"Фантастика 2023-203", Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

– Как сдохнуть?
– Ну зачем же так сразу? Мы далеко не в одинаковом положении, так что и цели у нас могут быть разными. Впрочем, я сам до последнего момента и подумать не мог, что умереть здесь – моя цель. А теперь предельно ясно осознаю, что лучшего для меня исхода и быть не могло. Да вы присядьте. – Он махнул рукой, и перед ним на траве возник другой коврик.
– Я предпочитаю стул.
– Не вопрос… – Радж щелкнул пальцами, и коврик трансформировался в стул, мягкий, обитый синим бархатом, на резных вычурных ножках.
Прежде чем сесть, Матвей ухватился за его спинку, желая убедиться в том, что тот реален.
– Здесь только мертвые так могут?
– О нет! Конечно, нет… – Радж усмехнулся, обнажив ровные ряды керамических зубов, сияющих белизной не хуже тюрбана. – Просто я здесь не впервые. Я уже проходил Лабиринт. Я знаю, как здесь надо себя вести, чтобы получить шанс.
– А разве мертвые могут участвовать в Игре?
– Едва ли. Смысла нет. Здесь загробное существование едва ли чем-то отлично от жизни. А кем я стану после очередного перерождения в обычном мире – одному Шиве известно. Где я, а где дхарма? После такой жизни, что прожил я, можно рассчитывать воплотиться в мокрицу или в лишайник – в лучшем случае. Так что я благодарен вам и той юной коварной блуднице за то, что вы лишили меня жизни именно здесь и сейчас. Сам я едва ли решился бы на это. Так что у меня есть причины быть благодарным. Впрочем, я лишь советом могу помочь вам выбраться отсюда. Ввязываться в местные разборки я пока не готов. Сотрут в порошок и развоплотят, а это больше, чем потеря жизни. Это потеря вечности. А жить-то хочется, даже если ты покойник.
– Значит, здесь ещё кто-то есть?
– А как же! Здесь застряли тысячи таких же живых мертвецов, как я. И у каждого, кто уцелел в междоусобных конфликтах, накопилось немало возможностей и ресурсов. Так что главные препятствия – не те, что изначально были в Лабиринте. Первопроходцам хватало разума и везения, им противостояла всего одна программа, а теперь их здесь тысячи. Стоит тебе не понравиться кому-нибудь из местных царьков – и ты покойник. Или хуже того – ничто. Ну, всё… Некогда мне с тобой болтать. Обустраиваться надо, быт налаживать.
– Постой! Так что это такое – Лабиринт?
– Не знаю. Мне всё равно. Главное – не лезть на рожон, не соваться в чужие дела, жить в свое удовольствие, и тебя даже не заметят.
Собеседник начал медленно растворяться в воздухе. Матвей поднялся со стула, надеясь схватить Раджа за рукав халата. И вовремя. Стул тоже исчез, и командор повалился бы на землю, если бы не привстал.
И что теперь? Куда идти? Что делать? Здесь даже невозможно понять, жив ты или мертв. И спросить не у кого. Не лезть на рожон? Жить в свое удовольствие? Легко ему говорить. Как это у него ловко получалось-то? Даже у мертвого. Хочешь – коврик, хочешь – стул… А может, здесь это каждому дано? Этакая страна чудес. Мир исполнения желаний. А не пожелать ли… Воды! Матвей только сейчас почувствовал, как у него пересохло в горле после скачков по «минному полю». Он закрыл глаза, полагая, что так будет проще дать простор воображению, и тут же почувствовал, как на темечко упала крупная холодная капля, а потом в лицо ударили твердые брызги воды. Открыв глаза, он увидел, что перед ним выросла гора, с которой низвергается водопад, а сам он по пояс стоит в бурном потоке, который едва не сбивает его с ног. И без того серое низкое небо потемнело, в клубящихся мрачных тучах начали вспыхивать паутины электрических разрядов. Вероятно, именно такая картина была перед началом Великого потопа. Надо было это остановить… Но как?
– Тот, кто здесь чего-то желает, должен быть осторожен – он это получит, – раздался за спиной приятный женский голос. А за секунду до этого грохот водопада стих, и даже тучи начали стремительно рассеиваться.
Прежде чем оглянуться, Матвей пожалел, что не успел сделать ни глотка, а потом увидел, что молодая черноволосая, черноглазая, смуглая женщина в короткой белой тунике с улыбкой протягивает ему запотевший хрустальный стакан, полный искрящейся влаги. Но едва он потянулся за ним, как землю тряхнуло, из внезапно образовавшегося провала на поверхность вырвался тяжелый танк, завис над смятой реактивными струями пожухлой травой, обвел окрестности стволом крупнокалиберной пушки. А потом люк на башне с грохотом распахнулся, и в нем показался черноусый офицер в танковом шлеме и черном комбинезоне с золотыми аксельбантами.
 
– Алина! – рявкнул он во весь голос, а затем последовала длинная и темпераментная тирада по-испански.
– Я уже тысячу раз говорила, чтобы ты не лез в мои дела! – не менее эмоционально ответила дама. – И говори на галаксе! Неприлично общаться при человеке на языке, который он не знает.
Но танкист снова разразился длинной фразой по-испански, бросая недобрые взгляды на Матвея, и тогда она, словно снежок, скатала в руках шаровую молнию и метнула ее в бронированную машину.
Взрыв разметал раскаленные докрасна ошметки стали, и когда пламя погасло, а клубы черного дыма снесло внезапным коротким порывом ветра, оказалось, что офицер стоит на четвереньках, а его прожженный в нескольких местах комбинезон дымится.
– Вот стерва! – заявил он, поднимаясь на ноги.
– Я понимаю, милый, – это комплимент…
– Я убью этого недоноска! – Офицер с нескрываемой ненавистью посмотрел на Матвея.
– Зачем? Ты хочешь, чтобы он здесь остался навсегда? – Она сделала шаг в его сторону. – Послушай, Диего! Уходи. Я не хочу тебя видеть. По крайней мере, сейчас…
– Но…
– Никаких «но»! Убирайся! Не заставляй меня делать тебе больно.
– Уже сделала… – Диего резко развернулся и, прихрамывая, зашагал прочь.
– Извините его, командор… – Женщина вновь протягивала ему всё тот же запотевший стакан, со дна которого поднимались пузырьки. – Он славный парень, но порой бывает несносен.
– Я бы, наверное, тоже озверел на его месте, – ответил Матвей, залпом выпив ледяную воду. – А откуда вы знаете, что я командор?
Действительно – на пляжной рубахе погон не было, и цветастые шорты ничуть не напоминали форменные галифе.
– Я командоров за версту чую, – ничуть не смутившись, ответила женщина. – Диего в том же звании, а с ним мне приходится общаться уже сотни лет.
– Диего? Диего Мачете? – До Матвея только теперь дошло, кто перед ним. Первопроходцы. Первооткрыватели Лабиринта… Эта загорелая женщина – доктор Алина Борхес. А командору Диего, похоже, здесь несладко приходится.
– Ну вот и вы продемонстрировали завидную осведомленность. – Алина подошла к нему вплотную, так что он почувствовал на щеке ее дыхание. – Не думала, что там о нас еще помнят… – Она несколько секунд помолчала, а потом вдруг обняла его и прошептала на ухо: – Пойдем ко мне. Воину нужен отдых…
В первый момент предложение показалось ему весьма соблазнительным, тем более вдруг оказалось, что ее одежда куда-то исчезла, и она стояла, прижавшись к нему, совершенно обнаженная.
– Я…
– Не сомневайся. Я не желаю тебе зла. Мы только проведем вместе немного времени, и ты отправишься дальше – куда шёл.
– Я не должен совершать ошибок, – сказал он скорее самому себе, чем собеседнице.
– Ошибкой будет, если ты мне откажешь. Ты не знаешь, что значит месть отвергнутой женщины. – Она произнесла это совершенно спокойно, так что не возникло никаких сомнений в серьезности ее намерений.
– В порошок сотрешь?
– Да…
– А если я соглашусь, то Диего сделает то же самое.
– Он слабее меня, как ты уже имел возможность убедиться. Я всегда найду способ тебя защитить.
– Не подумайте, сударыня, что я трушу, тем более – что не считаю вас привлекательной…
– Что-о-о-о?.. – Ее изумление было абсолютно искренним, и чувствовалось, что стоит ей выйти из «столбняка», оно перейдет в безудержный гнев.
– Ты очень красива, – поспешил заявить Матвей, пока она не начала «разрушать города и строить дворцы». – Ты так хороша, что от тебя трудно оторвать взгляд, – прошептал он, касаясь губами мочки ее уха, – но я не должен делать ошибок. Я боюсь остаться с тобой навсегда, а мне еще предстоит проделать долгий путь…