Отец подруги. Плюс-минус восемнадцать (СИ)
— Да.
— Можно? — спросил он, приблизив свою ладонь к моему животу.
— Да, — улыбнулась я.
Он аккуратно поднял майку и поцеловал меня около пупка.
— Малыш, — сказал нежно, — у тебя очень сильная мама. Но теперь я позабочусь о вас обоих.
Он сгрёб меня в охапку, а я от его слов готова была плакать, почувствовав настоящее женское счастье.
— Ты уже знаешь пол ребёнка?
— Нет, я просила врача не говорить.
— А кого бы ты хотела?
— Не знаю… а ты? — спросила я.
— Мальчишку конечно.
Я нахмурилась.
— А с девчонками что же?
— А второй девочку. Чтобы у неё был старший брат, который её будет защищать, даже если нас с тобой рядом не будет.
Я улыбнулась.
— Заведём собаку?
— Собаку, кошку, огромного попугая и любого хомяка, которого захочет наш ребёнок.
— Дети обычно хотят лошадку.
— И лошадку заведём, — сказал он. — Катя?
— Что?
— Ты от меня больше не убежишь?
Я посмотрела на него серьёзно.
— Убегу обязательно, если будешь нас обижать.
— А если не буду? — улыбнулся он.
— Тогда не убегу, — улыбнулась я в ответ.
***
С Пал Палычем мы попрощались рано утром. На работу приехали девочки сменщицы, так что я оставила его спокойно, убедившись, что ему не придётся всё делать самому.
На прощание Марк крепко обнялся с Пал Палычем. Начальник грустно улыбнулся, смотря на меня.
— Пока, Катя.
Марк приобнял меня за талию, а потом сел в машину, позволяя нам поговорить.
— Паш, спасибо тебе за всё…
Он отмахнулся.
— Было бы за что, а так…
— Ты хороший человек.
— Да, хороший. Надо было быть чуть хуже и не звонить Марку. Кто знает, как бы всё повернулось.
Я улыбнулась, представив нас с Пашей вдвоём около камина.
— Ты ещё встретишь свою девушку.
Он промолчал.
— Ну пока!.. — сказала я.
— Катя, — окликнул меня Паша, я обернулась. — Если он тебя обидит, приезжай сюда. И вообще. Если соскучишься, обязательно приезжай.
Я кивнула и села в машину.
Ехать нам было несколько часов. Меня пристегнули и начали допрос.
— Что твоя мама любит?
— Цветы, шоколад, работать.
— Работать? — удивился Марк.
— Ну да, когда папа умер, пришлось быстро научиться. А потом… ну короче она вошла во вкус.
— Значит, решительная и волевая женщина…
Я усмехнулась.
— Не беспокойся ты так, не на войну же идёшь, а всего лишь официально представиться моей маме.
— Да я не беспокоюсь, точно знаю, что плохой человек не мог тебя такой воспитать.
— А твой папа… ты с ним общаешься? — вдруг спросила я, вспоминая ту статью из википедии, где было сказано, что он живёт где-то на севере.
— Да, порой рассказываю ему, что у нас тут происходит, слушаю его мнение. Он производственник, всю жизнь на промысле, всю жизнь командует. С ним тяжело, когда приезжаю надолго.
— Он наверное не одобрит…
— Я про тебя уже рассказал. И ты ему уже нравишься. Называет тебя зайчишкой, которая бежит от серого волка, — усмехнулся Марк. — Вы скоро познакомитесь. Он обещал приехать к нам в гости.
***
Когда мы въехали в город, я начала рассказывать Марку про то, что меня связывает с местами, которые мы видели из окна. Говорила-говорила, а он всё внимательно слушал, задавал вопросы.
Мама встретила меня с распростёртыми объятиями, а Марка с недоверием.
— Спать будете отдельно, — заявила она после лёгкого ужина.
— Мам!
— Конечно отдельно, я оставлю Катю у вас и приеду уже утром.
— Как это утром? — возмутилась мама.
— У вас недалеко есть гостиница, вот там и остановлюсь.
— Это при живой-то тёще? — возмутилась мама, вызвав смущённую улыбку у меня и раскат хохота у Марка.
— Хорошо, раз вы так настаиваете, прилягу на диване, — согласился Марк.
А потом мы долго выслушивали причитания мамы, что мы приехали не предупредив, она бы пирогов напекла и так далее. Когда всё, наконец, успокоилось, я вдруг почувствовала себя так хорошо. Хоть и в соседней комнате, но я теперь была с Марком. А значит, я под защитой, ведь он устроит всё, как будет лучше мне и нашему малышу. Теперь я в этом почему-то не сомневалась.
Проснулась в тёплой постели на знакомых простынях своей комнаты у мамы дома. Потянулась, и только потом до меня окончательно дошло, где я нахожусь и что вообще происходит. Побежала мимо мамы скорее на утреннюю встречу с белым другом. Потом умылась, привела себя в порядок, вышла из маленького совмещённого санузла.
В кухне, плавно перетекающей в гостинную за столом сидели мама и Марк. Пили чай.
— Доброе утро, солнышко, как ты? — спросила мамочка.
— Я в порядке, а вы тут как?
Марк молчал, позволяя маме ответить. Нашёл подход.
— Да хорошо, муж твой уже до озера утречком сбегал вместе с половиной своих друзей. Я их всё зазываю чаю попить, а они не соглашаются ни в какую.
Я посмотрела на Марка и сдержала смех.
— Мы не женаты, мам.
— Беременна, значит, замужем. Штамп поставить не проблема. Правда, Марк?
— Мам, — смутилась я.
— Давайте не будем смущать вашу дочь, Ольга Петровна, — вмешался Марк. — Человек только проснулся.
Она дернула губами, но пошла на кухню.
— Садись, завтрак готов.
Она всё-таки напекла пирогов, и даже зарядила наших охранников месить тесто.
— А чего они отдыхают-прохлаждаются? Деньги уплачены, пусть работают, соколики.
Я порой готова была провалиться сквозь землю от её высказываний, но она же моя мама, да и Марку всё нравилось, а значит, и мне тоже.
Подумать только, скоро мы сами станем родителями.
К слову об этом, во второй половине дня, мы с Марком поехали в медцентр. В кабинет Марка не пустили, он ждал в коридоре, а я узнала кое-что очень важное.
Но пока что решила держать это в секрете.
Глава 38 Испытание свёкром
После перелёта мы с Марком вернулись домой. Я так устала, что засыпала уже несколько раз: в аэропорте, самолёте и в машине.
Но его слова, когда мы заходили в дом, заставили меня проснуться.
— Этот коттедж такой же твой, как и мой, Катя.
— Это не так, — улыбнулась я.
— По документам да, но я это исправлю.
— Не торопись, вдруг передумаешь.
— Не передумаю.
Мы добрались до нашей комнаты. Здесь всё было таким же, как и прежде.
— Ты жил в квартире? — спросила я, медленно обходя спальню.
— Да…
Он внимательно следил за моими плавными движениями.
— Должен тебе признаться, всю обратную дорогу я раздевал тебя глазами.
Я подошла к нему и повернулась спиной, чтобы он расстегнул молнию на платье, которое мне подарила мама.
Марк, медленно потянул за застёжку, запуская в моём теле лавину мурашек. Он нежно проводил пальцами по моему позвоночнику, заставляя моё тело капитулировать. Поцеловал сзади в шею и потянул ткань вниз, оставляя меня только в белье. Когда платье упало мне в ноги, я повернулась к Марку.
— Ты такая… — прошептал Марк. — Красивая.
Я смущённо опустила глаза, а Марк притянул меня к себе, вдохнул мой запах.
— Я скучал.
— Я тоже по тебе скучала, — сказала я и первая поцеловала его.
Этот искренний порыв словно бы снял последние условности.
Я быстро оказалась в горизонтальном положении, а Марк без одежды.
Его поцелуи стали жёстче, а движения рук увереннее. Сдвинув ткань лифчика, он сжал мою грудь, которая из-за беременности стала очень чувствительной, так что я резко вздохнула. Он трогал меня, прижимал к себе, а потом его губы повторили путь рук, заново исследуя моё тело. Когда он начал посасывать мою грудь, я закрыла глаза и застонала. А он отодвинул ткань трусиков и медленно вошёл в меня пальцами, заставив выгнуть спину и раздвинуть ноги.
— Мокрая, — довольно произнёс он. — Готова?
— Да… — выдохнула я.
И почти закричала от удовольствия и чувства наполненности, правильности.