Восток. Запад. Цивилизация

– Он принесет с собой Силу и кровь дракона… – Манфред запнулся и чуть нахмурился. – Что-то я…
– Где моя сестра?
– Там, где и должна быть. Среди друзей, которым она доверяет. И клянусь всем, что знаю, никто не причинит ей вреда. Ее окружают самые лучшие целители…
Вот только не из-за беспокойства о состоянии.
– Я…
– Ты напишешь ей письмо. Доброе, поддерживающее. Ты ведь так и не нашел времени ответить на ее послания? Чтобы не отписки эти на пару слов, а нормальные письма. Девочка ведь переживает. Вот маменька твоя весьма разумная женщина. И дочь поддерживает. Пусть так все и остается.
Стакан Чарльз поставил на столик.
– Что-то я разоткровенничался. Погоди! – Манфред выставил руки вперед. – Да погоди ты… ненормальный!
Сила кипела внутри.
– Я не знаю, что ты вообразил себе, но мы все… слышишь, все мы ждем появления этого ребенка на свет! С нетерпением, с… с радостью! С предвкушением! Если знаки верны, то он изменит мир!
– После того, как вы принесете его в жертву?
– В жертву? – Манфред весьма удивился. – Что за бред в твоей голове, Чарли? Кто приносит детей в жертву? Ладно, может, кто-то и… неважно! Но это особое дитя! Его ценность такова, что ты и вообразить себе не способен! Мы… мы хотим воспитать его! Представь! В нем кровь древней расы, ушедшей расы – той, что некогда повелевала драконами.
– Ты говорил про драконью!
– Это образно, Чарли! Образно! Ну ты что, решил, что твоя сестра в самом деле родит дракона?! – Манфред осторожно пятился. – Нет! В древности драконами именовали тех, кто управлял этими тварями! И твой племянник будет из их числа! Его отец проявлял определенные способности, а уж дитя… Дети всегда и во всем превосходят своих родителей! Так что успокойся, ничего им не угрожает. Мы просто ждем. И поможем ему появиться на свет. Мы окружим их заботой. Воспитаем…
Правильно.
В верности братству и друзьям дорогой матушки.
Это ведь и впрямь ценно – иметь того, кто может управлять драконами. Раз драконами может, стало быть, и людьми получится.
– Ясно. А Милисента при чем? Она рожать не собирается.
– Знаем, но… наш Старший брат полагает, что это лучший день для зачатия. И потому на балу… просто не вмешивайся, ладно? И тогда все будет хорошо.
Ага.
Осталось выяснить, у кого.
Глава 43
О сложностях некромантского бытия
– …Таким образом, первичная подготовка материала включает в себя… – Голос Бертрама звучал спокойно. Сам он, заложив руки за спину, прохаживался вдоль первого ряда. – …ряд мероприятий, как то: очистку грубую…
Студенты слушали.
Мы тоже. Хотя вот я, честно, больше глазела на мертвяков и ящик, пытаясь угадать, что же там шебуршится.
И шорох этот не только я слышала. Эва тоже нет-нет да на ящик посматривала.
– …Важно оценить степень повреждения, поскольку не всякий материал годится для использования…
Не сказать, что скучно, но ожидала я чего-то более впечатляющего. Вон и Найджел Сент-Ортон глаза прикрыл. Утомился? Или это ему не в новинку?
Прочие сосредоточенно пишут, поскрипывают перьями. Кто-то даже язык от усердия высунул.
– Впрочем, все это давным-давно описано и подробнейшим образом. – Бертрам остановился напротив нашего стола, глядя прямо на Сент-Ортона, которого подобное внимание нисколько не смутило. – Хотя сомневаюсь, что вам нужно знать, как изготовить нежить.
– Зачем, – раздался робкий голос, – вообще изготавливать нежить?
Действительно.
Оно, конечно, говорят, что в хозяйстве все пригодится. Но вот нежить…
– Изначально это были просто эксперименты. Воздействие некротической энергии на живую материю всегда интересовало магов. Впрочем, как и в целом воздействие энергии.
Ну да, знала я одного такого, очень интересовавшегося, которого этот интерес до плахи довел.
– Просто некротические эффекты более явные. И описывать их легче, да и изменения… Первая нежить возникла случайно, но показала себя, – Бертрам щелкнул пальцами, – весьма агрессивной. И почти неуязвимой. Хорошие качества, верно?
 
– Для нежити?
– Для бойцов, – не поворачивая головы, отозвался Сент-Ортон. – Темные времена. И войны некромантов. Так?
– Именно. В них участвовал мой далекий, очень далекий предок. На заре времен был такой Сиграх Косматый, который объявил себя королем и попытался захватить все окрестные земли, в том числе и рода Орвуд. Так вот, он привел большое войско. А мой предок выпустил против него… Впрочем…
Он махнул рукой.
И мертвец, стоящий при ящике, наклонился. Щелкнули стальные закрепки, и крышка поднялась. Тяжеленная с виду, но мертвецу-то что?
– Иногда лучше увидеть.
Тварь, голова которой показалась над крышкой ящика, была… тварью и была. Но даже я икнула, увидев узкую длинную морду.
Костяная?
Или это чешуя? Или… что-то еще? Будто кость поплавилась, потекла и застыла мелкими каплями. Нос горбатый, башка узкая, змеиная. Зубы… зубы впечатляют. И количеством. И размером.
Глаза красным горят.
– Это так называемая гончая смерти, – Бертрам коротко свистнул, и тварь прыжком выбралась из короба. А здоровая какая! Ему едва ли не до пояса будет, на четырех лапах если. Лапы сами длинные, будто из тонких жгутов сплетенные. Тело такое же.
– Настоящая? – Сент-Ортон даже вперед подался.
– Можешь проверить.
– Воздержусь.
На спине та же то ли чешуя, то ли оплавившаяся кость, сквозь которую торчат острые шипы. А на них будто капельки поблескивают.
– На самом деле это весьма современное обличье. Да и специализированное. На поиск. Она способна взять след. Мага. – Бертрам легонько подтолкнул тварь, и та затрусила к столу. Поднялась на задние лапы, передними в столешницу упираясь. И пасть приоткрыла.
Кто-то на задних рядах охнул.
А вот Сент-Ортон не шелохнулся, только спина прямее стала. Сидит, вперившись взглядом в красные очи твари, она же, стало быть, в ответ глядит с широкою недоброю улыбкой.
– Первые псы были покрупнее и пошире. Основой служили собаки бойцовских пород, которых меняли, укрепляли… На тот берег мой далекий предок привел сотню умертвий, и этого хватило, чтобы Сиграх Косматый отступил. Остатки его войска чуть позже сожрала чума, как и самого Сиграха, но уже к этому мой предок отношения не имеет.
Ага. Я почти и поверила.
Тварь втянула воздух, а Сент-Ортон вдруг взял и выставил руку, будто желая ее погладить. Вот ненормальный.
И главное, улыбка эта.
Даже уважать его начинаю. Самую малость.
– Как бы там ни было, именно тогда люди поняли, что с некромантами лучше… находиться в добрых отношениях.
Тварь оскалилась.
И оглянулась на хозяина.
– Нежить в отличие от существ живых вынослива. Живуча, если можно так сказать. Темная Сила меняет плоть, делая ее куда более крепкой. К примеру, срок жизни подобного пса около пятидесяти лет. А обыкновенной собаки?
– К-какой жизни? Это же… это же нежить!
– Нежить, – согласился Орвуд. А Сент-Ортон так и не рискнул погладить чужое чудовище. – Но нежить, если вы помните основы некромантии, которые вам должны были читать в прошлом году, это собирательное название для многих измененных тварей. И если изначально материалом служила мертвая плоть, то постепенно ее стали использовать много меньше, ограничиваясь, скажем, созданием големов. Вроде тех, которых вы имеете возможность видеть. Почему?
Тварь сама потянулась к руке, осторожно принюхиваясь к пальцам Сент-Ортона.
– Ну, она того… гниет?
– Разлагается, – поправил Бертрам. – Мертвая плоть, даже подвергшаяся обработке, все одно разлагается. Кроме того, нервная ткань подвержена быстрому распаду, который начинается сразу с наступления момента смерти. Соответственно, это влечет за собой ряд неудобств. Не секрет, что поднятые не отличаются умом и сообразительностью.
Для кого как.
Я вот не то чтобы с ними в картишки играла, но…