Восток. Запад. Цивилизация

Такое вот…
Но я честно сказала себе, что я не трусиха. И револьверчик в ридикюль сунула. Не трусить с револьвером как-то морально проще, что ли.
– Все будет хорошо, – уверил меня Чарльз, правда как-то так слишком уж бодро. Значит, сам в это не верит. И вздохнул, поняв, что я поняла. – Надеюсь. Если вдруг что – пожалуйста, просто уходи. И… Эдди там будет.
– А ты? – Я нахмурилась.
– Эдвин прислал записку. Просит встретиться. Что-то донельзя срочное. Он бы не стал меня дергать просто так. А с тобой вон девочки будут.
Ага. Особенно та, которая ведьма, своим присутствием успокаивает.
– И леди Элизабет…
– Еще Мамашу Мо возьмем, – пробурчала я больше для порядку, чем и вправду из обиды. – Ну, чтобы совсем не расслаблялись.
– Это да. – Чарльз улыбнулся. – Это веский аргумент. Профессор написал, что счастлив будет с тобой поработать.
– Ага. – Я задумалась.
Спросить?
Или все-таки не мое дело?
– Ты его знаешь?
– Не особо. Я, честно говоря, надеялся, что Травер с тобой поработает. Он меня учил, но… что-то у него не выходит. Дела какие-то. – И взгляд в сторону. Стало быть, прекрасно знает, какие такие у него дела. Ну да я не в обиде. В каждом амбаре свои мыши. – Но Шелдона мне рекомендовали как неплохого специалиста. Ответственного. Порядочного. Он здесь третий год всего.
– А раньше?
– Вроде на границе был. Хотя, конечно, на боевого мага не слишком похож.
Ну мне-то, чай, все равно, похож или нет. Да и Чарли сам-то не особо впечатляет с виду.
– А он женат?
Матушка всегда говорит, что особо интересующие вопросы надо задавать словно бы невзначай.
– А тебе зачем? – Чарльз подобрался.
Значит, не получилось невзначай.
– Да мне не для себя… Понимаешь, тут…
Приподнятая бровь.
– Они с матушкой, кажется, знакомы. И теперь… Я не уверена, конечно, и не собираюсь в это лезть…
Бровь приподнялась еще выше.
– Честное слово, не собираюсь! Но она как-то так на него смотрела! Как-то так, совсем не так! И он на нее тоже. Ручку предложил. И потом еще просто…
– Я узнаю, что он за человек. – Чарльз не стал смеяться. Спасибо ему за это. – Главное, ты Эдди ничего не говори.
Это я понимаю.
Не дура.
Нет, убивать Эдди не станет, но полезет сам выяснять, что да как. А такта у него еще меньше, чем у меня. Силы же, что характерно, побольше. И как бы не сбег профессор.
– Пора, наверное. – Я поднялась. И уточнила: – Слушай, а как тебе та девочка, из Орвудов? Эва?
– В смысле?
– Ну, она довольно миленькая…
– Милисента!
– Вот матушка точно так же говорит, когда думает, что я пакость затеяла. Или уже сотворила. Я ведь не для себя. Мне кажется или она на Эдди так поглядывает, со смыслом? И он с ней… спокойный. То есть он и сам по себе спокойный. Он ведь со мною жил. Нервы тренированные. Но как-то обычно он девиц избегает… нормальных в смысле. А тут вроде бы и нет.
Я замялась, не зная, как продолжить.
– И подумалось, что если он ей глянется… и она ему. Он же теперь граф?
– Мне кажется, об этом думать рано, – осторожно заметил Чарльз.
Ну да. Оно-то так. Рано. Да только как бы поздно не вышло.
Хорошая же девица. Как бы не увели. Особенно тут, где девиц мало, а всяких проходимцев полно.
– Кроме того, понимаешь, титул – он ведь не только преимущества дает, но и ограничивает, – пояснил Чарльз. – Эдди не сможет жениться без высочайшего дозволения. А его императорское величество будет руководствоваться явно не личной симпатией. И жену ему выберет исходя из интересов империи.
Ага.
Без правильной жены для Эдди империя непременно развалится. Впрочем, о женитьбе говорить пока рано. Да и Эдди какими-то там интересами империи не остановишь.
Леди Орвуд, первая мисс Орвуд и вторая мисс Орвуд. Матушка тут же. Ну, и я, конечно. На матушке строгое платье из темно-зеленого атласа, украшенное брошью-камеей из розового сердолика.
Леди Орвуд в платье темно-синем. И брошь у нее белая.
Нефрит?
Похоже. Я не настолько в камнях разбираюсь. Но смотрятся они с матушкой весьма схожими. Прямо как сестрицы Орвуд, только чуть постарше. На девицах же легкие летние платьица в полоску. На одной – в голубую и голубыми же лентами отделанное, на второй – зелеными.
 
Наверное, чтобы легче различать было.
– Доброго утречка, – сказала я, сжимая сумочку.
– Доброго, – отозвалась Эва, придерживая шляпку, которая опять куда-то съехала. – Надеюсь, сегодняшний день пройдет спокойно.
Вторая закатила глаза.
И сказала:
– Идем, что ли?
– А Эдди где? – поинтересовалась я у матушки.
– Срочное дело какое-то, – ответила та. – Обещал быть, но позже.
Сестрицы Орвуд почему-то покраснели, а у меня появилось чувство, что они знают что-то, чего не знаю я.
– Думаю, мы и сами справимся, – завершила матушка.
Ага.
А какие еще варианты? Нет, ну вот что за несправедливость жизненная, а? Сперва обещают, что будут рядом, глаз не спустят, а как до дела доходит, то рядом – только кусты. И кто знает, чего в этих кустах скрывается. И в этом университете, чтоб его, не лучше.
Могли бы провожатого прислать.
Список там, чего брать с собою. В школу вон перья носили. И листы еще. Или тетради сшитые. Книги опять же. А тут? У меня-то из всего нужного один револьвер.
– Не стоит заставлять ждать, – сказала матушка и, раскрыв кружевной зонтик, двинулась вперед. И леди Орвуд с нею. А мы трое, стало быть, сзади. Причем Эва явно отставала.
Я пригляделась.
Так и есть.
– Что с ногой?
– Подвернула, – тихо ответила она. – Случайно.
Да уж думаю, не специально.
– Отлежалась бы лучше, – сказала я, подставив руку. И девушка с благодарностью за нее взялась. – Денек, а то и два. Все одно нам здесь не рады. Да и вообще…
– Думаешь?
– Знаю, – хмыкнула я. – Интересно только, что они придумают.
– А…
– Когда Эдди начал ходить в школу, ему тяжко пришлось. Он же не человек. А тогда оно еще заметней было.
Не знаю, стоит ли это рассказывать. Но взгляд у девицы такой просящий, что удержаться тяжко. Обо всем не скажу.
– Как-то ему в сумку сушеного конского дерьма насыпали. И воды налили.
– Ужас!
– Я Томми тогда изрядно побила. Нос в кровищу.
– Девочки не дерутся, – сказала вторая сестрица, пристраиваясь сбоку, что было сложновато, поскольку местные тропинки явно делались не для гуляющих девиц.
– Это зависит от ситуации. Иногда дать в морду – самое доходчивое.
– А мама говорит, что с любым человеком можно договориться.
– Ага, – согласилась я. – Но если предварительно набить ему морду, договариваться будет проще. Тогда, правда, не слишком помогло, но это сперва. Потом… неважно. Если нам тут не рады, а нам тут не рады, то будут пакостить.
– Уже, – тихо вздохнула Эва.
– Это когда же?
– Вчера. – Сестрица ее сморщила гримаску. – Завели нас куда-то в сад и бросили.
– И что? – Что-то я смысла не уловила.
– Обычно юные леди – они хрупкие. И нежные. И чувствительные. И заблудиться в незнакомом месте легко, – пояснила Эва печально.
– Эти придурки решили, что мы потеряемся и будем звать на помощь, – добавила Тори. – Только вот им.
И кукиш скрутила.
– Далеко не убирай, – хмыкнула я. – Чую, пригодится.
Права оказалась.
Нас встретили молчанием.
И молчать начали со ступеней. Я видела красное здание, еще более красное, чем накануне. Парадный вход. Лестницу. Молодых людей в черных сюртуках, которые выстраиваются вдоль ступеней.
Две шеренги, а между ними коридор.
И нам, стало быть, придется идти? Неуютно. И что характерно, в руках всех этих… студентов тросточки. Нет, что за дурь в голову лезет. Не совсем же они отмороженные, чтобы попытаться ударить. Но трости у всех.
– Девочки. – Матушка соизволила обернуться. – Помним, что главное в образе леди – доброжелательная улыбка.