Пионер – ты в ответе за всё!

– А вот это замечательно! – Дмитрий Иванович довольно потер руки. – Пусть грызутся, мы в это дело лезть не будем. А с Семеном сам поговорю, намекну, что, если бы он не артачился, а сразу ко мне в СКА перешел, ничего этого бы не случилось.
– Не уверен, что сработает, – равнодушно заметил Петренко. – Судя по отзывам, Семен Павлович, с одной стороны, весьма рассудителен, с другой – вполне может идти на поводу эмоций. И в этой ситуации может просто не поверить вам. Может, стоит показать, что вас беспокоит его судьба? У него спор по поводу лотков с товарищем Чумаковым. Тот пытается забрать кооператив себе. Вот, может, и стоит помочь? Это не уровень регионального управления, тут они бессильны, а вам по рангу.
– Тряхнуть обком как следует, чтобы они там притихли… – задумался генерал, мысленно перебирая варианты. – Да… это можно. Давай-ка все данные по этому делу мне на стол. Посмотрю, а потом пообщаюсь с этим Чумаковым. Слышал я про него, молодой да ранний. И наглый сверх меры. Надо бы крылышки ему подрезать, чтобы знал, на кого хвост топорщить. Так, с этим решили. Никуда Семка от меня не денется, кровь не водица. Да, устроила Маша круговерть, а мне теперь расхлебывать. Эх Маша, Маша… Ладно, что там у нас дальше по плану?
* * *
Сижу в классе, решаю примеры. Экзамены все ближе, все нервничают, но я особо не парюсь. Сдать сдам, а там все равно придется уходить. Терять два года в старших классах я смысла не вижу, сатори позволило мне вспомнить старые знания типа алгебры, геометрии и прочей высшей математики, что я учил в вузе. Высшее образование-то у меня было, пусть я и заочно учился. А вот новейшую историю и историю КПСС подтянул, благо с этим тоже проблем нет.
В школе меня не трогают. После возвращения состоялась беседа с директором, где он выразил пожелания, чтобы подобные происшествия больше не повторялись. И намекнул, что песни и прочее это прекрасно, но лучше без них и без скандалов. Тут я с ним был полностью согласен, и мы пришли к соглашению, что я ухожу после девятого класса, а он со своей стороны на меня не давит, а оценки в аттестат пойдут от итоговых экзаменов. А ну и принтер разрешил оставить, я сумел убедить, что на том же фрезерном станке или просто точильном круге сделать оружие куда проще, чем напечатать из пластика откровенно плохого качества. Другого-то у нас попросту не было.
Ромка немного дулся из-за того, что я так легко решил отказаться от комсомола, но в итоге признал мою правоту. Ну или скорее сделал вид, так-то он тоже был упертым, не хуже меня. Не зря они с Поляковой были парой. Вот где что в лоб, что по лбу. Хотя справедливости ради надо признать, что насчет плагиата она меня не задирала. Но тут скорее влияние Зосимовой сказывалось, Лена защищала меня истово, я бы даже сказал исступленно. Короче, палилась по полной, отчего на нее с подозрением смотрели все девчонки в классе, а на меня, с еще большим – все пацаны.
Но мы ни в чем не признавались, хотя бы потому что сами не знали, какие у нас отношения. Тут, правда, у меня мелькала мысль, что это только я типа ничего не понимаю, а вот Леночка уже все решила и теперь методично подводит меня к нужной мысли. Но я ее отбросил, ибо мужик всегда все решает сам! Он же главный! Большинство наивных самцов так и думает, а я, прожив одну жизнь, точно знал, что не мы выбираем, а нас выбирают. Только вот спешить вешать ярмо на шею я не собирался. Мы еще молоды, всякое может случиться. Лена хорошая, но у нее впереди большое будущее, а у меня… последние события показывали, что произойти может что угодно, и зачастую даже люди тут ни при чем.
Вот кто мог предсказать появление зомби? Да никто! Тихомиров мне в этом открытым текстом признался, мол, если фиксировать крупные всплески еще научились, то с мелкими уже беда, а предсказать, где они произойдут в следующий раз, так и вовсе невозможно. А у меня было подозрение, что я каким-то образом притягиваю всю это паранормальщину. И весьма возможно, из-за своей природы попаданца или гостя из другой вселенной. Сдается мне, что все эти демоны и прочие твари тоже явились сюда из параллельных миров, вот и чуют меня. Ну или все это просто случайность, однако мастер Угвей фигни не скажет.
 
Другое дело Марина, вот с кем было легко. Даже, я бы сказал, слишком легко. Соседка нашла себе очередного парня, точнее мужика лет тридцати пяти или ближе к сорока, способного обеспечить ее хотелки. Но при этом мы продолжали встречаться, если это можно так назвать, когда ее мама работала в ночь. Как сказала сама Марина, я не собираюсь ради каких-то тряпок отказываться от шикарного секса, тем более что папик был женат и разводиться не собирался. Меня немного коробило такое отношение, но скорее от контраста с окружающим миром. Так-то я достаточно насмотрелся на содержанок всех мастей, даже сам имел парочку в свое время. Потом понял, что чувство собственной важности можно чесать и иными методами, и порвал все связи, но здесь, в Советском Союзе такое смотрелось дико.
Правда, соседка подняла меня на смех, заявив, что я жизни не знаю. И у каждого большого начальника или кооператора обязательно есть любовница, пристроенная на теплое место. А у отдельных даже несколько жен, но это не поощряется. Партия смотрит косо, хоть и официального запрета никто не накладывает. Хочется людям жить в коммуне – их дело. Но если что вдруг – прилетит в два раза больше, да и поменять надоевшую любовницу уже не выйдет, юридически-то у нее те же права, что и у первой жены. Так что большие боссы предпочитали не рисковать, идя по проторенному пути.
Понятное дело, я догадывался о чем-то подобном. Как бы ни хотели теоретики марксизмаленинизма вывести идеального коммуниста, с безупречным моральным кодексом и высочайшей внутренней самоцензурой, человек был и остается животным. Причем животным социальным, которому нужно не только удовлетворять свои элементарные потребности, но еще и подтверждать свой социальный статус. Красивые девушки, как бы это грустно ни звучало, один из видов аксессуаров, такой же, как дорогие часы, машины премиум-класса и прочие маркеры статуса. Половые сношения во многом тут вторичны, тем более что пожилые дяденьки были уже не так активны в этом вопросе, несмотря на все достижения советской медицины. Возраст, знаете ли, берет свое.
Марина свой статус дорогой игрушки понимала и ничуть этим не тяготилась. У нее вообще стиль жизни был, как у той Красной Шапочки из анекдота – дорогу знаю, секс люблю. Так что я тоже не стал терзаться моралью, оставив все как есть. Решит соседка прекратить наши встречи, будет грустно, но ничего страшного не случится. У меня в запасе Маша Ложкарева есть. Она на днях неожиданно изъявила желание встретиться, и наше свидание, начавшись в кино и кафе, вполне закономерно закончилось у нее дома, ко взаимному удовольствию. Я успел исчезнуть до того, как ее родители вернулись, но в целом мы неплохо провели время, и я был не против встретиться как-нибудь еще раз. Девочка тоже была довольна, мы переписывались каждый день, но дальше привет, как дела, разговор у нас обычно не заходил. И меня и ее это полностью устраивало.
Вообще у меня за последние дни сложилось впечатление, что я победил босса, получил кучу плюшек, перешел на новый уровень и теперь нахожусь в его самом начале, где противники простые или их нет вовсе. Уж слишком спокойно было последнюю неделю. Меня никто не трогал, я спокойно учился, готовился к экзаменам и исправлял прошлые двойки. Писал методичку по стилю семьи Персивер, пытаясь правильно передать все хитрости энергетических техник. Без помощи Выгорского у меня точно ничего не получилось бы, но у Виктора Михайловича был большой опыт в таких вопросах.
Он даже подопытных кроликов нашел, из бойцов спецназа разных рангов. И под присмотром Анастасии я испытывал на них, как работает шоковый удар с оружием и без, как он проходит через защиту разных типов у каждого ранга и так далее. Короче, был организован целый полноценный эксперимент, в ходе которого наш прекрасный ангел-целитель с видом вивисектора наблюдала, как падают парализованные спецназовцы. Хорошо хоть вскрывать их не стала, а то с нее станется.