Восток. Запад. Цивилизация
– Когда мне сказали, кого он… породил на свет, – эти слова Созидающий почти выплюнул, – я сперва решил, что уши мои меня обманывают. Ибо невозможно, чтобы человек священной крови связался… связался…
– С кем? – полюбопытствовал Эдди.
– С низшими расами!
– Это вы про кого?
– И вот он не только пал в глазах моих, но и теперь тащит своего выродка на трон!
– Кто?
Эдди даже оглянулся.
– Вы лучше ешьте, – посоветовал он. – С голодухи вечно какая-то херня мерещится.
– И предсказано ведь… давно предсказано, – бледные пальцы вцепились в навершие трости, – что наступит час, когда кровь ослабеет. Он недостоин, недостоин зваться императором!
– Да?
– Я, силой своей, волей своей, отрекаю его от трона!
– А так можно? – Эдди подвинул тарелку к себе и принюхался. Место-то странное, еще и потравят ненароком.
– Я! Я имею право!
– Так кто же спорит-то? Налить?
Эдди потянулся к графину и плеснул чего-то темного, то ли вина, то ли сока. И стол обошел, сунул кубок в белые рученьки этого блаженного.
– Вот, выпейте. Легче станет.
– Полагаете? – Он моргнул, уставившись на Эдди.
– Знаю. Оно всегда, когда выпьешь, легчает.
Спорить сумасшедший не стал, но кубок осушил одним глотком. И крякнул.
– И вправду. Я не сумасшедший!
Еще бы. Кто же сам-то признается.
– Конечно, – заверил Эдди. – Вы просто гость тут.
– Я тут живу, между прочим! Вот уже триста лет!
– Долгехонько.
– Я основал это заведение. – Он выпятил грудь. – А потом, преисполнившись…
Созидатель запнулся, наверное позабыв, чего он там преисполнился, и махнул рукой.
– Я оставил их, ибо мудрый Созидатель не будет мешать своему творению развиваться. А я мудр!
– Несомненно!
– Я поселился в тиши, дабы никто не отвлекал меня от важных мыслей. И окружил себя слугами! – Он взмахнул рукой и добавил: – Верными.
– Это и вправду мудро с вашей стороны.
Интересно, какой смысл показывать этого ненормального Эдди. Или Эдди этому ненормальному? Впрочем, в каждую игру можно сыграть вдвоем.
И Эдди поклонился:
– Могу я узнать настоящее ваше имя? Если вы и вправду основали…
– Ты мне не веришь?! – почти возмутился Созидатель.
– Отчего же? Просто никогда не слышал, чтобы люди жили столько!
– Идем! – Созидатель вскочил, едва не заехав своей тростью по носу Эдди. – Я тебе докажу, неверящий! Что за люди…
Эдди не стал спорить, только понадеялся, что идти недалеко. Что-то эти хождения по подземельям утомлять начали.
Благо и вправду недалеко оказалось.
Пара дверей.
Лестница. И еще двери. Снова лестница. Этак он точно заблудится.
– Вот! – Созидатель распахнул дверь. – Видишь?!
– Что? – Эдди осторожно переступил порог. – А… это ваш портрет?
Похож. Тот же одутловатый мужчина с легкими залысинами. И в зеленом костюме. Наверное, если бы не костюм этот, Эдди мог бы поверить, что видит перед собой именно того, с портрета. Но нет, человек, глядишь, сотню лет и продержится, а то и больше – мало ли чудес на белом свете, – а вот одежда навряд ли.
– Это я! – Созидатель стал боком и шею вытянул так, что острый подбородок его прорезался меж пухлых щек. – Я! Его императорское величество Георг Первый! Освободитель! И Вершитель судеб!
Эдди перевел взгляд с человека на портрет.
С портрета на человека.
И поклонился.
Низко. И очень, очень вежливо.
– Прошу простить меня. Я и вправду не узнал… я ведь не видал раньше портретов.
– В парадном зале есть! – возмутился Георг.
– Увы, меня туда не пустили.
– Верно. Кто пустит дикаря в парадный зал, но ты, я гляжу, пытаешься быть учтивым. Конечно, дурная кровь во многом мешает, но в том нет твоей вины. Не всем рождаться благородными. – Он хихикнул и милостиво дозволил: – Встань. Разрешаю обращаться ко мне по-простому: ваше императорское величество.
– Да, ваше императорское величество.
– Соображаешь… иные так тупы. Думают, что я не вижу. Что я сумасшедший! А я не сумасшедший, нет! Я просто открыл секрет вечной жизни!
– Бывает, ваше императорское величество. Примитивным умам не понять.
– Именно! Именно! – обрадовался Георг. – И я о том же. Пусть улыбаются, пусть корчат рожи за моей спиной. Но я все вижу. Все помню. И когда снова займу трон, принадлежащий мне по праву, они все, все узнают, что такое настоящая власть! – выкрикнул он и сжал кулачок.
– Несомненно, ваше императорское величество. – Эдди предложил руку, на которую Георг оперся, отирая кружевным платочком лоб. – Мой разум, конечно, примитивен, но даже я вижу свет истинной власти, от вас исходящий.
– Вот! Порой чем ниже уровень развития личности, тем выше природная ее чувствительность. Я же говорил! Всем говорил… хочешь, я покажу тебе кое-что?
Еще?
Ему уже столько всего показали, что скоро голова треснет.
– Это недалеко. – Император поглядел заискивающе и в какой-то момент стал похож на ребенка, пусть старого, лысеющего, но все еще жаждущего внимания. – Ты когда-нибудь видел драконов?
– Нет, – честно признался Эдди.
– Мои предки! Достоверно известно, что род наш идет от драконов. От них мы получили и Силу, и Дар. Преумножили его. Но кровь слабеет. Взгляни на моего потомка, твоего отца! Чтобы спутаться с орками…
Эдди промолчал.
Его отец отношения к драконам не имел совершенно точно. Но к чему разочаровывать хорошего человека. А тот уже ковылял к двери, громко пыхтя. Костюм явно был не слишком удобен, а может, туфли с огромными пряжками натирали.
– Ваше величество. – перед Георгом возник один из тех, в черных костюмах. – Вам пора обедать.
– Да, да, я знаю…
– Вы должны соблюдать режим, – с нажимом повторил слуга. – Это ли не залог вечной жизни?
– Конечно! Режим! Режим – это залог вечной жизни. И еще обтирания. Холодной водой. Вы практикуете обтирания холодной водой?
– Боюсь, что нет, – покачал головой Эдди.
– Зря. Очень и очень зря. Еще очень важно добавлять в воду лимонный сок и три крупинки черного перца. Но качества наилучшего! Так вот, я вернусь, только покажу моему новому верному вассалу дракона!
– Я не думаю…
– С дороги! – рявкнул Георг и попытался тростью дотянуться до того, в парике, но человек уклонился. И поглядел на Эдди.
– Думаю, что ваше здоровье важнее, – сказал Эдди очень мягко. – Дракон ведь никуда не денется, так? А вот режим стоит соблюдать. Вы не имеете права рисковать собой. Вы нужны своим подданным.
– Да? Да! Несомненно! Видишь, какое тонкое чувство! Понимание! Не то что у этих остолопов! Выродились, все выродились. Вот, помню, в мои времена…
Интересно, на кой им этот шут, если с ним так возятся?
– Идемте! Скорее же! Паштет из соловьиных язычков не может ждать. Вы понимаете, как он полезен? Говорят, что брокколи куда полезнее. Но поверьте моему опыту, а я прожил без малого три сотни лет, нет ничего в мире полезнее паштета из соловьиных язычков.
Он заторопился, и Эдди не осталось ничего, как следовать за его императорским величеством. Впрочем, через пару шагов тот остановился, обернулся и нахмурился.
– Нет. – Его лицо исказила раздраженная гримаса. – Нет, нет и нет… это невозможно! Вы не поймите превратно, но я не могу открыть вам секрет просто так!
– Конечно, – согласился Эдди. – Это было бы неправильно.
– Вот! – Император поднял палец. – Вы понимаете… я должен удалиться и подумать! Хорошенько подумать. Я возведу вас в рыцари. И подарю титул. Герцога! Хотите?
– Как я могу отказать.
– Чудесно, просто чудесно… и не отказывайтесь! Вы будете моим верным герцогом! И вместе мы изменим этот мир! А теперь подите прочь! Я буду думать! Над будущим!
Эдди отступил, а Георг горделиво удалился. Только трость постукивала по камню.
Интересно.
И непонятно. Совершенно. Как-то оно не укладывается в голове. Он же действительно ненормальный. Пусть безобидный, но неужели кто-то в здравом уме способен поверить, что этот шут прожил три сотни лет? Что он и вправду император?