Отец подруги. Плюс-минус восемнадцать (СИ)

— А я ему говорю мол в моей комнате змея, а он продолжает хлопать своими глазками!..
Я вошла в комнату.
— Вот как она! — указала на меня Геля, и они со свёкром засмеялись.
— Добрый день! Кто вы? — спросила я недовольно, видя, что свёкр не спешит нас знакомить.
— Мы то здесь все знакомы, лучше ты представься, — завернула блондинка лет тридцати пяти.
Вот сучка! Надо же так поставить, будто она здесь хозяйка, а не я.
— Не хотите назвать своё имя, я сама догадаюсь. Крикливая женщина слегка за тридцать, за которой по пятам идут скандалы, должно быть вы бывшая жена Марка.
— Не зарывайся, девочка, — заступился за неё мой чёртов свёкр.
— Это вы её пригласили? — спросила я его.
— Именно так, Ангелина — мой гость.
— Вот и позаботьтесь, чтобы к обеду в этом доме ваших гостей не было, — сказала я громко и чётко, но уже проходя мимо.
Уже на лестнице я услышала, как они снова смеются.
Змеи!
У себя в комнате я привела себя в порядок. Не стала наряжаться как бывшая Марка, надела тонкое платье и простые тапочки. Лёгкий макияж, простая укладка.
Я не стала жаловаться Марку на выходки его отца, но о том, что у нас дома нежданный гость, должна была сообщить.
— Твой отец пригласил к нам в дом Ангелину, — сказала я без лишних вступлений, позвонив Марку.
В трубке послышался тяжёлый вздох.
— Мы с тобой об этом не разговаривали, и я чувствую себя за бортом.
— Я разберусь, — был мне ответ.
Я спустилась на первый этаж, не желая сидеть в комнате из-за наглой женщины и вредного старика. Прошла в кухню, потому что собиралась приготовить что-нибудь сама.
Мария, наша кухарка, мыла картошку, чтобы запечь её на обед. Я взяла острый нож и начала неистово разделывать тыкву.
— Ангелина — сложная женщина, — наконец сказала Мария, видя, как я орудую ножом.
— По мне так заметно, что я раздражена?
Мария улыбнулась.
— Александр Иванович ведь специально вас выводит, хочет посмотреть, из чего вы сделаны.
Я добавила тыкве специй и сливочного масла по рецепту моей мамочки.
— Он просто так заботится о Марке, понимаете? — спросила Мария.
Я повернулась к ней, да, она конечно права, просто мне было так обидно. Я положила руку на слегка округлившийся живот.
— Я же не плюшевый медведь, который нужно распороть, чтобы узнать, что внутри. Я же живая, меня можно спросить, я сама всё расскажу.
Мария начала резать картошку.
— Просто у Александра Ивановича у самого сложная история. Мама Марка Александровича умерла, когда он был подростком. Они остались вдвоём, долго не могли найти взаимопонимание. И…
— Разве это оправдывает грубость в мою сторону десятилетия спустя? — нахмурилась я.
— Я его не оправдываю ни в коем случае! Просто рассказываю вам, чтобы вы лучше его поняли.
— Спасибо, — я улыбнулась Марии.
Женщина улыбнулась тоже и пошла мешать суп.
Я провела всё время до обеда на кухне. Мы с Марией напекли булочек, накормили ими Алекса. Разговаривали обо всём на свете.
Марк зашёл в комнату неожиданно. Обнял меня со спины. А я повернулась и измазала его нос в муке.
— Привет! — он поцеловал меня в губы.
Мария тут же повесила фартук на крючок и вышла из кухни. Алекс тоже удалился за дверь. Поцелуй углубился. Марк подсадил меня на кухонный островок.
— Не удивлюсь, если твой отец зайдёт, чтобы уличить меня в развратности, — сказала я, когда язык Марка переместился мне на шею.
— Они с Гелей на улице, — сказал Марк, не отрываясь от меня.
И мне не понравилось, как он произнёс её имя. Я положила руки Марку на грудь и попросила остановиться.
— Поэтому я не хотел, чтобы отец приезжал.
— В каких ты отношениях со своей бывшей женой? — спросила я то, что меня беспокоило.
— В сложных, — ответил Марк.
— Ты спал с ней после того, как вы развелись?
— Да.
Вот этого-то я и боялась.
  
Глава 40 Прахом
 
Я нахмурилась и спрыгнула с кухонного островка.
— Когда в последний раз ты с ней спал?
— Прошлым летом.
Марк ответил быстро и чётко. Я ему верила.
 
— Есть ли у тебя намерения продолжать вашу связь?
— Нет.
— А она об этом знает? — спросила я и посмотрела ему в глаза.
— Узнает, — ответил Марк.
Я укусила губу изнутри.
— И мне не о чем беспокоиться?
— Тебе вообще нельзя сейчас беспокоиться, — он подошёл ближе и положил руку мне на живот. — Всё будет хорошо.
Разумеется, я после таких слов отставила свои переживания.
Мы вышли в столовую, держась за руки.
— Мария, накрывай на стол.
— На сколько персон?
— На четверых.
Меня ожидал интересный обед.
Мы вышли в сад, где в беседке шла партия в шахматы. Ангелина и Алекс (предатель) играли против Александра Ивановича.
— Алекс, у тебя работы нет? — спросил Марк раздражённо.
Он поставил на стол шахматную фигуру, которую держал в руках, и встал позади нас. Я укоризненно посмотрела на него, он ответил растерянным взглядом.
— Привет! — Ангелина время зря не теряла, подошла к Марку с распростёртыми объятиями.
Он не шелохнулся, когда она обняла его.
— Закончила спектакль? — спросил Марк.
— Грубиян, — улыбнулась Геля.
— В нефтяном бизнесе другие не выживают, — вставил свои пять копеек Александр Иванович. — Ну идём, обед готов?
— Стоять, — громко и чётко произнёс Марк. — В этом доме два хозяина — я и Катя. Если ты хочешь кого-то пригласить, отец, то спрашиваешь разрешения.
— Ишь какой хозяин вырос, — насмешливо нахмурил брови свёкр.
А я в это время вся сжалась в комочек.
— Геля, после обеда я отвезу тебя домой или куда тебе нужно, — сказал он, смотря на бывшую жену.
— Здорово, спасибо, — улыбнулась она.
Я подумала, что зря она улыбается, гадюка.
Мы вошли в столовую, где всё уже лежало на своих местах. Марк сел во главу стола, я справа от него, Александр Иванович напротив Марка, а Геля напротив меня.
Тыква, которую я приготовила, лежала рядом с Марком, как я и попросила Марию.
— Помнишь, мы говорили про запечённую тыкву? — спросила я Марка, улыбаясь.
— Ты дала Марии рецепт?
— У меня было время самой приготовить.
— Сейчас попробуем.
Он потянулся к тыкве, чтобы наложить её себе щипцами, но Ангелина потянулась тоже. Я не поняла, как это произошло, но вся форма для запекания оказалась в соли.
— Какая я неловкая. Извини меня, котёнок, — сказала она мне.
Я встала, молча забрала форму и вышла с ней в кухню. Собрала соль, какую смогла, добавила тёплых сливок, добавила ещё тыквы, хорошо, что я вынесла не всю, включила блендер.
Когда я вернулась в столовую, у меня в руках был котелок с тыквенным супом. Никто не начал есть. Я посмотрела на Ангелину без улыбки.
— Извини меня, котёнок, — улыбнулась она.
— Ничего, даже ваши проблемы с памятью прощу. Друзья зовут меня Катя. Для вас Екатерина.
— Я хочу попробовать, — сказал Марк.
Я молча налила ему суп небольшим половником.
— Совсем не пересолен, ты волшебница.
— Это замечательно, — вставила Ангелина. — Можно мне тоже?
Она подала мне свою миску, я налила суп и ей.
Все стали есть.
— Надолго ли ты приехала? — спросил Марк свою бывшую.
— Планировала всего на несколько дней, чтобы решить вопросы с документами, но папа уговорил меня погостить подольше.
Папа. Вот значит как.
Марк хмуро посмотрел на отца.
— Вам обоим скоро пора будет отправиться по домам, — сказал он.
— Ха! Сын, ты самый радушный хозяин, которого я только знаю.
— Знал бы я, что ты станешь строить козни, не пригласил бы к нам домой.
— К Вам домой? — уточнил Александр Иванович.
— К НАМ домой.
— Хочешь сказать, что эта молодая девушка теперь хозяйка в ТВОЁМ доме? — спросил его отец.
— Именно это я и хочу сказать.
— Ммм, — насмешливо протянул “папа”.