Двое (СИ)

— Еще одна такая небрежность, и я своего маркшейдера в шахте закопаю, серьезно! — не на шутку разошелся он, ерзая на мне все сильнее. — Не собираюсь по его вине в тюрьме гнить!
— Давай его лучше сюда пригласим и утопим, — предложил я, укладывая Ромку на спину. — Венеция — весьма подходящий город для того, чтобы спрятать концы в воду.
— Венеция? — вытянулся на постели во весь рост лось. — При чем здесь Венеция?
— Ни при чем, — пополз по нему губами вниз я. — Просто раз уж мы здесь, то почему бы не совместить приятное с полезным?
— Приятное, говоришь? — мгновенно сменил тон Ромка и положил на мою спину руку, прогибая в талии.
Я послушно прогнулся и взял в руку его член. Лизнул конец, поддрочил и пополз губами по стволу вниз.
— Серш-ш-ш!
— М-м-м?! — отозвался я, возвращаясь обратно и беря головку в рот.
— У-у-ух!
— Хах!
— Еще, родной, глубже, пожалуйста!
— Гх-х-к! Р-р-р!
— Нет, нет, нет, ты что?! Куда?! Вернись! Я почти кончил!
— Расслабь булки, Ромка. Мои челюсти чуть не заклинило, так что теперь в дело пойдут мои пальцы.
— Правда? Тогда лад… о-о-ох!
— Для начала.
— Ох-ох-Се-ер-р-р-ш-ш-ш!
— Стой! Не смей кончать! Эх! Скорострел ты, Ромка.
— Это ты во всем виноват! Нечего было так эротично надо мной гнуться и сопеть!!! И пальцы совать…
— И из дома уезжать. И без секса тебя неделю держать.
— Меня?! Что значит: меня! А тебя?! У тебя что, был секс?!
— Ну-у-у, — протянул я задумчиво и пополз от него подальше, благо кровать была просто гигантской.
— А ну стой! Куда?! Что еще за ну?!
— Ну…
— Серж! — догнал меня Ромка.
— Бля! Отпусти мои яйца! — возмутился я, старательно храня на лице загадочную мину. Пусть поревнует, ему полезно!
— Я из них сейчас омлет сделаю! — зарычал Ромка.
— Ах так! Получи, фашист, гранату! — схватил его за жизненно-важное я. Ишь чего удумал!
— Отпусти мой член. Живо!
— Да щас-с-с! Ты первый!
— Ни. За. Что. С кем ты мне изменил? — налился грозой Ромка. Захрустел зубами.
Я поежился. Ладно, поиграли и будет. Про работу он явно уже забыл, так что пора балаган заканчивать.
— Я не изменял! Я просто переписывался. Каждый день.
— Что?! С кем, я спрашиваю?!
Ромка навалился на меня всей своей тушей, и я не выдержал: расхохотался, отпустил зажатый в моей руке член и поцеловал в губы.
— С девицей по работе, глупый.
— Ну, ты и гад, — обиделся Ромка, облегченно роняя голову мне на грудь.
— Весь в тебя, — отозвался я, потираясь о его живот членом. Хорошо ему! Он-то кончил, а я-то нет!
— Ты не успокоишься, пока я не избавлюсь от Ольги, да? — поднял голову Ромка.
— Переведи ее в Питер, завали делами так, чтобы пукнуть некогда было, да что угодно!
— Ревнуешь?
— Конечно! А ты бы не ревновал? Только что тебя посетила зверская ревность к пустому месту. Что говорить обо мне?
— Чудовище ты. Опять побил меня моими же собственными картами.
— Скотина ты. Жить без меня не можешь, а запасной аэродром все равно держишь.
— Запасной аэродром? — оторвался от целования меня Ромка. Я посмотрел на него так, что он смутился и отвел взгляд. — Серж, черт, ты же понимаешь, что парочка женщин «на всякий случай» есть у всех нормальных мужиков. Они ни к чему не обязывают, ты же понимаешь. Заботливая мамочка на случай бытовых неурядиц, вот и все.
— Тебе кроме меня никто не нужен, — решительно взял его за подбородок я.
— Конечно, но…
— Ты все еще боишься, что я тебя брошу?
Ромка пристально посмотрел мне в глаза. Тяжело вздохнул. Почесал макушку.
— Да. Боюсь больше всего на свете. Может, поэтому делаю глупости?
— Не брошу.
Ромка открыл рот, чтобы переспросить, но вовремя наткнулся на мои глаза и не стал делать глупости. Просто обнял меня так, что кости захрустели, запутал в себе и счастливо уснул, оставляя меня на страже.
01.07.15
====== 32. Врагу не сдается ======
 Комментарий к 32. Врагу не сдается Осторожно) Горячо))
— Виктор Иванович, я вам что сказал? Поставить три дополнительных опоры, а вы что сделали? Точнее НЕ сделали!
 
Ромкин рык из прихожей я услышал аж в спальне на втором этаже. Вот же бля! Время полночь, а он только что приперся домой, да еще и подчиненных строит. Это когда-нибудь кончится или нет?
— Не надо думать! Благодаря вашей самодеятельности чуть люди не погибли, и я не собираюсь спускать все это на тормозах. Мне осточертело разгребать за вами дерьмо!
Тяжелые шаги раздались на лестнице, и я поспешил повернуть голову Ромке навстречу. Похоже, он в ярости, а это означало, что секса мне сегодня не видать. Черт побери! Я, понимаешь, не спал, готовился к жестокому разврату, а он! Все испортил. Опять.
— Еще одно слово, и я вас уволю к чертовой матери! Похуй мне на ваши прошлые заслуги. Я взял вас по рекомендации человека, которому доверял, и что в итоге? Два серьезных инцидента на объекте за полгода, недовольство персонала и отставание от графика строительства на две недели!
Ромка шагнул в двери спальни, с размаху зашвырнул папку с документами в угол и плюхнулся рядом со мной на постель. Ой-ой-ой. Я закрыл ноут, убрал его под кровать от греха подальше и заставил Ромку сесть. По ходу, придется применять крайние меры, чтобы спасти вечер.
— Виктор Иванович, вы мне угрожаете? — голосом Дарта Вейдера сказал Ромка в трубку.
И я понял, что мужик только что подписал себе смертный приговор. С Ромкой в таком настроении спорить категорически запрещается. Я подумал-подумал, принял стратегическое решение и принялся стягивать с него пиджак. Хоть помацаю, и то вперед.
— Юристы? Конечно. Они разденут вас до нитки за погубленное оборудование и срывы сроков прохода основного ствола.
Я откинул пиджак в сторону, но поймал Ромкин укоряющий взгляд, закатил глаза к потолку, прошипел:
— Зануда!
И понес пиджак в гардеробную. Чтоб ему пусто было, педант хренов! Я тут, понимаешь, добровольный доброволец, а он! Никакого уважения к моим титаническим усилиям!!!
— Дальше? Я скажу, что будет дальше! Дисциплинарная комиссия и суд, который лишит вас всех категорий и допусков!
Я вернулся к Ромке и уронил его на постель спиной. Хрен с ним, пусть ругается. В конце концов, его шикарная задница в этом не участвует, мне и ее вполне достаточно. Я наклонился и расстегнул ремень на Ромкиных брюках. Медленно вытащил его из петель и задумался. А что если…
Кованые завитушки в изголовье придали моим мыслям весьма определенное и даже слегка маньячное направление. Ромка, распятый в изголовье, будет смотреться просто великолепно! И болтать не сможет. И будет в полном моем распоряжении. В паху потяжелело.
— И что вы предлагаете? — спросил Ромка в трубку, увидел выражение моего лица, перевернулся на живот и шустро пополз прочь.
— Ха! — хмыкнул себе под нос я, любуясь картинкой, и поймал его за пояс брюк. — Тпру, лошадка!
Перевернул на спину, уселся на его бедра и принялся расстегивать пуговицы на рубашке, оставляя галстук напоследок. Вторая пуговица. Третья. Ромка сделал большие глаза и отчаянный рывок. Я свалился на постель, но успел поймать его за пояс и придавил носом к постели. Правая запонка с рукава прочь.
— Я в эти игры не играю! — рыкнул Ромка. Интересно, это он мне или мужику? — Не вздумайте предлагать мне взятку! Я вас за решетку упрячу!!!
Не мне. Вот и замечательно. Левая запонка. Рывок за Ромкины бедра. Теперь потянуть за плечо, усаживая его на колени. Прижаться сзади. Провести руками по бокам. Скользнуть по груди к пуговицам. Поцеловать-лизнуть в шею под правым ухом.
— Р-р-р! — зарычал Ромка и попытался вырваться. Ага. Конечно! — Да! Я рычу! Вы меня заебали!
Четвертая пуговица. Рукой провести по груди, коснуться торчащих сосков. Расстегнуть пуговицу на поясе брюк. Это одной рукой, а второй приласкать нехилый такой бугор в паху.
— Я виноват? Вы в своем уме?! — возмутился Ромка, отпихивая мои руки своей одной.