Пионер – ты в ответе за всё!

– Ты говори, да не заговаривайся, – даванул тоном чекист. – Партия – это ум, честь и совесть нашей эпохи. И если бы не большевики, ты бы сейчас не в школе учился, а батрачил на кулака какого-нибудь или буржуя!
– Или они на меня, – хмыкнул я. – Не надо мне политинформацию читать. Я сам могу рассказать такое, что уши в трубочку свернутся. И отрицать засилье партократов и начетников прямой путь на кладбище. Если человек становится неприкасаемым только потому, что прочитал все собрание сочинений Владимира Ильича или вызубрил пару десятков лозунгов, которые пихает к месту и не к месту, не пройдет и пятидесяти лет, как страна рухнет на хрен! Просто потому, что руками никто работать не будет! Зачем, если можно трындеть и жить на спецобеспечении, да еще других учить, как правильно, а как нет. И не важно, что сам ты ничего не умеешь, ты же выучил директивы последнего съезда наизусть – значит, можешь указывать, как правильно укладывать трубы. Логично же!
– Так, если ты пришел антисоветчину тут разводить, то вали давай! – хлопнул по столу Тихомиров. – И без тебя работы много.
– Это как раз самая что ни на есть советчина, и кому как ни Комитету госбезопасности с подобным бороться, – откинулся я на спинку стула. – Но я не за этим, собственно. Есть два момента, где вы можете мне помочь, а с Митрофановым я и сам справлюсь. Как только получу результаты экспертизы стихов от филологов, он сам на ту же жопу сядет и затихнет.
– Вот и посмотрим, – неопределенно как-то отозвался Илья Демидович, но все же поинтересовался: – Чего у тебя? Дел действительно много. Меня посылают на переподготовку, а то без этого майора не дадут. Хорошо еще Высшие курсы у нас в городе находятся. Не придется по гостиницам мыкаться.
– Поздравляю, – я был вполне искренен, связи мне пригодятся, и чем выше звание у знакомых, тем лучше. – Собственно, проблема у меня такая. Учитель физики от моего лица подал документы в Комитет по изобретениям на регистрацию трехмерного принтера. И в итоге нам отказали с какой-то предельно странной формулировкой. Вот посмотрите.
– Хм… – Тихомиров пробежал глазами по бланку и пожевал губы. – Да, странно. Ладно, с этим разберемся. Запрошу у них дело по вашей заявке, и, если что, переправим его в Москву. Принтер твой штука хорошая и нужная. А что оружие можно делать, так кухонными ножами убивают куда больше народу, чем из тех же охотничьих ружей. И что теперь, их не продавать?
– В Китае вроде так и делают, – я припомнил информацию из прошлой жизни. – Ножи только по паспорту и разрешению Компартии, и все равно психи регулярно на людей с тесаками кидаются. Да и вообще зубров бояться, в ро… ну в смысле волков бояться, в лес не ходить.
– Ну-ну, – усмехнулся чекист, прекрасно понявший, о чем я. – Ладно, это я принял, передам начальству, оно возьмет на контроль. Чего еще у тебя? С Сикорским проблемы?
– Да нет, – я пожал плечами. – Наоборот, он мне сильно помог. Не ожидал я, что эти уроды киллера пошлют, ну убийцу наемного. Кстати об этом. А вы в курсе, что это онлайн-казино превращается в настоящую банду по типу японских хангурэ?
– Это якудза, что ли? – не понял, о чем я, Тихомиров. – Этого нам еще не хватало. И так половина банд этнические. Но тут видишь, в чем проблема, это дело отдали милиции. Начальство решило, что это их и ОБХСС задачи.
– Хреново, – я покачал головой. – могут быть большие проблемы.
– Ты милиции не доверяешь? – удивился Илья Демидович. – То, что тебя разок закрыть хотели, не означает, что там все такие.
– Проблема не в одном уроде, решившем на мне палку срубить, а в самом подходе, – я скривился, потому что опять приходилось умничать и палиться. – Сама палочная система изначально порочна, она заставляет ментов не ловить преступников, а отрабатывать норму. При таком подходе справедливость и борьба с уголовным элементом идет побоку, главное ведь отработать заявление. А каким образом, уже никого не волнует. Но если со всем остальным такая система криво, косо, но работает, в основном за счет энтузиазма оперов и прочих рядовых сотрудников, то с хангурэ она справиться не сможет от слова совсем. Это ведь не якудза, а совсем наоборот.
 
– В смысле? – удивился капитан. – Это как вообще?
– Якудза имеет четкую структуру, так же как коза ностра и прочие так сказать «семейные» преступные сообщества, – начал объяснять я. – Есть глава – оябун, под ним ходят старшие офицеры – вака гасира, и сятей гасира, младший командный состав, которые рулят быками – кусей и сятей. Там еще есть ряд должностей, но это не важно, главное, что это четко структурированная организация, где каждый знает свое место, кому кто подчиняется и так далее. А хангурэ совсем наоборот. Там просто нет главарей в прямом понимании этого слова.
– Что-то ты меня совсем запутал, – покачал головой Тихомиров. – Какая же тогда это банда?
– Самая настоящая, – я тяжело вздохнул. – Дело в том, что приказы или задания, так будет точнее, члены хангурэ получают по телефону. И туда же приходит оплата. Например – разбить окна в кафе, прийти на стрелу… ну стычку с другой бандой то бишь. Причем там и драться может не придется, чисто постоять за компанию, изобразить массовость. И так далее.
– И даже если кто-то попадется, то ничего доказать не получится, потому что исполнители не знают, кто отдает приказы. – Мгновенно догадался, о чем я веду речь, Илья Демидович. – Да и искать их никто не будет. Если без мокрухи или воровства, то максимум хулиганку повесят и все, закроют дело. М-да… ты прав, это действительно будет проблемой, если сумеют реализовать такую схему, в чем я лично сильно сомневаюсь. Достаточно одного запроса на узел связи, чтобы получить полную распечатку с сотового, а там уже дело техники закрыть всех участников.
– Это если они будут палиться сообщениями через оператора. – К сожалению, для наших силовых структур все было не так просто. – Но создатель Лабиринта это предусмотрел. В приложение встроена возможность отправки сообщений. И они сто процентов зашифрованы.
– Даже так… – капитан постучал пальцами по столу. – Добро, напишу рапорт, отправлю наверх. Копию закину твоему Сикорскому. Это его епархия, пусть разбирается. Если банда и вправду копирует японскую, то это дело для контрразведки. Тем более что техническая подкованность организаторов вполне может указывать на японцев.
– Или американцев, – кивнул я. – Не надо забывать, что там стоят базы пиндосов, а янки как никто умеют копировать нужные им знания и умения. Их шпионы вполне могут воспользоваться опытом японских банд для создания у нас чего-то похожего. При этом исполнители даже подозревать не будут, на кого работают.
– Да, вполне. – кивнул Тихомиров и хитро посмотрел на меня. – Про этих хиромантов ты тоже во сне увидел.
– Ага, в нем, – я сделал морду тяпкой. – И кстати о снах. У меня есть кое-что для вас, точнее не для вас конкретно, и даже не для одиннадцатого управления или КГБ в целом, а для всей страны. Нечто, что совершит техническую революцию. Но очень хотелось бы, чтобы меня обломками старого мира не завалило.
– В каком смысле? – внешне Илья Демидович оставался спокоен, но я чувствовал, как энергия внутри него сжалась в шар, готовая и напасть, и отразить нападение.
– В том, что мне не хотелось бы остаток дней провести в каком-нибудь «почтовом ящике» в качестве кролика, – пояснил я. – Ни опытного, ни подопытного. Просто передайте наверх, кому там будете докладывать, что на свободе я смогу больше, а умирать мне не страшно. Я уже однажды того… во сне, конечно.
– Конечно, – кивнул Тихомиров, не спеша расслабляться. – Ладно, давай, что там у тебя.
– Вот, – я положил на стол тетрадь на девяносто шесть листов, которую за вчерашний день исписал наполовину. – Тут полный технологический цикл производства аккумуляторов нового типа. Гораздо дешевле, чем современные литий-ионные, и при этом в десятки раз более энергоемкие. К созданию их аналогов остальной мир доберется в лучшем случае лет через тридцать. А то и больше, все-таки слишком много факторов должно сложиться.