Восток. Запад. Цивилизация

– Скорее, ему повезло их найти. Если можно так выразиться.
Кивок.
И молчаливый служитель, которого Чарльз в упор не помнил, возник, чтобы подать знак.
Стало быть, вниз.
Сколько он лет в клубе? Много. Считай, как в университет приняли, так и числится, время от времени заглядывая. Раньше частенько бывал. И представлялось, что он о клубе все-то знает.
Неприметная дверь за бархатным пологом, от которого слегка пахнет пылью и еще травами.
– К слову, поздравляю с женитьбой. Как здоровье вашей супруги?
– Отлично.
Надо бросить и возвращаться, но…
Там Орвуды. И Эдди.
И если это и вправду приглашение, то уходить как раз нельзя. Второго можно и не получить.
– Замечательно. Моя жена, достойнейшая женщина, постоянно жалуется на здоровье. Сколько себя помню, она все жалуется. И дочери… Три дочери – это сложно. Кстати, вы пока…
– Нет.
Легкий кивок.
Одобрение?
О таком вовсе не принято спрашивать.
Лестница. Узкая. И темноватая. Газовые рожки горят еле-еле. А ступеньки высокие, неровные. Стены такие же неровные и влажноватые слегка.
– Когда-то в этих катакомбах скрывались первые поселенцы. Так говорят. Но признаться, я не слишком верю. Точнее, верю, что прятались, но чтобы их создали… Если у них был маг земли, который смог проложить путь в скалах, то что ему стоило просто-напросто поднять стены? Нет, это что-то иное, что возникло давно, очень давно.
Провожатый остановился.
Снова дверь. И дерево поблескивает лаком. Изогнутая ручка. И магическая завеса.
– Прошу. – Марк коснулся ручки, и та беззвучно повернулась, а следом и дверь скользнула по ярко-красному ковру. – Господа, а вот и мы! Полагаю, вы изрядно заждались.
Чарльз переступил порог.
Почудилось, что теперь-то ему не позволят просто уйти. Даже если вдруг захочет, все одно не позволят. Он уже увидел то, чего не должен был видеть.
– Чарльз, позволь представить тебе наших братьев. И присаживайся. – Марк развернул стул.
Комната.
Большая. Пожалуй, если не смотреть на неровный оплывший потолок, словно камень плавили, можно поверить, что комната эта – самая обычная.
Стены укрыты панелями красного дерева.
На полу – ковер.
Мебель добротная, явно старая, но из тех, что воистину на века. Стол, накрытый зеленым сукном. Стопка карт на серебряном подносе. Фишки, брошенные небрежно, но в этом видится скрытый смысл.
Еще один стол. Бутылки. Бокалы.
Огромный глобус, на который набросили плащ, но тот наполовину съехал. Съехал бы и вовсе, но зацепился за серебряный рог, что торчит из полярной шапки.
Шкафы.
Стулья.
Люди.
Чарльз поклонился.
– Доброго дня, – сказал он.
– Вежливый, – заметил тот, что сидел ближе всех к выходу. Худой. Болезненно худой. С запавшими щеками, с костистым каким-то неровным носом. А вот губы бледные и столь тонкие, что кажется, будто их вовсе нет. – Авель.
– Каин, – произнес второй. Этот крепкий, полноватый даже. И костюм не скрывает его полноты. Он расстегнул и пиджак, и шелковый жилет яркого розового оттенка. Пухлые руки его лежали на животе, а сам он выгнулся так, что было непонятно, как он вообще сидит. – Ну а с ним вы, полагаю, знакомы.
– Знаком, хотя не имел чести быть представленным.
Чарльз узнал этого человека сразу. Сложно было не узнать того, кто единственный не прятался под маской.
– Джон, – произнес тот. – Можете звать меня так.
Имена ненастоящие. Лица? Возможно, тоже. Чарльз не ощущает течения Силы, но это ничего не значит.
– Вот и ладненько! – воскликнул Марк, хлопнув в ладоши. – Итак, господа, мы собрались здесь по вопросу весьма важному, можно сказать, не терпящему отлагательств. Чарльз, обычно мы присматриваемся к претендентам… испытываем их. Мы ведь должны понимать, с кем нас свели боги.
Чарльз осторожно опустился на стул.
– Но сейчас, боюсь, времени нет.
– Меньше трепа. – Авель поморщился. Зубы у него желтые и длинные. – И не пугай мальчишку, а то он уже решил, что мы его тут…
Он провел пальцем по тонкому, изрезанному морщинами горлу.
– Подумал ведь?
– Надеюсь, мне простят эту слабость. Все же я понимаю, что речь пойдет о вещах серьезных.
 
– Что вы делали на пожарище? – Каин не шелохнулся, только пальцы большие коснулись один другого.
– Сопровождал Орвуда. По его просьбе. Почуял Силу. И остановил.
– И остановил, – хохотнул Марк. – Надо же – взял и остановил! Так просто.
– Не так-то и просто, – сухо огрызнулся Чарльз. – Прежде я не сталкивался ни с чем подобным. И мне пришлось действовать наугад.
– О да, это интересно… очень интересно, – кивнул Каин. – Мы так и не поняли, что произошло, но смеем надеяться, вы продемонстрируете ваши умения в частном, так сказать, порядке.
– Если выйдет. Все же экспромт.
– Вы уж постарайтесь.
– Конечно.
– Стало быть, сопровождали Орвуда? Он не успокоился?
– Его можно понять, – примирительно произнес Чарльз. – Я передал, что должно, и лорд Орвуд согласился с моими доводами.
– Всегда был осторожным засранцем. А сынок, стало быть, не послушал…
– Ниточка оборвалась.
– Так уж и оборвалась? А с чего тогда милый парень Эдвин зачастил к Орвудам? – поинтересовался Каин. – И этот ваш… родственничек?
– В доме нашли тела. В том числе и близкого друга Эдвина. – Чарльз старался говорить спокойно. И пусть опять же не ощущал ничего, но ответы проверяют.
Его самого проверяют.
Менталист?
Где?
Кто-то из этой четверки? Или рядом где-то, скрывается, скажем, вот за той панелью? Неважно. Главное, нужно держаться как можно спокойнее. И увереннее.
– Он надеялся, что Орвуды смогут помочь. Поднять. Допросить.
– Смогли?
– Нет.
Орвуды – нет, а остальное знать не нужно. Содержимое банковских ячеек скоро будет изъято. Как только Эдвин убедится, что за банками не следят. А еще поклялся, что лично проконтролирует, чтобы те, кто упомянут в записях, получили по заслугам. По суду там или нет, плевать.
Главное, чтобы получили.
– Печально, весьма печально. – В голосе Авеля ни тени печали. И взгляд внимательный. Может, он менталист? – Неудачи случаются у всех, но не все готовы с ними мириться. Вы с ним говорили?
– С Орвудом?
– Чарльз, не притворяйтесь глупым. Вам оно не идет. С Эдвином. Он ведь зацепил вас, верно? Что вы ему обещали?
– Помощь. – Врать не имеет смысла. Слишком уж внимательно они смотрят. – Все-таки подобные дела… довольно мерзки. И все красивые слова не способны оправдать эту мерзость.
– Это он про что? – Каин повернулся к Джону.
– Аукцион.
– А, чистоплюй, стало быть?
– Какой уж есть. – Чарльз ощутил раздражение.
– Спокойней, господа! – Марк тотчас вскинул руки. – Ну ни к чему нам ссориться из-за такой ерунды.
– Ерунда? От таких чистоплюев одни проблемы! – проворчал Каин и наклонился за бутылкой. – Небось, еще и не пьет.
– Смотря что. От иных напитков случаются проблемы.
– Это он о чем?
– Попробовал дарреловское зелье, – отозвался Авель. – Весьма своеобразная штука. Помните, проводили эксперименты?
Стало быть, все то, что творилось в клубе, всего-навсего эксперимент.
– Да, да, Чарльз, иногда приходится… Но никто не пострадал.
Кроме славного парня, с которым случился мозговой удар. И Чарльз отправил ему цветы с пожеланием скорейшего выздоровления. А потом напрочь о нем забыл. Надо бы спросить, как у него дела.
– Дело не в зелье, – поспешил объяснить Авель. – Дело в сочетании. Наш дорогой… младший брат был весьма невоздержан. И жаден до удовольствий. Ко всему имел пагубную привычку смешивать. А кокаин, коньяк и зелье – не самое удачное сочетание.
– Зачем это?
– Хотелось проверить, как оно на магов подействует. Вы же согласитесь, что порой Дар – в тягость.
Отвечать Чарльз не стал.
Этого от него и не требовали.
– К слову, сколь знаю, он пошел на поправку. Эффект от зелья временный, и вашими стараниями удалось предотвратить самое страшное.