
01:00:01
Хриплый от накативших эмоций голос. Сильные руки. Стальное объятие. Каменная грудь на моей спине. Поцелуй в шею.
И дышать нечем.
Пару минут, чтобы успокоить нервы. Бля, как баба стал. Хоть таблетки ешь.
Я глубоко вздохнул:
— Ничья, да, Ромка?
— Нет.
Я мигом пришел в себя. Что?! Как это нет! Развернулся и наткнулся на черные, но смеющиеся Ромкины глаза. Он обхватил меня руками за шею и прошептал прямо в губы:
— Мы оба выиграли.
Я заткнул шутника поцелуем, развернул и впечатал в стену спиной. Прижался пахом к его, наслаждаясь довольным урчанием и жадными руками.
— Ребят, не надо, а?