"Фантастика 2023-203", Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

И вдруг раздался визг тормозов, скрежет металла. Водитель и охранник, сидевший рядом с ним, пробили бритыми головами лобовое стекло и исчезли в разверзшейся тьме. Императора чувствительно шмякнуло о спинку водительского кресла, и он, поспешно шепнув дочери: «Прости, милая…», быстренько вылез из авто и, прихрамывая, побежал к замершей в смятении толпе. Но толпа уже таяла, растворялась во тьме вместе с тротуаром и всей улицей.
Прежде чем исчезла и машина, Анна успела отстегнуть ремень безопасности и разглядеть в свете фар, что искорёженный капот смяло о какой-то постамент, поднимающийся ввысь, так что его вершина терялась во мраке.
Она едва не упала, когда кресло под ней растаяло, и снова оказалась в кромешной темноте. Благо огонёк, словно корона, снова вспыхнул на голове, и оказалось, что мраморный столб перегораживает весь проход, оставляя по бокам щели, куда едва можно просунуть ладонь. Тупик? Ну уж нет! Если обратно дорожка заказана, значит, надо как-то преодолевать препятствия. Анна отступила на несколько шагов, достала из нагрудного кармана плазменный резак. Пришлось прикрыть глаза, когда вспыхнуло ослепительное пламя, которое здесь казалось ярче солнца. Из основания столба с треском полетели оплавленные каменные осколки, он покачнулся, и принцесса мысленно толкнула его вперёд. Когда осела пыль, она двинулась дальше, хотя идти, переступая через каменные обломки, стало труднее. Но это и к лучшему – по крайней мере, было на чём сосредоточиться, кроме собственных страхов. Пришлось пройти метров триста, прежде чем она увидела последний фрагмент изваяния. Мраморная голова на мраморных плечах лежала навзничь посреди прохода. Уинстон Стюарт, младший герцог Блейкуотский… Интересно, от чего он окаменел – от страха или от осознания собственного величия? Неважно… Главное – проход свободен. Надо идти дальше и постараться не свалиться в очередную иллюзию, какой бы сладкой она ни казалась.
Легко сказать – идти… Идти, когда знаешь, что обратной дороги не будет, а впереди нечто такое, что внушает ужас даже мертвецам. Может быть, всё-таки остаться здесь? Постепенно превратиться в камень, как тот герцог? Но кто-то же прошёл этот путь, вырвался из этого ужаса. Иначе бы не было Игры. Игра потеряла бы смысл, если бы итог был предопределён. Вперёд-вперёд! И будь что будет. Главное – разговаривать с собой, это притупляет страх, это не даёт погибнуть надежде. А ведь ещё ничего такого не началось. Где они – монстры Хаоса?!
Она не сразу заметила, что проход стал шире – настолько, что свет её огненной «короны» уже не доставал до стен. Что это? Выход из Лабиринта? Просто зал, откуда начинается множество запутанных ходов? И спросить не у кого.
Вдруг слева раздался шорох, и она, включив свой плазменный «меч», который так и не выпускала из руки после разрушения статуи несчастного герцога, отскочила в сторону, растерянно озираясь по сторонам. «Клинок» из плазмы был куда ярче сияния, что принцесса соорудила на своей голове, и теперь ей удалось разглядеть человека, сидящего в полусотне метров от неё прямо на каменном полу. Да и человек ли это? Тощее обросшее чудовище было одето в лохмотья, которые когда-то давно были джинсовым костюмом. Из-под усов, переходящих в растрёпанную седую бороду, торчала самокрутка. Вонь немытого тела, которая ощущалась даже на таком расстоянии, смешивалась с удушливым запахом палёных веников.
Она вспомнила! Да, это существо однажды встречалось ей в видениях, куда отправлял её Чатул. «Я вот, скорее всего, скоро сдохну, зато чувствую себя отлично», – так оно, помнится, говорило. И ещё там была женщина, теплился костерок, зеленела трава, припекало солнце, и взгляд его полон покоя и благодушия. Теперь эти глаза пусты. Теперь он никто. Даже ничто… И, наверное, было бы милосерднее уничтожить это тело, в котором едва теплятся остатки сознания. Тот, кто не способен исполнить собственные желания, достоин жалости. А тот, кто даже не способен чего-либо хотеть, не должен существовать. Вспышка плазмы – и всё! Ни боли, ни страха! И вони никакой! Да! Мир станет чище. Цель станет ближе. Главное – не будет этого смрада.
 
Она очнулась даже не оттого, что кто-то трясёт её за плечо и кричит в ухо:
– Эй! Ау! Кто там?!
Вонь стала абсолютно нестерпимой, и это вернуло принцессу к реальности. Во всяком случае, чей-то голос, только что звучавший в её мозгу, замолк.
– Что? Шептун в голову залез? – буднично поинтересовалось давно не мытое создание. – Это нормально. Хитрая тварь. Его мысли от своих хрен отличишь. Мне проще. Я не думаю. Зато знаю: если мысль и есть в голове, то уж точно не моя.
Через секунду его взгляд снова стал неподвижен, а сам он медленно двинулся прочь и вскоре скрылся в темноте. Тяжёлый дух, исходящий от него, рассеялся значительно позже, чем стихли шаги. Но теперь Анна испытывала к этому несчастному некое подобие благодарности. Только теперь она осознала, что уже готова была сделать так, как велел чужой голос, овладевший её сознанием. И, наверное, это было бы уже неисправимой ошибкой. Начавший сеять Зло теряет способность к жалости, сожалению и любви.
Дальше она шла стараясь ни о чём не думать. Так было легче. Потом, когда всё кончится, можно будет вспомнить всё, пережить заново и все страхи, и невыразимую душевную боль оттого, что из-за неё погибли люди. Пусть фантомы, но всё равно люди…
Вдруг она почувствовала, что с каждым шагом воздух нагревается, и в нём начинает ощущаться удушливый запах горелой пластмассы. Значит, уже близко. Знать бы – что? Как это выглядит? Чем опасно? Как можно защититься? Остаётся надеяться, что Чатул заложил ответы в глубины её подсознания, и в нужный момент они всплывут на поверхность. Во всяком случае, надеяться больше не на что.
И вдруг она почувствовала, что кто-то на неё смотрит из темноты. Не один. Не двое. Тысячи жадных холодных взглядов устремились к ней со всех сторон. Анна одним движением смахнула с головы пылающую корону, пламя погасло. Только не останавливаться и не бежать! И то и другое – признак слабости. И свет, пожалуй, выключать не стоило. Тварям, что затаились в темноте, свет – только помеха. Она усилием воли вновь разожгла пламя на голове, сделав его ещё ярче и придав ему форму нимба, которая к этому случаю показалась ей более уместной. Корона – символ власти, а нимб – символ святости. Хотя, возможно, ни то ни другое не отпугнёт местных обитателей, но всё равно – надо попытаться сохранить спокойствие, и тогда единственно правильное решение найдётся. С каждым шагом нимб разгорался всё ярче и ярче, и она наконец увидела их. Люди как люди. Только голые. Все мышцы напряжены и выпирают сильнее, чем у статуй во Дворце Олимпиад. И кожа синяя. А в глазах чернота. Зрачков не видно. Всё черно… Пока они осторожно скалятся и порыкивают, обнажая иглоподобные стальные зубы. Их не меньше сотни, а может, и тысячи, потому что свет, что излучает её нимб, пробивается не слишком далеко. Вот и всё… А на что было рассчитывать? Здесь скрываются силы, от которых трещат и сочатся кровью бетонные стены, обитают существа, не знающие ни жалости, ни страха.
Правда, есть плазменный резак, «меч-кладенец», и сейчас-то, конечно, не тот момент, когда надо давать волю сомнениям. Это не вонючий доходяга, достойный хотя бы жалости, а самые настоящие монстры, наверняка только и умеющие, что убивать.
Но, может быть, ещё не всё потеряно? Это же страна чудес! Здесь любая игра воображения становится реальностью. Почему бы просто не представить себе, что их нет? Чудовища! Вас нет!
Но они не исчезали. Видимо, кто-то другой был абсолютно уверен, что они есть, и его желание оказалось сильнее.
И ради чего всё это было?! На что рассчитывали те, кто это всё затеял? Переворот, гибель империи, тысячи жертв, многомиллиардные расходы, интриги вселенского масштаба – ради чего? Чтобы сейчас эти жуткие создания неторопливо и буднично разорвали её в клочья, сожрали её плоть? Надругались над ней?! Ради чего?! Похоже, не видать им своего выигрыша, а ей – спасения и планеты в награду. Даже если сейчас каким-то чудом удастся вырваться, то впереди, несомненно, подстерегают ещё более жуткие твари, которым не ведомо ни добро, ни сострадание. Добро? Сострадание? Даже странно стоять вот здесь и вспоминать о том, что такие понятия существуют. Однако пора! Конечно, это безнадёжно, но надо хотя бы попробовать дать бой. Чем скорее всё кончится, тем лучше.