Атабаска

— Бринкман и Йергенсен! — Нэпье вскочил на ноги, но мгновенно рухнул на стул, со всхлипом выпустив воздух, когда Кармоди пхнул его дулом в солнечное сплетение. Он сидел теперь, пытаясь восстановить дыхание. — Бринкман и Йергенсен, — произнес он хрипло и только начал подводить итоги их жизни, как Кармоди слегка ткнул дулом ему в висок.
— Здесь дамы, — сказал Кармоди приятным голосом.
— Свидетели обвинения! Пять лет! — сипло сказал Нэпье. — Бог мой, люди, да Бринкман — мой босс. Йергенсен его помощник. Я только третий на тотемном столбе. [10] Бринкман все решает, все устраивает, отдает все приказы. Я просто делал то, что мне велели. Свидетель обвинения! Пять лет! Бринкман!
— Вы повторите это под присягой в суде? — спросил Уиллоби.
— Еще бы! Повторю. Сволочи! — Нэпье уставился в пространство, сжав губы так сильно, что рот превратился в тонкую белую линию.
— И перед всеми этими свидетелями тоже, — сказал Уиллоби.
Взгляд Нэпье вернулся из ниоткуда к Уиллоби. На его лице отразилось полнейшее непонимание.
— Мистер Брэди прав, Нэпье. Вы простак, но сейчас ваше пенье было сродни ангельскому. До этого момента у нас не было ни одного бесспорного свидетельства против любого из них. Благодаря вам, они составят вам компанию за решеткой. Встреча должна быть очень трогательной.
Большой белый вертолет приземлился на льду Дирхорна в пять сорок пять вечера. Лаки Лориган, ощущая прикосновение дула пистолета Кармоди к своему уху, выполнил семиминутный полет в безупречном стиле. Двое метеорологов были освобождены, и, узнав причину, с готовностью дали клятву сохранить в секрете все случившееся в течение двадцати четырех часов.
Брэди первым покинул вертолет, за ним следовал Демотт, потом раненые. Лейтенант Браун во главе откровенно любопытных членов команды «Сикорского» вышел их приветствовать.
— Вы быстро справились. Примите поздравления. Были проблемы? — спросил Браун.
— Рутинная работа. — Брэди умел быть кратким. — Для доктора Кенмора, тем не менее, работы порядочно. Трое глупцов подставились под пули.
— Я подштопаю их, мистер Брэди, — сказал доктор Кенмор.
— Спасибо. Но, на мой взгляд, вы слишком молоды для хирурга — ортопеда.
— Что, даже так?
— Сделайте, что в ваших силах. Никто не лишит вас лицензии, если они ночью отбросят копыта.
— Понимаю. — Глаза юного доктора полезли на лоб, когда он увидел женщин, спускавшихся по трапу. — Ну и ну!
— «Брэди Энтепрайзиз» имеет дело только с лучшими и красивейшими, — сказал Брэди с самодовольством в голосе. — Мистер Лори, придется подумать, как доставить обратно ваши машины. Да, лейтенант, если вы позволите, дело срочное, не терпящее отлагательства.
Он уже сделал несколько шагов по направлению к своему самолету, когда лейтенант догнал его.
— В вашем самолете очень холодно, мистер Брэди, поэтому я взял на себя смелость переместить самое необходимое в уют «Сикорского». — Брэди развернулся на девяносто градусов и решительно направился к вертолету. Он похлопал лейтенанта Брауна по плечу. — Вас ждет блестящее будущее.
Демотт обратился к Берни, радиооператору «Сикорского»:
— Вам удалось связаться?
— Говорил со всеми тремя, сэр. Ваш абонент в Нью-Йорке и один из абонентов в Анкоридже, мистер Моррисон, сказали, что у них пока нет для вас информации, и, вероятно, не появится в ближайшие двадцать четыре часа. Ваш второй абонент в Анкоридже, доктор Паркер, просил вас позвонить ему сразу, как вы вернетесь.
— Могли бы вы связать меня с ним сейчас?
— Пожалуйста. — Берни улыбнулся. — Вы хотите остаться один?
Брэди дошел до того, что сидел просто на упаковочной коробке, правда, довольно внушительных размеров, в носовой части, похожего на огромную пещеру, нутра «Сикорского». Было непохоже, что он при этом сильно страдал. Он разговаривал с пришедшим в сознание Фергюсоном:
— Ты сделал это, сынок. Тебе чертовски повезло, но даже приблизительно не так повезло, как нам, благодаря тебе. Мы обсудим это потом, наедине. Жаль, что глаза все еще тебя беспокоят.
 
— Просто легкое неудобство, мистер Брэди. Я мог бы управлять самолетом.
— Вы нигде и ничем не будете управлять, — сказал доктор Кенмор. — Пройдет еще два — три дня, пока зрение стабилизируется окончательно. Я знаю хорошего специалиста в Эдмонтоне.
— Спасибо. Кстати, как там наши раненые?
— Они будут жить.
— Ну, ладно. Нельзя иметь все.
Спустя два с половиной часа Брэди снова председательствовал в радостно оживленной компании, но на этот раз с несравненно большими удобствами, восседая в лучшем кресле отеля «Питер Понд». Вдохновленный, вне всяких сомнений, мыслью о громадности гонорара, который он вытребует, Брэди демонстрировал гостеприимство истинного мецената. К Рейнольдсу присоединилась его жена. Атмосфера была праздничной; но Демотт и Маккензи не выглядели очень довольными. Демотт подошел к радостно улыбавшемуся Брэди, улыбавшемуся не кому бы то ни было конкретно, но просто так, сидя рядом с женой, в левой руке ее рука, а в правой бокал с дайкири, и сказал:
— Мы с Дональдом хотели бы исчезнуть ненадолго, сэр. Вы не возражаете?
— Нет, конечно. Я вам нужен?
— Второстепенные дела.
— Действуйте Джордж. — Улыбка, слегка было померкшая, воссияла снова. Теперь Брэди мог единолично царить на подмостках, и, возможно, слегка подкорректировать свою версию последних событий относительно той, которую он мог бы предложить собранию в присутствии своих ближайших помощников. Он взглянул на часы. — Восемь тридцать. Полчаса или больше?
— Примерно.
Выходя, они остановились около Уиллоби. Демотт улыбнулся затуманенным влагой глазам миссис Рейнольдс и спросил Уиллоби:
— Бринкман и Йергенсен?
— Гости канадского правительства, — ответил Уиллоби со счастливой улыбкой. — Слышал пятнадцать минут назад. Послушайте, джентльмены, я просто не знаю, как…
— Подождите, — улыбнулся Маккензи. — Мы еще не закончили.
— Еще какие-то заботы?
— Не в Альберте. Но нам снова придется забросить сеть. Могли бы мы увидеться с вами утром?
— Во сколько?
— Не рано. Можно позвонить?
Демотт и Маккензи провели не полчаса, а целых полтора в комнате Демотта, разговаривая, составляя планы и названивая по телефону. Когда они вернулись в гостиную, Брэди бурно их приветствовал, абсолютно не представляя, сколько времени они отсутствовали. Компания стала более многочисленной. Демотт и Маккензи были представлены паре, которые оказались мэром и его женой. С завода возвратился Джей Шур, и они были представлены его жене, тоже. Их представили очаровательной женщине, которая оказалась миссис Уиллоби. После этого они были представлены еще двум парам, чьи имена они не расслышали. Брэди расправлял крылья.
К ним подошел Уиллоби и сказал тихо:
— Еще одно свидетельство, хотя это просто еще один гвоздь в крышку гроба. Мы снова извлекли отпечатки, которые хранились дома у Шура, и сравнили их с теми, что взяты с трака похитителей. Были найдены два идентичных набора: Нэпье и Лоригана.
В одиннадцать часов Демотт и Маккензи снова подошли к Брэди. Он все еще пребывал в радостном возбуждении: его выносливость к рому перешагнула смертельную норму. Демотт сказал:
— Мистер Брэди. Мы устали. Мы бы хотели откланяться.
— Уходите? Спать? Черт побери! — Он взглянул на часы. — Ночь еще только начинается. — Он сделал величественный жест рукой. — Посмотрите на них! Разве они помышляют о сне! — Джен грустно улыбнулась Демотту, давая понять, что она-то мечтает именно об этом. — Они счастливы. Они получают удовольствие. Взгляните!
«Они» выглядели усталыми, но спору нет, Брэди имел на это право, и им, действительно, было хорошо, как и молодому Кармоди, намеренно отделившемуся от основной компании и сидевшему в углу со Стеллой.
— Желаем вам приятно провести время. Не хотите же вы, чтобы мы рухнули здесь, прямо на виду у ваших гостей?