Атабаска

Тем временем ветер усилился, как часто бывает поздней ночью, и завывал над плоской открытой намертво замороженной равниной. Шум был так силен, что разговаривать не представлялось возможным, да никто, будучи в здравом уме, и не остался бы на открытом воздухе дольше, чем это абсолютно необходимо.
Кармоди был при своем побитом джипе. Прокричав извинения, он первым забрался внутрь со стороны пассажира и перелез на место водителя. Демотт влез следом за ним и захлопнул дверцу.
Кармоди вел машину очень ровно, казалось, по, абсолютно лишенной всяких опознавательных знаков, равнине. Полоса движущегося снега скрывала дорогу, и плоская земля всюду выглядела одинаково.
— Как вы ориентируетесь здесь? — спросил Демотт.
— Вон вешка, — Кармоди указал на маленький, толстый черно-белый столбик с номером 323, нанесенным по трафарету жирными цифрами. — Мы на шоссе три, через минуту свернем на шоссе девять.
Всего они были в пути минут десять, когда впереди показались огни. Демотта снова поразили размеры предприятия: они находились теперь в пяти или шести милях от административного здания.
Свет превратился в сияние нескольких окон. Они остановились у одиночного, длинного строения. Едва они открыли дверь, волна жары ударила подобно молоту, не менее тяжелым казался и запах дезинфекции. Демотт стал немедленно снимать верхнюю одежду; ему казалось, что еще минута, и он задохнется, если не сбросит все лишнее.
Когда они пришли, Карин сидела в постели, откинувшись на гору подушек, в пижаме горохового цвета, еще бледная, но — на взгляд Демотта — очень хорошенькая. В противоположность предсказаниям Кармоди, она не спала. Она сказала, что давно выспалась и даже думала, что уже утро.
— Кстати, который сейчас час?
— Почти четыре, — ответил Демотт. — Как вы себя чувствуете?
— Фантастика. Ни одной царапины, судя по ощущениям.
— Замечательно. Но, бог мой, как же вам повезло. — Демотт стал задавать вопросы, на которые, в действительности, ему не нужны были ее ответы. Ему хотелось, чтобы Кармоди ушел куда-нибудь и оставил его наедине с девушкой. Демотт не имел представления, что он ей скажет в этом случае, просто ему хотелось всей душой остаться с ней наедине.
— Вы нам очень помогли, вы знаете, дали ключ к разгадке, — сказал он оживленно. — Не могу сказать, как сложится, но может оказаться тем прорывом, который нам необходим. Мистер Брэди очень доволен…
Его голос был заглушен тяжелым раскатом, заставившим затрястись стены.
— Господи! — он посмотрел наверх. — Что это?
Кармоди уже выбежал из комнаты, пробежал по короткому коридору. Демотт нагнал его у наружной двери.
— Вертолет, — крикнул Кармоди. — Пролетел низко над домом. Вон он, сейчас увидите огни. — Далеко в темноте появился красный и зеленый свет, потом они сошлись в одну точку, потом снова разделились, когда машина развернулась обратно. Пока они стояли и наблюдали за маневрами вертолета, на расстоянии ярдов в сто появился свет двух фар. Машина продвинулась немного вперед, повернула и остановилась с включенными фарами, освещающими площадку ровного снежного покрова.
— Это маркер! — крикнул Кармоди. — Они хотят сесть. Скорее, нужно девушку убрать отсюда. Они прилетели за ней.
— Как они узнали, где она? — сказал Демотт.
— Это не главное. Нужно ее увезти. — Двигаясь со спринтерской скоростью, Кармоди проскользнул обратно в дом, завернул Карин в кокон из одеял и понес к джипу, где сбросил на заднее сиденье. Демотт неуклюже бежавший за ним следом, завидуя его скорости, загрузился на переднее сиденье.
Не включая фар, Кармоди завел мотор и отъехал от дома в чернильно — черную ночь позади машины — маркера. Отъехав ярдов на двести, он развернул машину к свету, чтобы они могли наблюдать за происходящим через лобовое стекло.
Они сидели внутри, с обогревателем, работавшим на полную мощность.
— Достаточно тепло? — спросил Кармоди через плечо.
— Очень. Спасибо. — Карин говорила таким голосом, словно получала удовольствие от всего происходящего. — У меня столько одеял, что хватило бы, чтобы согреть слона.
 
Демотт подумал с горечью, не на его ли счет эта шутка, но его предположения были прерваны прибытием вертолета. Неожиданно он оказался рядом, большой серовато-белый, снижающийся в снежном вихре над освещенной площадкой.
— Это он! — Голос Кармоди звенел от волнения. — Прогулочный вертолет. Описание совершенно совпадает с описанием Джонсона: серовато — белый, никакой маркировки, маленькие стабилизаторы на хвосте. Это наша детка. Проклятье!
Как только вертолет приземлился, фары машины — маркера были выключены. Наблюдатели были ослеплены мгновенной тьмой. Потом они стали различать лучи фонариков в темноте, но больше ничего.
— Ну, золотко, вот они взбесятся-то, когда обнаружат, что вас нет, — сказал Кармоди счастливым голосом.
— Думаете, они могут все еще быть в вертолете? — спросила Карин. — Остальные, я имею в виду.
— Вполне может быть. Зависит от того, где находился вертолет последние несколько часов. Должен был ждать где-то на земле.
— Ладно, — отрывисто произнес Демотт. — Поехали отсюда.
— Минутку, — легко сказал Кармоди. — Я хочу посмотреть, что они будут делать. Они уже должны были подойти к дому. Ага, теперь я их вижу.
Две фигуры, двигавшиеся очень быстро, прошли на фоне окон. Потом возникло и исчезло еще одно световое пятно, когда открылась и закрылась дверь.
— Могли бы мы протаранить, что ли, этот вертолет? — предложила Карин. — Чтобы он не смог взлететь.
— Слишком большой, — немедленно отозвался Кармоди. — Посмотрите на шасси и полозья, они выше нашей крыши. Все, что мы можем сделать, это затруднить им посадку, но не взлет. Кроме того, если я их оцениваю правильно, около этой штуки должна быть парочка сторожей, как минимум. Эй, это что такое?
— Что? — спросил Демотт, глядя на него.
— Я слышал что-то. Какой-то механический шум. Совершенно точно. — Кармоди смотрел мимо Демотта в темноту. — Откройте-ка на секунду ваше окно.
Демотт повиновался, и немедленно шум стал гораздо сильнее: ужасный вой и скрежет, словно работал гигантский механизм.
— Боже мой! Это же драглайн! Прямо рядом с нами, справа.
Демотт открыл дверь и вышел. Его глаза адаптировались к темноте, и он различил гигантский силуэт, громоздящийся над ними. Вдруг шум стал еще громче.
— Господи боже! — крикнул Демотт ветру. — Он живой! Он движется!
Инстинктивно он побежал к громадине, скорее вокруг нее, потому что он уже был рядом с ней. Он слышал рядом с собой вой электромоторов, скрежет металла и хруст мерзлого грунта, когда огромный башмак двинулся вперед. Ледяной ветер обжег ему легкие и выбил влагу из глаз, которая мгновенно заледенела. Но, несмотря на этот дискомфорт, его подогревало возбуждение и ярость от сознания, что в его присутствии совершается последний, возмутительный акт саботажа. Вспышка интуиции открыла перед ним замысел саботажников: заставить монстра перешагнуть через край карьера, который он сам разрабатывает.
Факты и цифры толпились в голове Демотта. Шесть с половиной тысяч тонн, которые могут двигаться со скоростью 250 ярдов в час. Глубина карьера сто пятьдесят футов. Хотя он не был инженером, ему было ясно, если монстр переступит через край, он уже никогда не будет поднят обратно.
Демотт обошел машину и оказался прямо перед ней, чтобы испытать новый шок. Граница карьера, казавшегося необозримой черной дырой, оказалась не дальше тридцати ярдов. Возможно, всего двадцати пяти. Это означало, что у него осталась десятая часть часа, шесть минут, на то, чтобы остановить чертову штуковину. Он безнадежно посмотрел наверх; стрела крана терялась в ночи подобно вершине Эйфелевой башни. Ему нужно как-то забраться в кабину и нажать нужные выключатели. Он подбежал к чудовищу между башмаками. Где-нибудь должна быть лестница. Наконец, он увидел ее. Но когда Демотт посмотрел наверх, на кабину высоко над собой, он увидел, что там кто-то есть. Он заколебался, уже поставив одну ногу на металлическую ступеньку, сожалея, что у него нет оружия и подумывая, не пойти ли за Кармоди. Это была последняя мысль, пришедшая ему в голову, потом был жестокий удар по шее сзади, сверкающий фейерверк, казалось, взорвался у него в голове, когда он рухнул на землю.