Восток. Запад. Цивилизация

Хотя, казалось бы, куда уже меньше.
– Так, воздвигните щит на поле. И сделайте его видимым.
– А уровень?
– Максимальный. – Профессор прищурился. – Леди, а вы попробуйте направить ваш конструкт на щит. Цель – разрушить его.
– А не зашибу? – Милисента с сомнением поглядела на студента, который подошел к краю и застыл, простерев руки над полем. Вид у него был слегка глуповатый.
– Не думаю. Хотя будет неплохо, если вы не станете тратить слишком много энергии. Попробуйте ограничить ее. Скажем, треть от вчерашней.
Кивок.
И огненный шар поднимается над ладонью, а потом медленно, словно красуясь, летит к щиту. Тот проступает слабым мерцанием.
– Держим, Грегор, держим… в ваши годы это должно быть легко.
Столкновение.
И… шар просто летит дальше.
Описывает полукруг. И возвращается к Милисенте.
– Греги? – воскликнул кто-то. – Ты что? Да он не остановился даже!
– Сам попробуй, если такой умный!
– Неплохая идея, – согласился профессор. – Итон, к черте. И давайте посерьезней. К слову, сейчас вы имеете отличную возможность убедиться, что стихийно созданные конструкты вполне себе управляемы. Вы же контролируете его, леди?
– Ну… вроде того, – несколько неуверенно сказала Милисента и в шарик пальцем ткнула. – Может, еще поубавить?
– Не стоит. – Профессор оскалился так, что стало ясно – этого момента он ждал, возможно, всю жизнь. Или почти. – В конце концов, у нас тут боевые маги. Выпускники.
Маги слегка зашумели.
– Помнится, на последнем практическом занятии вы мне говорили, что полностью готовы. Что обучение ваше завершено и ничего-то нового вы не узнаете. – Профессор хлопнул в ладоши. – В таком случае прошу. Итон, щит!
И шарик поплыл, чтобы снова описать полукруг. Правда, на сей раз у щита он задержался, щит пошел рябью и…
– Он его просто поглотил! – воскликнул кто-то. И студенты загомонили все разом, силясь перекрикнуть друг друга. А шарик вернулся к Милисенте и застыл над ладонью.
– Тихо! – Голос профессора заставил студентов замолчать. – Кто еще хочет?
– Позволите? – Найджел Сент-Ортон встряхнул руки. – Мне до крайности любопытно. Леди? Вы еще не устали? Если…
– Ничуть.
– В таком случае…
Его щит возник на том же месте, где и первые два. Только был… иным? Пожалуй, совершенно иным. Плотный такой и…
Милисента поглядела на будущего герцога.
На щит.
Прищурилась. И осторожно толкнула шарик. Он летел, пожалуй, еще более медленно, чем прежде, будто опасался чересчур приближаться. А достигнув щита, крутанулся и попытался подняться выше.
Отступил.
И…
– Не пройдет! – выкрикнул кто-то. – Вот тебе! Выкуси!
– Прекратите балаган. – Профессор обернулся. – Он и раньше не должен был пройти. И если бы вы давали себе труд больше заниматься, то и ваши щиты вполне бы устояли. Запас энергии там не так и велик. Милисента?
– Я могу добавить, но… – Она покачала головой. – Смысл?
– А поглотить? – неожиданно поинтересовался Найджел. – Если ваш конструкт поглотил щит Итона, возможно, что и с моим получится? Если, конечно, вас не затруднит, леди.
Милисента молча подняла руку и растопырила пальцы. И шарик, качнувшись в воздухе, коснулся щита. Первое мгновенье ничего не происходило. То есть казалось, что ничего не происходит, только пламя размазалось по щиту. А потом он затрещал, прогнулся.
– На землю! – рявкнул профессор и выбросил руки за мгновенье до того, как щит ли, шарик ли, но рванули. И Эву оглушило. Не только ее. Плеснуло землей, и мелкие камни застучали по щиту профессора. И кажется, все упали на землю.
Почти все.
– Это не я! – воскликнула Милисента Диксон.
– И не я. – Найджел не отрываясь смотрел на черную дымящуюся яму. – Это…
– Конфликт энергий. – Профессор смутился. – Весьма редкое явление. Я только читал о подобном.
Глава 33,
в которой леди переживают
Я не могла отделаться от ощущения, что ко мне привязался запашок. Такой донельзя мерзкий, тухловатый, который и не уловить толком. Но он есть. Я сперва даже решила, что в падаль где-то вляпалась, ну, когда упала. Оно-то, конечно, дело глубоко житейское, но вот…
 
Нет, на юбках оказалась только земля.
Трава.
И никакой падали. Но даже когда я приняла ванну и переоделась, запах никуда не исчез. Что тоже странно. Я понюхала руки.
От рук пахло лавандовым мылом.
От волос – корицей.
От платьев – цветами и немного зельем, которое Мамаша Мо от моли мешает. А вот так, чтобы… и ведь есть он, этот запах тухлятины! Или нет? Или это я просто с ума схожу?
От избытка знаний.
Слабый женский разум не справляется.
Чтоб его.
– Милисента? – Матушка заглянула ко мне. – Ты как?
– Нормально, – я еще раз обнюхала руки и протянула ладони. – Чем пахнут?
– Мылом. – Спорить она не стала и понюхала тоже.
– Эдди не появлялся?
– Нет. А Чарльз?
– Тоже. – Я вытерла ладони о юбки. Чтоб их всех… И Орвуды, надо полагать, тоже не вернулись, что начинает напрягать. А когда я напрягаюсь, я нервничаю. – Тебе ничем не воняет?
Матушка закрыла глаза и принюхалась еще раз.
– Немного если пылью, завтра потребую, чтобы пустили прислугу. И пусть только откажут.
Пыль – не то.
– А твой этот профессор…
– Не мой.
И покраснела слегка. Не знала бы я матушку, не заметила бы.
– Да ладно, только не говори, что он все еще обычный маг, а ты родственница императора…
Матушка вздохнула.
– Я все еще родственница императора. И боюсь, теперь завишу от него больше, чем когда бы то ни было.
– Из-за меня?
Могла бы и не спрашивать. И из-за Эдди, которого дорогой дядюшка в свою аферу втравил. Ничего. Разберемся.
– Ну… – Я глянула на матушку с сомнением. – Опыт побега у тебя уже есть. А в Городе Мастеров хорошему магу будут только рады.
– Об этом пока говорить рано.
Ага. Как бы потом поздно не было. Ну да молчу. В принципе же не отказывается.
– Ужин, да?
– Еще рановато, но некий молодой человек пожелал засвидетельствовать свое почтение.
– Мне?
– Мне, – поправила матушка. – И леди Орвуд. Ее чудесным дочерям… и тебе тоже.
– Это тот… – Я вдруг поняла, с чем у меня ассоциируется этот запах. С любезным Найджелом Сент-Ортоном. – Который там?
– Который там.
– Прямо сейчас явится?
– Нет. Но скоро. Я взяла на себя смелость пригласить его на чай.
– Зачем?
Матушка подошла к окну и выглянула. Я тоже выглянула. Ничего. Никого. Кусты вот. Разве что в кустах кто спрячется. Я представила лощеного Сент-Ортона, затаившегося в зарослях в надежде нас подслушать. И хмыкнула.
– Не знаю почему, но мне не нравится, – сказала матушка.
– Он?
– И он в том числе. Скажем так, Сент-Ортоны – не просто древний род. Это род, в жилах которого течет высокая кровь. Мало кто знает сейчас, что у первого императора был брат.
Вот… вот жопа.
– Младший. Официально считается, что он героически погиб, пожертвовав собой во имя обретения свободы.
Ага.
Два раза. Или три.
– А на самом деле?
– Он и вправду погиб, хотя… Неважно, главное, что он оставил наследника. Тот получил титул герцога Сент-Ортонского.
– И?
– Сент-Ортоны о том помнят.
Ну да, по роже видно. Благородная кровь так и прет.
– И в случае, если вдруг с моим братом произойдет несчастье… и с его сыном, то весьма многие предпочтут видеть на троне человека высокого рода и правильного происхождения, а не…
– Эдди.
– Верно.
– Стало быть… Слушай, а не могли они…
– Ввязываться в заговор напрямую Сент-Ортоны не стали бы. Все же за ними приглядывают. Но вот воспользоваться случаем? Почему бы и нет.
То есть устроить так, что Змееныш свергает императора, а потом уже свергнуть самого Змееныша, чтобы по праву героических спасителей занять освободившееся местечко?