"Фантастика 2023-203", Компиляция. Книги 1-22 (СИ)
Разумеется, все мы понимаем, что прогресс требует жертв, и мы не оставили попыток сделать тартарриновую энергетику безопасной путём своевременной утилизации стержней, отработавших ресурс. Было заключено соглашение с Движением за Свободу и Процветание Республики Сиар об использовании безлюдного района этой страны для захоронения отходов в глубочайшей пещере мира. Однако даже единичное попадание активированного стержня в глубь пещеры вызвало необъяснённый до сих пор катаклизм, в результате которого часть Сиара площадью более 250 000 квадратных миль более чем на месяц была оторвана от остального мира, оказавшись, по сути, на какое-то время стёртой с лица земли. Как потом выяснилось (и тому есть множество абсолютно надёжных свидетельств), территория с населением более тридцати пяти миллионов человек временно оказалась под властью некого всемогущего существа, проникшего в наш мир неизвестно откуда именно в результате нашего эксперимента. На этот раз количество жертв достигло нескольких тысяч человек, и в их числе оказался экипаж линейного крейсера «Фаланга» ВМФ Конфедерации.
Таким образом, можно сделать единственно верный вывод: больше всех от применения тартаррина страдает именно тот, кто его пытается применить. Заметьте – не применяет, а только пытается. Разумеется, никто из вас не хочет, чтобы Конфедерации, её народу и международному авторитету был нанесён невосполнимый ущерб, а именно этим чреваты дальнейшие попытки использовать то, что в принципе не поддаётся пониманию при современном уровне знаний.
Да, в договоре есть пункт, который в какой-то мере ущемляет суверенитет Конфедерации и вынуждает нас допустить на свою территорию ограниченный контингент вооружённых сил иностранных держав. Однако следует учесть, что эти силы в сумме составят не более двух батальонов и будут располагаться на севере полуострова Лабра-Ойми, где находится единственное месторождение тартаррина, которым мы располагаем. Прошу также принять во внимание, что несколько подразделений Департамента Безопасности уже готовы к немедленной передислокации на соответствующие территории Ромейского Союза, Соборной Гардарики, Республики Бандоро-Ико и Южной Ливии, чтобы войти в состав международных сил, обеспечивающих неукоснительное исполнение предлагаемого договора.
Со своей стороны, я и вверенное мне ведомство даём гарантию, что наши национальные интересы не будут ущемлены при любом, даже самом невероятном и неблагоприятном, развитии событий. (Конец текста.)
Для большей уверенности в благоприятном исходе голосования я рекомендовал бы в ближайшие дни выпустить в прокат фильм «Сиар, филиал Пекла», произведённый по заказу Департамента с Лизой Денди в главной роли. Как Вы и требовали, в титрах указано, что фильм снят на основе реальных событий. Я его уже просмотрел и могу со всей ответственностью заявить: впечатляет! Подбор актёров, имя продюсера и качество самого фильма наверняка обеспечат ему значительный успех, что поможет нам сформировать благоприятное общественное мнение.
Глава 6
Зло беспощадно к людям и безразлично к истине – в этом его сила. Противостоять ему может лишь тот, кто сохраняет мужество и способность любить, даже находясь на грани отчаянья.
11 декабря, 16 ч. 22 мин. Посёлок Варенец Славнинского уезда
Тусклый, скособоченный алюминиевый чайник, стоящий на хромоногой керосинке, словно памятник на постаменте, всхлипнул, предупреждая, что почти готов выплеснуть содержимое через носик, гордо задранный вверх.
– Помолчи, – предостерёг его сутулый пожилой мужчина в потёртой меховой жилетке на голое тело и чёрных в серую полосочку штанах, сшитых по моде тридцатилетней давности. Чайник недовольно приумолк, всем своим видом давая понять, что надолго его терпения может не хватить.
В маленькое окно с замутнёнными стёклами бились редкие снежинки, гонимые протяжно завывающим ветром, но ни одна из них не могла просочиться в крохотную комнатушку – все щели были тщательно протыканы серой ватой.
– Так… Значит, перерыв на чаепитие… – сказал человек сам себе, доставая с буфетной полки полупустую баночку с вишнёвым вареньем, побитую эмалированную кружку и холщовый мешочек с развесной заваркой. – Чаю попить – это святое. Почти святое… А что, спрашивается, в наше время не почти… Ничего до конца не доделывают – даже мерзости. Да умолкни ты! – Он наконец снял чайник с конфорки, плеснул в кружку кипятку, ополоснул её и вылил воду в горшок с пупырчатым кактусом. – Если есть что сказать, подожди, когда тебя захотят слушать… Кто ещё там?!
Тот, кто стоял за дверью, даже не успел постучаться – обитатель каморки расслышал его осторожные шаги в прихожей.
– Господь на небе, а я на земле, – донёсся из-за двери приглушённый голос, и снова наступила тишина. Нежданный гость явно робел второй раз заявить о себе, прежде чем ему будет дан ответ.
– В дыре ты, а не на земле, – проворчал хозяин, досадливо крякнув. – В самой зловонной и мерзкой дыре. Зачем пришёл?
– Позвольте войти…
– Входи, Йорик, раз уж припёрся.
Дверь осторожно скрипнула, и в медленно расширяющуюся щель протиснулась голая макушка, окружённая венчиком чёрных волос, а шляпу входящий держал в руке.
– Неотложное дело, Высокий Брат, – виновато сказал он. – Знаете же, что по пустякам не стали бы…
– В наше время ничего, кроме пустяков не осталось. Даже смерть – сущая ерунда. Проходи быстрей – и так холодрыга.
– Они всё-таки решились! – Гость торопливо закрыл за собой дверь. – Они уже месяц как начали! У них база на севере, возле Гремихи! Братья беспокоятся, а мне так просто страшно. Вы же знаете, Высокий Брат, я никогда не страдал излишним безрассудством, и мне непонятно, как серьёзные государственные люди могли…
– Люди всё могут! – сообщил хозяин каморки, доставая с полки вторую кружку. – Ты лучше скажи, почему мне сообщили так поздно?
– Так ведь никто и не знал! Вы же в курсе – у нас есть глаза и уши и в канцелярии Посадника, и в Верховном Вече, и в Малом Соборе… Но, увы, Спецкорпус так засекретил операцию, что информация просочилась только сейчас. Высокий Брат, мне страшно. Может быть, пока не поздно, нам всем перебраться куда-нибудь? В Сиар, например, или в конунгаты…
– Ага! В конунгаты. У тебя там родственники остались?
– Никак нет! Шесть поколений моих предков в Гардарике проживало…
– Знаешь, Йорик, я вообще не понимаю, как ты не боишься на улицу выходить…
– Боюсь, а что делать, – гордо сообщил гость. – Страх позволяет видеть последствия. Я же не паникую – я просто боюсь, и в этом моя ценность для Ордена.
– Пей чай-то. Только сахара у меня нет.
– Я принёс. – Гость бросился к полиэтиленовому пакету, оставленному им при входе. – Я предусмотрел.
– А теперь давай подробности. Только медленно и по порядку.
– Информация получена от Ионы Кречета, рыцаря первого омовения, личного секретаря епископа Свияжского, Малюты Топтуна, послушника Ордена, поручика Спецкорпуса, и Анфисы Буряк, послушницы Ордена, невестки начальника отдела сортировки информации Канцелярии Верховного Вече. Сведения первого источника: епископ Свияжский заявляет, что генерал Сноп начисто выжил из ума, увлёкся какой-то бесовщиной и сейчас занят отбором колдунов и прочих ворожей в «магический взвод стратегического назначения», некоторые постоянные члены Малого Собора об этом осведомлены, но закрывают глаза, поскольку не хотят связываться с Тайной Канцелярией. Второй источник: четыре месяца назад с территории Гремихинской исследовательской базы Спецкорпуса эвакуированы все офицеры, проходившие там переподготовку и курсы повышения квалификации, в здании полностью заменён обслуживающий персонал, охрана. Также частично заменён преподавательский состав. На режимном объекте № 3, находящемся по соседству, месяцем раньше произведён ремонт ограждения, бараков и караульных помещений, с наёмных рабочих была взята подписка о неразглашении по форме «А». Третий источник: начальник отдела сортировки информации Канцелярии Верховного Веча статский советник Семён Буряк, будучи в скверном настроении и некотором подпитии, кричал на членов семьи, что разделает всех, кто под руку попадётся, как наши доблестные колдуны скоро покажут кузькину мать проклятым желтомордым. Всё! А теперь, Высокий Брат, только скажите, что я вас зря побеспокоил и всё это пустяки! Только скажите – мне, ей-богу, от этого будет большое облегчение.