Атабаска

— Мы надеялись, что может вам, на свежую голову, удастся что-нибудь придумать.
— Боюсь, вы обратили ваши надежды не на того. Я предпочитаю, чтобы криминальным расследованием занимались профессионалы. Я и мои коллеги занимаемся только случаями промышленного саботажа, хотя в данном случае, без сомнения, саботаж и разбойное нападение имеют общее начало. Вы, конечно, сняли отпечатки пальцев в кабинете Финлэйсона?
— Сверху донизу. Сотни отпечатков и ни одного подозрительного. Ни одного, которого там не должно быть.
— Вы имеете в виду, что там нет отпечатков посторонних лиц, не имеющих права доступа в кабинет?
— Именно. — Моррисон кивнул.
— Так как мы уверены, что орудуют свои, значит любой, чьи отпечатки в кабинете есть, находится под подозрением, — хмуро сказал Брэди.
— Нашли то, чем ударили Броновского? — спросил Маккензи человека из ФБР.
— Нет. Доктор Блэйк предполагает, что удар был нанесен ружейным прикладом.
— Где врач? — спросил Демотт.
— В изоляторе, с Броновским, только что пришедшим в сознание. Тот еще не двигается и говорит бессвязно, но кажется, с ним все обойдется.
— Хотелось бы увидеть их обоих.
— Не знаю, — усомнился Блэк. — Доктора-то, пожалуйста, но разрешит ли он вам говорить с Броновским.
— Не может он быть так уж плох, если пришел в сознание, — сказал Демотт. — Время не терпит. Он единственный, кто может знать, что случилось с Финлэйсоном.
Когда они вошли в палату, Броновский вполне внятно говорил что-то доктору Блэйку. Он был очень бледен, вся правая сторона головы выбрита, толстая повязка, наложенная на висок, захватывала и макушку, и ухо до мочки. Демотт посмотрел на врача, высокого темнокожего человека с мертвенно бледным лицом и крючковатым носом.
— Как пациент?
— Пришел в себя. Рана не очень опасная. Он был сильно оглушен, что способствует некоторому сотрясению мозга. Головная боль на пару дней.
— Пара коротких вопросов к Броновскому.
— Только, если коротких. — Доктор Блэйк кивнул компаньонам Демотта.
— Вы видели человека, который вас ударил? — спросил Демотт.
— Видел!? — воскликнул Броновский. — Да я даже не слышал его. Все, что я знаю, что я вдруг оказался лежащим на этой кровати.
— Вы знали, что исчез Финлэйсон?
— Нет. Когда это произошло?
— Прошло уже несколько часов. Вероятно, еще до того, как вас стукнули. Вы его видели? Говорили с ним?
— Да. Я работал над тем отчетом, который вы запросили. Он расспрашивал меня о разговоре с вами, потом ушел. — Броновский подумал. — Да, это был последний раз, когда я его видел. — Он посмотрел на Блэка. — Те бумаги, над которыми я работал, все еще лежат на столе?
— Да, я их там видел.
— Не могли бы вы убрать их обратно в сейф, это конфиденциальная информация.
— Я уберу, — сказал Блэк.
— Можно вас на минуту, доктор? — спросил Демотт.
— Вот он я. — Врач вопросительно посмотрел на Демотта.
— Вы хотите, чтобы я рассказывал о своей подагре и обморожениях при посторонних? — Демотт невесело улыбнулся.
— Вы в прекрасной форме, на мой взгляд, — сказал доктор Блэйк, когда они вошли в его кабинет.
— Разве что становлюсь старше с каждым годом. Вы были на четвертой станции?
— Ах, так это все-таки по тому делу? Что вам помешало обсуждать это прямо там?
— Я по натуре скрытный, недоверчивый и подозрительный.
— Я был там вместе с Финлэйсоном. — Лицо Блэйка исказила гримаса. — Кошмарное было зрелище. А уж об убитых и говорить нечего. Ужас.
— Да, так оно и было, — согласился Демотт. — Вскрытие проводили вы?
— А у вас есть право задавать мне такие вопросы? — спросил доктор Блэйк после некоторой паузы. Демотт кивнул.
— Думаю, да, доктор. Мы все заинтересованы в правосудии. Я пытаюсь узнать, кто убил тех двоих, а может быть, и троих, если Финлэйсон не будет найден.
— Ну, хорошо, — сказал Блэйк. — Да, вскрытие проводил я. Должен признать, поверхностное. Когда человеку всаживают пулю в лоб, бессмысленно выяснять, не от инфаркта ли он умер. Хотя, должен вам заметить, что и самого взрыва хватило бы, чтобы их убить.
 
— Пули были еще в голове?
— Были и есть. Низкоскоростной пистолет. Я знаю, они должны быть удалены, но это дело полицейского хирурга, а не мое.
— Вы их обыскивали?
Блэйк в изумлении поднял брови.
— Дорогой друг, я врач, а не детектив. Зачем мне было их обыскивать? Я заметил, что во внутреннем кармане куртки у одного из них были какие-то бумаги, но я их не просматривал. Это все.
— Ни оружия, ни кобуры?
— Совершенно в этом уверен. Мне пришлось раздевать их. Ничего подобного.
— Последний вопрос, — сказал Демотт. — Вы обратили внимание на указательный палец правой руки того человека, у которого были в кармане бумаги?
— Сломан ниже костяшки? Странный перелом, но может объясняться десятком причин. Не забывайте, что взрывом их бросило на какие-то там железки.
— Благодарю вас за ваше терпение, доктор. — Демотт направился к двери, но подойдя к ней, обернулся. — Убитые находятся еще на четвертой станции?
— Нет, мы доставили их сюда. Насколько я знаю, семьи хотят похоронить их в Анкоридже, и их собираются завтра туда отправить.
Демотт осмотрел кабинет Финлэйсона и спросил Блэка:
— Что-нибудь изменилось с тех пор, как нашли здесь Броновского?
— Это нужно спрашивать у Финлэйсона. Я здесь появился только минут через двадцать после того.
— Естественно, многие вещи трогали мои люди, проводившие дактилоскопию, — сказал фэбээровец.
— Это личные дела охранников? Те документы, над которыми работал Броновский, когда его стукнули? — Маккензи указал на пухлые папки на столе Финлэйсона.
— Блэк посмотрел на Хьюстона, и охранник сказал:
— Да.
— И отпечатки пальцев тоже в них есть? — сказал Маккензи, подняв брови.
— Те — в сейфе, — сказал Хьюстон.
— Я хочу их видеть и все личные дела тоже, — сказал Демотт. — На самом деле, я хочу видеть все, что есть в сейфе.
— Но там конфиденциальная информация нашей кампании, — вмешался Блэк.
— Именно поэтому я и хочу ее видеть.
— Вы требуете слишком многого, мистер Демотт, — сказал Блэк, поджав губы.
— Если у нас будут связаны руки, мы можем с тем же успехом проводить время в Хьюстоне. Или вам есть, что скрывать?
— Я нахожу ваше замечание оскорбительным.
— А я так не считаю, — произнес Брэди из глубины единственного в комнате кресла. — Если вы что-то скрываете, мы хотим знать, что это. Если нет, откройте ваш сейф. Возможно, вы самый большой человек на Аляске, но решения принимают те люди, что сидят в Лондоне, и они гарантировали мне полное содействие с вашей стороны. Вы же демонстрируете совершенно явное нежелание содействовать. Это наводит меня на совершенно определенные мысли.
— Это уже можно расценивать как завуалированную угрозу, мистер Брэди, — сказал Блэк с абсолютно побелевшими губами.
— Расценивайте это, как вам заблагорассудится. Я уже это здесь проходил раньше. И Джон Финлэйсон куда-то удалился, похоже, в места малопривлекательные. Или вы полностью взаимодействуете с нами, или мы просто уходим и оставляем вам почетное право объяснять Лондону причины вашей скрытности.
— Да при чем здесь моя скрытность, это затрагивает интересы кампании.
— В интересах вашей кампании нефть должна бежать по трубопроводу, а убийцы найдены. Если вы не дадите нам проверить содержимое сейфа, мы будем вынуждены сделать вывод, что по каким-то причинам, вы решили вредить интересам своей кампании. — Как бы ставя точку в дискуссии, Брэди налил себе дайкири.
— Очень хорошо, — сдался Блэк. Его губы стали еще тоньше. — Заявляя свой протест, и даже, я бы сказал, под принуждением, я согласен выполнить ваше немыслимое требование. Ключ в столе Финлэйсона. Желаю вам доброй ночи.
— Минуточку, — Демотт говорил не более дружелюбно, чем Блэк. — У вас есть личные дела на всех служащих трубопровода?