"Фантастика 2023-202" Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

— Почему… долго…, — слова обожгли легкие, будто я вдохнул пар над кипящей кастрюлей.
— Это называется — живая кома, первый раз с таким сталкиваюсь, — Лука воткнул иглу в вену и ввел желтоватый раствор. — Ты оказался достаточно сильным, чтобы пережить падение, плюс чешуйчатая броня помогла. Последствия оказались катастрофическими для тела: переломы всех костей, черепно-мозговая и внутреннее кровотечение, но сила духа победила над физическим состоянием. Увечья такого масштаба невозможно устранить кастом или хилкой, требуется выждать время на естественную регенерацию, и это однозначно говорит о том, что внутри тебя плещется колоссальная энергия.
Дверь со скрипом приоткрылась, и на пороге показался Рудный. Торс прикрывает бордового цвета рубаха с расшитым воротником, которую дополняет совершенно не сочетающиеся камуфляжные штаны. Взмокшие волосы сбились в жирные пряди, Олег отпивает из серебряного бокала:
— Ну как он?
— Хилить пока бессмысленно, — Лука закинул мне в рот пару пилюль и дал глотнуть воды. — Часа через два реанимируем, я дал ему снотворное, чтобы не мучился…
…. ……
Второе пробуждение оказалось куда приятнее. Унялась дрожь в конечностях и прибавилось сил, но настоящим сюрпризом стал ожидающий меня Макс.
— Привет! — он протянул руку.
— Ого! Привет!
— Рад тебя видеть, Мирон!
— А я думал, что это меня перед смертью заглючило!
От колющей боли в пояснице осталось лишь гудящее напряжение будто после хорошей растяжки. Я сел на кровати, мы ударили по рукам.
Мальчишка, что научил меня стрелять из лука, стал старше. Удвоилась источаемая уверенность, телосложение перестало быть округлым, бороду засеяли черные ростки волос. Сколько времени прошло с той самой встречи? Месяца четыре? Кажется, что полжизни пролетело…
— Мы ведь уже решили не высовываться, когда питерские отбросили Вас, — на лице Макса заиграла ехидная улыбка, говорящая «как же чертовски мы ошибались». — Драка была проиграна, наше вмешательство уже ничего бы не изменило. Мы только зря раскрылись бы, вот и всё. Но потом я увидел долбанного психа с разрывными стрелами!
— Аха-ха-ха… кхе-кху! — я не смог сдержать смешок, трансформировавшийся в кашель.
— Мы все поработали на славу, но победе обязаны тебе, Мирон! Ты сделал исторический камбэк! Если бы драка не закончилась так, как закончилась, мы бы уже сваливали подальше из локи, преследуемые цепными псами Гуся.
— Ага, — говорить все еще было дискомфортно, и я показал большой палец.
— Слушай! — глаза Макса на секунду загорелись. — А история с Вирами — правда?
— Да.
— Слухи о Вированом обрастают легендами. За стопкой виски питерские рассказывают о задроте, который сумел не только скрыться от Вира, но и отмудохать или даже забрать его оружие.
— Это перебор.
— Игроки любят приукрашивать и наводить таинственности оригинальным историям. Боюсь даже представить, как на твою репутацию повлияет убийство сразу шести питерских топов. Думаю, тебя сделают легендой, Робин Худом, — Макс улыбнулся и подмигнул. — Хоть и стреляешь ты на четверочку.
Мы проболтали три часа. Макс рассказал, как экстренно вышел из Тизера, когда Скок принялся его пытать, а когда вернулся, то узнал, что я вынужден был уйти в основную. Парень с самодельным луком оказался не из тех, кто бросает начатое. Макс отследил дом и подъезд, где живет Скок и соорудил на лестничной площадке ловушку. Вояка вышел из квартиры, спустился на пару ступенек, и его проткнуло заострённое бревно длиной три метра. Макс хладнокровно расстрелял абузера, пока тот пытался вытащить из себя кол.
Попав в основную локу, Макс дошел до учебки, выполнил там пару квестов и двинул на север. Погранец нашел его почти в том же месте, где и меня. Так Макс присоединился к партизанам Рудного, после чего вместе с такими же новичками внедрился в стан к питерцам.
— Ладно, пойду, посмотрю, не нажрались ли мои парни от радости. А ты собирайся! Через пол часа общий сбор в центральном зале.
…. ……
Минут через десять я встал на ноги. Слегка пошатывало, но силы возвращались. Через единственное окно в комнату просачивались последние лучи уходящего солнца, судя по расположению, я находился в питерском замке.
 
С высоты пятого этажа открывался вид на площадь и главные ворота. Место, где состоялась бойня, будто стерилизовали: исчезли трупы и пятна крови, растворились следы упавших на землю метеоритов и призванных монстров. О состоявшейся драке напоминал лишь упавший колокол и редко разбросанные шмотки погибших. Места патрулирования на стене заняли наши стрелки.
На столе, что стоял вдоль подоконника, лежала разобранная куча чешуйчатого доспеха, лук, колчан и рюкзак. На спинке кресла висели обычные шмотки: спортивные штаны, майка и толстовка.
Я натянул гражданку, впрыгнул в бесшумные сапоги и вышел. Меня встретили узкие стены в каменной облицовке и приятная прохлада. Закрепленные под потолком керосиновые лампы освещали коридор через каждые тридцать метров.
Ни Лука, ни Макс не рассказали, как добраться до центрального зала, но интуиция все сделала сама. Через десять минут я вышел в просторный холл. Рудный сидел на странном троне, спинка которого возвышалась метров на семь, представляя из себя острие гигантского меча. Скользнув по нему взглядом, я уставился в потолок. Сквозь витражи в форме кусочков пиццы на начинающем чернеть небе просматривались бледные звездочки.
Партизаны шумели и чокались бокалами. Похоже я пробыл в отключке не один час, если в Питер к этому времени добрались все погибшие при штурме.
Гул возрос вдвое, когда партизаны увидели меня. Так до конца и не оклемавшись от живой комы, я с каким-то затруднением воспринимал происходящее. Бесконечно жал протянутые руки и улыбался в ответ на непрерывные похлопывания по плечам. Кто-то сунул в руку бокал с красным вином.
— А вот и он! — выкрикнул Рудный и встал с трона. — Господа! Предлагаю поднять тост за главного виновника сегодняшнего торжества, Вирован… Тьфу! За Мирона!
Я осушил бокал почти залпом, сказывалось обезвоживание. Чья-то заботливая рука тут же всучила новый.
— Если все собрались, то я готов подвести итоги! — голос Рудного забавно побулькивал под влиянием выпитого. — Лука и его парни подвели предварительную оценку захваченного шмота и нычек, найденных в комнатах питерского клана. По самым грубым прикидкам с проданного мы поимеем около одиннадцати миллионов! Что в пересчете на каждого игрока — примерно по четыреста тысяч!
Зал взорвался овациями, было из-за чего.
— Каждый из вас может либо набрать себе шмота на эту сумму, либо получить перевод на счет по мере реализации! — Олег перевернул бокал. Он был уже достаточно пьяным, чтобы не обратить внимания на стекающие по бороде капли. — Поздравляю, мужики! Наши старания окупились!
Я махнул второй бокал. Внутри все тряслось, дезориентация после контузии мешала в полной мере насладиться сорванным кушем, но цифра в четыре сотни плотно отпечаталась в сознании. Меня только что премировали на восьмимесячную зарплату, офигеть!
— Как мы и предполагали, Игроки, владеющие бизнесом в Питере, сохранили нейтралитет. Думаю, им можно доверять. Но наша задача, как представителей новой власти, доказать действиями, что мы на одной стороне, и что мы готовы совместно работать во благо взаимного процветания! — Рудный поднял бокал. — Прямо сейчас мы активно набираем местных в ряды партизан. В первую очередь они понадобятся для того, чтобы защитить город от нападок Гуся. Сегодня мы пьем и веселимся, но уже завтра нас ждет тяжелая работа. Перед тем как закончить, я хотел бы кое-что объявить! Мирон!
— А?! — я замешкался. Четыре выпитых бокала вскружили голову.
— За проявленную смекалку и высокие боевые способности назначаю тебя командующим армии партизан! Я же возьму на себя ответственность за управление городом, а завтра мы распределим остальные направления. Гуляем!
— Я уйду…
В первую секунду я даже засомневался, что сказал это вслух, но подтверждением стала расползающаяся по залу тишина. Игроки «цыкали» и «шикали» на шумных соседей, призывая заткнуться. Шумная вечеринка превратилась в молчаливый обитель перешёптываний. На меня уставились зияющие надеждой взгляды, я почувствовал себя провинившимся ребенком на школьной линейке.