Атабаска

— Спасибо, джентльмены. Мистер Уиллоби, могу я вам задать несколько вопросов?
— Разумеется. — Уиллоби прочистил горло.
— Вы сказали, что трак, которым воспользовались похитители, был ворованный?
— Совершенно верно.
— Он был опознан?
— Принадлежит владельцу местного гаража. Все знали, что он уехал на охоту, на пару дней.
— В это время года?
— Энтузиасты этого дела охотятся круглый год. Так или иначе, трак видели на улицах вчера во второй половине дня, и мы думали, что владелец использует его для своей поездки.
— Это свидетельствует о всеобщей осведомленности о частной жизни друг друга.
— Конечно, но нам это мало помогает. — Уиллоби пригладил усы. — Форт Мак-Муррей больше не деревня.
— Были сняты отпечатки пальцев внутри и снаружи трака?
— Да, только недавно закончили. Это была большая работа: отпечатков — сотни.
— Можно на них взглянуть?
— Конечно, у меня есть фотокопии. Но, при всем уважении, мистер Брэди, чего вы надеетесь достичь, что не под силу полиции?
— Никогда не знаешь, — сказал Брэди загадочно. — Мистер Демотт, присутствующий здесь, является специалистом международного класса в области дактилоскопии.
— Вот не знал! — Уиллоби улыбнулся Демотту, Демотт ответил улыбкой на улыбку. Он тоже не знал.
— Есть, хотя бы малейшая, вероятность опознания вертолета по размерам следов полозьев, которые замерил Кармоди? — сменил тему Брэди.
— Идея замерить следы полозьев была неплохой, но шансов найти вертолет по этим данным очень мало, — сказал Уиллоби, покачав головой. — Их десятки вокруг, все одного типа. Это страна вертолетов, мистер Брэди, как Аляска. Здесь, на севере Альберты, связь все еще довольно примитивная. В этом уголке мира нет скоростных магистралей с односторонним движением. Фактически, на север от Эдмонтона ведут всего две асфальтированные дороги. Между ними — ничего. Кроме нашего, да еще в Пиис Ривер и в форту Чипьян, больше нет ни одного коммерческого аэропорта на территории в 200 000 квадратных миль.
— Поэтому вы пользуетесь вертолетами, — кивнул Брэди.
— В любое время года это преимущественно используемый транспорт, а зимой — единственный.
— Можно с уверенностью сказать, что даже интенсивный поиск с воздуха дает мало надежды локализовать стоянку вертолета?
— Никакой. Я интересовался проблемой похищений и могу ответить вам, приведя сравнение. Местом, где похищения совершаются наиболее часто, является Сардиния. Там это некое национальное развлечение. Как только захватят миллионера, все силы правопорядка и итальянской армии вводятся в игру. Морской флот блокирует гавани и практически все рыбацкие поселки на берегу. Армия блокирует дороги, а специально обученные подразделения прочесывают холмы. Военно-воздушные силы осуществляют полную рекогносцировку с самолетов и вертолетов. За все годы, не было обнаружено ни одного укрытия похитителей. Альберта в двадцать семь раз больше Сардинии. Наши ресурсы не идут ни в какое сравнение с их ресурсами. Я ответил на ваш вопрос?
— Начинаешь ощущать признаки отчаянья. Но скажите, мистер Уиллоби, если бы у вас на руках были заложники, где бы вы их прятали?
— В Эдмонтоне или в Калгари.
— Но это города. Естественно…
— Да, города. Население в каждом из них около полумиллиона. Там можно не спрятаться, а затеряться.
— Ладно, — Брэди выпрямился в кресле. Он выглядел измотанным. — Хорошо. Я полагаю, нам нужно подождать вестей от похитителей прежде, чем что-то предпринимать. Вы, джентльмены, — он обратился к Бринкману и Йергенсену. — можете быть свободны. Спасибо за помощь.
Два охранника пожелали всем спокойной ночи и ушли.
Брэди выбрался из кресла.
— Кармоди еще не появился? Пойдем устроимся в более удобном месте, пока мы его ждем. Нас известят сразу, как он появится. Сюда, джентльмены.
Оказавшись в уюте своей комнаты, с новой порцией спиртного в руке, Брэди, казалось, мгновенно сбросил всю свою усталость.
— Так, Джордж, — сказал он живо. — Ты что-то от нас скрываешь. Почему?
— Что вы имеете в виду?
— Не юли. Ты сказал, что тебя больше тревожат те требования, которые предъявят бандиты, чем моя семья. Ты любишь мою семью. Так что ты имел в виду?
 
— Первое требование будет, чтобы вы и мы с Доном убрались в Хьюстон. Они, должно быть, уверены, что мы на пороге их разоблачения. Вторым требованием будет выкуп. Чтобы не выходить за рамки разумного, они не могут потребовать больше двух миллионов долларов. Но эта сумма — ничто по сравнению с теми ставками, которые сделали наши друзья. Третье, главное требование. Естественно, они потребуют огромную сумму за прекращение саботажа на нефтяных промыслах Прудхо-Бейя и «Санмобиля», за сохранение годности оборудования. Здесь у них на руках все козыри. Как мы убедились, оба предприятия совершенно беззащитны перед нападением. Пока личности преступников не будут раскрыты, они могут продолжать свою разрушительную деятельность на обоих предприятиях. Они потребуют высокую цену. Полагаю, они будут основываться на капиталовложениях в строительство двух предприятий — это десять миллиардов, для начала, плюс дневная выручка, которая равна стоимости более чем двух миллионов баррелей в день. Пять процентов от общей суммы? Десять? Зависит от состояния рынка. Ясно одно: если они потребуют слишком много, оценят себя выше рыночной стоимости, нефтяные кампании примут меры для сокращения своих потерь и отступят под защиту страховых кампаний, поручив им нянчить этого младенца, который будет самым дорогостоящим младенцем за всю их историю.
— Почему ты не сказал все это внизу? — скандальным голосом произнес Брэди.
— Я испытываю предубеждение против многословных заявлений в переполненных вестибюлях отелей. — Демотт склонился к Шуру. — Ваш офис в Эдмонтоне уже прислал те отпечатки, о которых мы просили?
— Они у меня дома, в сейфе.
— Хорошо. — Демотт кивнул удовлетворенно, но Уиллоби полюбопытствовал:
— Какие отпечатки?
Шур замялся, но, получив незаметный кивок от Демотта, сказал:
— Мистер Брэди и его люди, кажется, вполне уверены, что мы в «Санмобиле» имеем одного или нескольких вредителей, активно помогающих и поощряющих попытки саботажа. Мистер Демотт, в частности, подозревает нашу службу безопасности и всех тех, кто имеет доступ к сейфу кампании.
Уиллоби бросил на Демотта холодный, вопросительный взгляд. Было ясно, что он считает, что это дело для канадской полиции, а не для иностранных дилетантов.
— Не могли бы вы объяснить, почему? — спросил он холодно.
— Только эти люди под подозрением. Особенно, начальники караулов. Они не только имеют доступ к ключам от хранилища, откуда была украдена взрывчатка, но они носят их с собой, находясь на дежурстве. Более того, у меня есть веские причины подозревать охранников аляскинского трубопровода. Далее, вполне возможно, что обе службы безопасности работают рука об руку на одного и того же босса или боссов. Как еще можно объяснить, что негодяи здесь знают код BP/SOHIO, а негодяи оттуда знают код «Санмобиля»?
— Это только гипотеза, — сказал Уиллоби.
— Разумеется. Но эта гипотеза очень близка к вероятности. Разве это не основа полицейской философии: выработка теории и всесторонняя ее проверка прежде, чем отказ от нее. Ну, так вот, мы выдвинули нашу теорию, проанализировали ее со всех сторон и не считаем, что можем от нее отказаться.
Уиллоби нахмурился и сказал:
— Вы не доверяете людям из службы безопасности?
— Позволю себе уточнить. Большинство из них, без сомнения, лояльны, но пока я не буду знать это наверняка, они все под подозрением.
— Включая Бринкмана и Йергенсена?
— Включая — это не то слово, особенно они.
— Господи Иисусе! Вы сошли с ума, Демотт. После всего, что с ними случилось?
— Расскажите мне, а что с ними случилось?
— Они вам это сами рассказали. — Уиллоби был возмущен.
Демотт остался невозмутим.
— Ничего, кроме их собственных слов. Я уверен, что их слова ничего не стоят.