"Фантастика 2023-203", Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

В этот момент в камеру вошел Тика. Без охраны.
— Привет Зеро. Вот мы и снова вместе. Не соскучился? — Тика выглядел вполне счастливым и довольным собой.
— Так значит, ты и есть тот самый «свой человек»…
— Зеро, ведь это же здорово. Так приятно, когда тебя везде считают своим.
Э. Н., 22 день, 12 ч. 43 м.
— Шеф, к сожалению, Пьетро упорно отказывается от сотрудничества с нами, и, в принципе, его можно понять. — Дон Салазар при любом удобном случае старался подчеркнуть, что не перестает признавать, что Вико для него был и остается, если не прямым начальством, то, по крайней мере, заказчиком, важным клиентом. — Но, с другой стороны, он намерен действовать в том же направлении, что и мы. Хотя мне совершенно непонятно, на что он рассчитывает.
— Скорее всего, на то, что вы, Салазар, сунетесь первым в эту мясорубку, и монстр вас раздавит, а он через какое-то время приступит к делу с учетом чужих ошибок. — Вико рассматривал карту Сиара, на которой ломаной серой линией была обозначена граница доступного пространства — длинная кишка шириной от трехсот до пятисот миль, протянувшаяся от Хавли до Вальпо.
— Извините, шеф, но я слишком хорошо знаю Пьетро. Ему не откажешь в рассудительности, но это не его стиль. Он в молодости увлекался автогонками, и теперь остался скорее гонщиком, чем интриганом. Он просто хочет быть первым и будет идти хоть и осторожно, но напролом. — Дон Салазар похлопал себя по лысине. — Вот здесь информации больше, чем во всех ваших электронных досье. Я имею в виду достоверную информацию.
— И что же он рассчитывает получить на финише?
— Дело в том, что он пребывает в довольно распространенном заблуждении, что тот, кто одерживает победу, самолично пожинает ее плоды. У него сейчас парочка ваших сотрудников, и я уверен, что эти ребята раскололись там точно так же, как у меня. Пьетро обязательно будет пытаться выйти на контакт с этим, как его… — Дон Салазар заглянул в свой ежедневник и прочел по слогам: — Седуватахучепанипарду.
— А что будет, если императрица вдруг узнает о кознях одного из консулов…
— Нет, дженти Гресс, это совершенно исключено. Войны компроматов не получится. Тесса просто попросит своего патрона разделаться с обеими сторонами. Сейчас она настолько уверена в своем величии, что не может и мысли допустить, что какой-то заговор против нее вообще возможен, но если эту уверенность раньше времени поколебать… Я жить хочу, да и вы, я думаю, тоже не против.
— Хорошо, давайте еще раз взвесим ситуацию. Итак, кого, вы говорите, дон Пьетро хочет подсунуть этому монстру вместо Тессы?
— Лозиту Топпо, танцовщицу из клуба «Консул». — Дон Салазар извлек из ящика стола пачку фотографий и рассыпал их веером по столу. — Но если учесть, что Тесса принимает все меры, чтобы на глаза ее патрону не попалась ни одна девка, у Пьетро будут трудности.
Вико окинул взглядом снимки, брезгливо взял один и так же брезгливо скинул обратно.
— Мне кажется, у нашей Лизы больше шансов, даже если дон Пьетро успеет первым.
— Ваша Лиза глупа, как пробка. К тому же, если дженти Индо узнает, он будет весьма недоволен.
— Плевать на его недовольство. А Лизе, чтобы сыграть свою роль, великого ума не понадобится. Доктор Гобит внушит ей, что она без ума от клиента, а все остальное произойдет само собой.
Раздался телефонный звонок, и дон Салазар ловко схватил трубку. Чувствовалось, что он давно ждал этого звонка.
— …конечно, конечно. Ну, разумеется, я не против… Нет, не завтра. Сейчас мы спустимся. Да, здесь. — Трубка грохнулась на место, и дон Салазар резко поднялся из-за стола.
Тут же с улицы послышался негромкий хлопок, и осколки оконного стекла со звоном осыпались на подоконник. Дон Салазар с некоторым опозданием упал на пол и откатился за статую владыки Родонагрона, которая стояла посреди кабинета с таким расчетом, чтобы ее было видно из окна. Вико метнулся было ему на помощь, но в этот момент вторая пуля расплющилась о статую и рикошетом ударилась в потолок, разбив вдребезги лепного ангелочка. За окном раздались крики и стрельба, а в кабинет главы коллегии вломилось несколько офицеров.
 
— Дон Салазар, с вами все в порядке? — испуганно спросил старший по званию, помогая начальству подняться.
— Со мной-то все… — зловеще прошептал старичок. — А вот у вас, полковник, будут проблемы, если через пять минут…
— Есть! — Полковник взял под козырек и тут же вылетел за дверь вместе со всей компанией.
— И часто у вас такое случается? — поинтересовался Вико.
— Не чаще, чем у вас, — съязвил в ответ дон Салазар и вновь уселся на свое рабочее место. — Сейчас отправимся в лабораторию доктора Гобит, только подождем, пока доложат о поимке стрелка. Мне просто любопытно, кто это ухитрился сюда пробраться.
Ждать долго не пришлось. Буквально через пару минут вернулся давешний полковник и доложил:
— Схватили на месте преступления. Желаете сами допросить?
— Желаю. Пока пусть стекло вставят… — Консул обернулся к Вико. — Пойдемте, дженти Гресс, спустимся в подвал, а то здесь дует. Мне, знаете ли, сквозняки не на пользу.
Запасной выход из кабинета располагался, как положено, за книжной полкой. Вниз круто уходили грубые каменные ступени. После кабинета, обставленного в позднеколониальном стиле с элементами модерна, казалось, что они угодили в эпоху мрачного средневековья.
— Здание старое. — Дон Салазар говорил слегка извиняющимся тоном. — Здесь когда-то была колониальная администрация, потом штаб ромейского экспедиционного корпуса, потом музей войны за независимость, а при Уэсте сделали бордель для высших офицеров и государственных чиновников. Но подвалы никто не трогал. Сохранены, так сказать, в первозданном виде. Вот, сейчас направо, там будет каземат, где томилась Сандра Каллери, героиня войны за независимость.
Лестница кончилась, и они вошли в длинный сводчатый коридор. Из-за угла на них с лаем набросился огромный черный пес, которого охранник едва удержал на поводке.
— Почему ваша собака до сих пор не знает начальство в лицо? — сделал замечание охраннику дон Салазар. Тот моментально побледнел, раскрыл было рот для извинений, но было уже поздно — перед консулом совершенно бесшумно открылась тяжелая стальная дверь, и за ней обнаружился роскошный, отделанный разноцветным мрамором вестибюль.
— Присаживайтесь, дженти Гресс. — Консул указал на кресло, расположенное рядом с огромным цветущим кактусом в вазоне из полированной яшмы. — Сейчас приведут. Люблю, знаете ли, сюрпризы…
Двое в серых костюмах катили перед собой кресло, наподобие инвалидного, к которому был прикован пожилой монах. Один из сопровождающих держал в руках помповое ружье, которое, судя по всему, и было орудием преступления.
— Батюшки! — изумился дон Салазар. — Отец Батист. Значит, с утра господ офицеров исповедуем, а днем упражняемся в стрельбе по живым мишеням.
— Я не в вас, дон Салазар… Я в идола поганого. Да и вы бы, сын мой, стыд поимели… Вся страна истукану в ноги валится. Архиепископ боится на улицу нос показать. Тьфу! Давайте, подвешивайте за ноги инока смиренного, бейте шомполами, только я все равно кричать буду: анафема! Всякому, кто поклонится — анафема!
— В шестой люкс его, и смотрите, там — он мне живой нужен, здоровый и злой, как собака, — распорядился дон Салазар, и монаха увезли. — Ну вот, дженти Гресс, мы и оказали неоценимую услугу новым властям. Надо зарабатывать очки, чтобы императрица не подумала, что коллегия национальной безопасности зря кушает свою манну.
— Вы хотите сдать его?
— Именно. Более того, это не просто полезно, это необходимо. Сегодня же вечером отчет о происшествии будет лежать на столе дона Пьетро. У него тут есть несколько агентов. Я их не трогаю — лучше знать, кто именно за тобой шпионит. Это вовсе не значит, что он сразу же настучит об этом императрице, но и рисковать нам ни к чему. Кстати, когда сюда доставят эту вашу Лизу Денди? Признаться, мне и самому любопытно взглянуть…