Восток. Запад. Цивилизация

– Которую считали умершей?
– Да. И теперь… Давно таких скандалов не приключалось.
Понимаю. Даже в нашей дыре, случись чего подобное, говорили бы… Если уж тот случай, когда Кривой Дэнни, возвращаясь из таверны, сверзился с лошади и ногу сломал, обсуждали чуть ли не всю зиму, то это и вовсе… Хотя, конечно, глянуть бы на физии шерифа с мэром, когда они узнают.
И на нашего соседа, чтоб ему икалось.
Променял матушку на ту мымру с землями. Ну да и хрен с ним. Здесь матушке всяко лучше.
– Думаете, меня довели бы? – Я заставила себя вернуться к разговору.
Свекровь кивнула:
– Они умеют. И вежливо так, с улыбкой. И вроде бы ничего плохого не говорят. А все одно чувствуется за словами… будто в душу плюют. В свое время один мой поступок вызвал серьезное неодобрение общества. У меня был жених. Пусть даже официальная помолвка еще не состоялась, шли переговоры, но…
– Вы выбрали другого?
Легкий наклон головы.
– И… как?
– По-разному. Любви не было. Скорее, я хотела сбежать из дома. Да и жених, выбранный отцом, внушал некоторые опасения. Две предыдущие его жены умерли.
– Как?
– Официально – после долгой болезни, но я слышала, как брат спорил с отцом. Он утверждал, что Норбет, мой… тот, кто должен был стать моим мужем, он просто довел этих женщин. Он закрывал их в поместье, где они и жили. А он изредка наведывался.
– Хрень, – не выдержала я. – Извините.
– Соглашусь, пожалуй. Мое место заняла кузина. И да, через пять лет он снова овдовел.
Повезло.
Не кузине. Свекрови.
– Мой брат не всегда был таким, как сейчас. Отец не терпел возражений. И мой побег тогда ударил по всем. Не знаю, какие дела у семьи были с Норбетом, но… он был самолюбив.
– Был?
– Умер.
– Давно?
– Лет десять назад. От старости.
– Погодите…
– Ему было шестьдесят три, когда он сватался.
Да уж…
– И это нормально? Он же старик. И… вообще?
– В высшем обществе свои законы. Да и не только в нем. Долг дочери – исполнить волю отца.
В задницу такого отца. Я-то думала, что мой – конченый придурок, а выходит, бывает и похуже. Нет, не зря его пристрелили.
– Как бы то ни было, но перспектива брака с Норбетом привела меня в ужас. И тогда брат предложил этот вариант…
– Вариант?
– Диксон любил меня. Он происходил из древнего рода, весьма славного, но небогатого, а потому отец отказал ему, когда он вздумал ухаживать. Я, честно говоря, не испытывала особых чувств… поначалу. Просто хотела спастись.
Ну да, старый пердун с сомнительным прошлым или молодой влюбленный офицер.
Сложно выбрать.
– Брат помог. Выбраться из поместья. Найти храм. Обвенчаться. Нас бы не обвенчали без него. Нужно согласие родителей, а он сказал, что разрешает, что по некоторым обстоятельствам венчание должно состояться срочно. И заплатил. Хорошо.
Надо же, а по тому дядечке и не скажешь, что он способен на поступок.
– Отец, когда узнал, избил его. Да так, что он долго болел. А после ему пришлось оставить службу. Что-то там со спиной.
М-да.
Узнаешь тут.
– Я же вдруг оказалась не готова к тому, что обо мне забыли. Разом. Подруги, которые прежде заглядывали в гости, больше не писали. И на мои письма не отвечали. И вообще, дали понять, что я теперь – нежеланная персона. Дом моего мужа оказался беден. Да что там… отец пусть и был весьма жесток, но никогда не ограничивал меня в тратах. А тут… Я старалась. Я все понимала, но просто не умела вести хозяйство. Смешно. Я выбирала столовый фарфор подешевле, когда нужно было купить дрова или свечи.
Свекровь поглядела на меня искоса.
А я кивнула.
– Ну да. Мы тоже не особо хорошо жили… Дрова – это всегда проблема.
Что еще сказать-то? Вот как-то не увязывается у меня изящная леди Диксон с проблемой закупки дров на зиму.
– Я ведь думала, что и вправду экономлю…
– А ваш муж?
– Он служил. Он всегда оставался верен короне. И он все-таки мужчина. Мужчина, который с юных лет привык себя ограничивать. В корпусе довольно жесткое воспитание. В университете не лучше.
Вот-вот. И нечего мне там делать.
 
Совершенно нечего.
– Мы начали ссориться. Не знаю, чем бы это закончилось, если бы… У меня нет доказательств, что это его рук дело, но брат всегда был дружен с его величеством… точнее, тогда еще его высочеством. Настолько, что тот лично его навестил в… в болезни. И прислал целителей. Несмотря на то, что отец явно не обрадовался. Но спорить с его высочеством? Брата перевезли в госпиталь. Военный. Под опекой короны. Неважно, главное, что тогда он и пошел на поправку.
Нет, этот ублюдок, который затеял большую игру, неужели не пощадил бы собственного сына?
– А потом… потом его императорское высочество потребовал от отца мою долю приданого. Гарантированного, как оказалось, еще моей бабушкой.
– И вам выделили кусок пустыни?
– Это показалось издевательством. И да, мы отправились туда лишь затем, чтобы убедиться воочию…
– И нашли нефть.
– Не мы. Оказывается, она там близко к поверхности и порой даже выходит. Местные ее тянут прямо из земли. Не скажу, что мы сразу в полной мере оценили находку. Я даже расстроилась. Что хорошего в черной жиже? Но к счастью, с нами оказался весьма грамотный человек, друг моего супруга. Он и подсказал, что из нефти можно получать керосин. Да и в целом ее как-то переделывают, а в итоге выходят такие вещества, которые нужны алхимикам. Извини, я в этом не слишком хорошо разбираюсь. Главное, что у него водились деньги. И он вложился в наши земли. Так появилось предприятие, и… все стало налаживаться.
Хорошо.
Это почти как сказка со счастливым концом, даже лучше, потому что по-настоящему.
– Потом уже, когда я стала вдовой, отец действительно пытался поставить под сомнение мои способности управлять, но тут уже я дала ему отпор. Не только сама, но и ее императорское величество. И сам император… Думаю, на меня ему было плевать, но вот отдавать отцу еще и эти земли он не хотел. Так что все удачно сложилось.
Это да. Только для кого?
Не для отца Чарли, если так. Но… не знаю, к лучшему ли оно или нет, мне сложно рассуждать о таких вещах и о человеке, которого я никогда не видела. Был ли он хорошим или наоборот? Какая теперь разница?
– Как бы то ни было, но мне пришлось учиться. Многому. Управляющие – за ними тоже приглядывать надо. А для этого – понимать, что происходит. Заводы эти все, добыча, переработка. Оборудование. Счетные ведомости. Сколько раз меня пытались обмануть, особенно когда Гевин отошел от дел.
– Это кто?
– Друг моего мужа. Он мне очень помог в свое время. Особенно когда я осталась одна. Без него, думаю, я бы пропала.
Интересно.
– Его жена заболела, и ему пришлось переехать. В Эрштон. К морю. Там климат подходящий.
Ну да, конечно, именно в климате дело, а не в том, что этот самый Эрштон находится за пару сотен миль от моей свекровищи. Чувствую, что все там не так просто.
Чувствую и молчу.
Надо же, получается. Взрослею, что ли?
– Да. – Свекровь словно почувствовала мои мысли и улыбнулась. – О нас пошли слухи. Не самого приятного свойства, хотя они не имели под собой оснований. Гевин чересчур благороден…
Мне показалось или в голосе свекрови проскользнула тень сожаления? Конечно показалось.
– Да и женат. А я не стала бы рисковать репутацией и расположением его императорского величества. В любом случае, я научилась многому. А заодно привыкла, что все теперь зависит от меня. И от некоторых привычек сложно избавиться.
Вздох.
А ведь и вправду. Ей, наверное, все это надоело хуже горькой редьки. Я вот тоже всякие дела хозяйские терпеть не могла. Ладно, заводов у нас нет, но вот скотина водилась, которую приходилось как-то обихаживать. Корм запасать. Солому. Хлев обустроить. Дрова те же самые добыть. Жуть.
– Спасибо, – сказала я осторожно.
– В свое время леди Эстервуд весьма надеялась стать леди Диксон, – добавила она очень тихо. – Но ее родители сочли, что есть более выгодный вариант. Однако она не простила этой женитьбы.